Огребенцы. Трилогия (СИ) - Петриков Денис - Страница 146

  - Хорошо, - недовольно пробурчал демон.

  - Бывай, - коротко махнул ему рукой визитёр.

  В уши ударила звуковая волна, Кас охнул и завалился на палубу. Мир вокруг обрёл движение. Мо исчез, будто и не было его вовсе.

  - Что это было? - застонал с полубака рулевой.

  - Да ходят тут всякие, - проворчал Кас и принялся, отряхиваясь, подниматься на ноги.

  'Похоже один мой знакомый сильно попал', - улыбнулся Кассиопея, вспоминая Юру и задумчиво глядя на волнующееся море.

  ***

Петриков Денис 

Огребенцы 3. Выбор, которого не было

Петриков Денис Юрьевич

Огребенцы. Выбор, которого не было. Часть 1

Аннотация:

Выковать из компьютерного задрота решительного командира задача непосильная даже для самых талантливых преподавателей. За дело берутся случай и обстоятельства - самые жёсткие и эффективные тренеры, у которых на Юру, похоже, особые планы.

  Огребенцы: Выбор, которого не было.

  Вступление.

  Старшая судья звёздной федерации Силанция Онтари с содроганием и отвращением наблюдала за выводом заключённого из состояния особой реальности. По полусотне тонких трубочек, что хищными иглами впились в его вены, одни физиологические жидкости покидали тело, а другие занимали их место.

  Прикованного к анатомическому креслу человека, прошедшего девять кругов ада лишь затем, чтобы умереть, звали Аринтон Сит. Всего минуту назад автоматический захват снял с его головы подобие военного штурмового шлема, от которого к большому шару под потолком тянулась длинная коса проводов и шлангов. Судья критично оглядела мужчину: кода-то очень крепкий и мускулистый, сейчас он выглядел иссохшим и пусть кожа не обтягивала кости, впечатление Аринтон производил откровенно жалкое.

  'Пути творца неисповедимы, - размышляла Силанция, вглядываясь в когда-то отточенное и волевое лицо заключённого, - триста лет назад от одного имени этого зверя содрогались Тантурианские производственные колонии, а сейчас он разве что слюни себе на грудь не пускает'.

   - Он точно не сможет напасть на нас? - обратилась женщина к прозектору особых состояний, который внимательно следил за множеством информационных панелей показывающих концентрации препаратов и общее состояние преступника.

  Судья не доверяла металлическим захватам что приковывали приговорённого к его ложу: из личного дела Аринтона следовало, что он пси-боец высочайшего класса. Впрочем, у неё и прозектора первый класс сопротивления подобному воздействию. Именно поэтому вооружённая до зубов группа судебных приставов дожидается сейчас в соседней комнате, а не находится за её спиной.

  - Исключено, - поиграв губами, ответил стройный суховатый мужчина в белоснежной робе, - в его кровь вводятся парализующие волю химикаты, активными будут только сознание и логический аппарат, да и тело... - доктор на секунду задумался, подбирая точное описание. - Всё, кроме речевой и мимической функции будет заблокировано. Вот только это не сильно необходимо, я очень сомневаюсь, что испытуемый 418 вернётся к нам в здравом рассудке.

  Судья поморщилась от слова 'испытуемый'.

  - Кто вообще придумал это мракобесие? - спросила она прозектора и кивнула на шар под потолком, но в то же мгновение пожалела о своём вопросе, так как хотела побыстрее закончить со всем этим и не обременять свой разум лишними подробностями.

  - Ну... - задумчиво протянул доктор, - как вы, надеюсь, знаете, Тантуриане, что напали на нас триста сорок лет назад, использовали кремневые вычислительные системы и мы, в противостоянии с ними, быстро переняли эту технологию, вот только нашли её малоэффективной, реализовав нечто подобное при помощи биологических вычислительных модулей. С помощью полученных мощностей и некоторых побочных открытий, активно и весьма успешно, велись разработки психического подавления врага путём захвата его восприятия в иллюзорный сценарий на основе реального мира. Как итог, была разработана технология, позволяющая создавать неотличимый сознанием фантом реальности. После войны её попытались использовать в медицине и сфере организации досуга граждан, однако медицинское использование сильно уступало медитативным состояниям, а использование в сфере досуга зарубила служба контроля общественного развития. Разработку уже хотели закинуть на 'дальнюю полку', но на неё обратила внимание служба принуждения и исполнения наказаний. Действительно, зачем тратить на преступника нервы и ресурсы, когда можно создать ему персональный ад на необходимый срок.

  Прозектор хотел было продолжить, но здесь его внимание привлекла одна из панелей, и он замолчал, полностью переключившись на неё.

  - Поразительно, - забормотал доктор, - как такое вообще может быть!? - он прижал к вискам указательные пальцы и применил технику активизации памяти, быстро вспомнив прочитанное много лет назад личное дело заключённого.

  - Да, да, конечно, - залепетал доктор, - Аринтон Сит, командир карательного спецподразделения под личным началом ныне покойного командующего космическим ударным флотом Косиопея Зинтариса. Теперь понятно откуда такая невероятная воля.

  - Не связывайте имя этой мрази, - судья кинула презрительный взгляд на заключённого, - с именем великого героя войны!

  - Ох, я заговорился, простите, - искренне расстроился прозектор.

  - Если бы это животное выполняло поставленные приказы не задействуя свои садистские наклонности, то не оказалось бы в этом кресле. Всё это утомляет, выдерните уже из него все эти трубки, я зачитаю этому овощу приговор, после чего его, наконец, можно будет выкинуть в открытый космос.

  Здесь по позвоночнику Силанции пробежала холодная дрожь, женщина резко повернулась и встретилась глазами с яростным, наполненным насмешливым презрением взглядом заключённого.

  'Конвой в помещение! Поле блокировки пси воздействия на максимум!' - не растерялась судья и телепатически вызвала конвоиров, что находились в соседнем помещении. Тут же двери распахнулись и во внутрь ворвались весьма серьёзные ребята в защитных псевдохитиновых экзоскелетах, что молниеносно направили на заключённого стволы аннигиляторов.

  - Ха, - презрительно хмыкнул пришедший в себя Аринтон и обвёл присутствующих изнурёнными, но уже наливающимися блеском глазами. - Знаете в чём разница между мной и Косиопеем?.. Он убил шесть миллиардов человек, а я всего пару тысяч. Пару тысяч... Маловато чтобы стать героем, не находите? - как-то грустно скривился прикованный к креслу-кровати.

  Но судья, казалось, пропустила эту тираду мимо ушей. С ледяным спокойствием она обратилось к заключённому:

  - Я вижу Аринтон вы порадовали нас ясным рассудком, это хорошо. Вы избавили меня от пятна на репутации, в виде заключённого которому я не смогла произнести смертный приговор в глаза.

  - Оставьте этот фарс судья, я не намерен в нём участвовать, - утыканный трубками и явно полуживой человек, попытался изобразить на своём лице презрение, но на это у него не хватило сил. Ненавистью и обидой пылали лишь его глаза. - Участвовать... - как-то потерянно пробормотал он. - Сколько я пробыл там? - задал заключённый немного не ясный вопрос.

  - Двести семьдесят лет, - спокойно ответила Силанция.

  - Вывели на тридцать лет раньше, да вы сама доброта... - устало протянул Аринтон.

  - Аринтон Сит, вы обвиняетесь в неподчинении приказам, самоуправстве, убийстве мирных граждан, уничтожении трофейного имущества... - казалось ничто, и никто не могло остановить или прервать судью, но, тем не менее, она замолчала. Подсудимый спокойно взглянул на неё и этот вроде бы обычный взгляд заставил женщину замолкнуть.