Правила жаркого секса - Калинина Дарья Александровна - Страница 14

– И от кого была эта записка? – спросила Леся.

– Говорю же, подписи там не было, – пожала плечами Кира. – Но тот мужчина писал, что он просто сражен моей красотой и обаянием. И что если я не приду, то при свете дня он никогда не решится ко мне приблизиться. И я разобью ему сердце. Дальше всякая романтическая чепуха в этом же роде.

– И ты отправилась на свидание среди ночи? Одна? С незнакомым мужиком, который даже не соизволил подписаться? Без меня?

– Но ты же обещала, что не станешь меня ругать! Пожалуйста, Леся, мне и так сейчас очень плохо!

– Где эта записка? – мрачно поинтересовалась у нее Леся.

– Вот! – протянула ей Кира свернутую в несколько раз бумажку.

Леся впилась глазами в ровные строчки.

– Она написана печатными буквами! – воскликнула она. – Без подписи, без обращения! Кира, ты идиотка!

– У меня психологическая травма! – застонала в ответ Кира. – Меня жених бросил! Что ты хочешь от больного человека? Я, между прочим, сюда лечиться приехала!

– Лекарство от глупости еще не придумали! – сообщила ей Леся.

И, помолчав, она вдруг спохватилась:

– А зажигалка! Она-то как оказалась возле трупа?

– Не знаю! – воскликнула Кира. – Честное слово, не представляю! Я даже не знала, что ты стянула ее у меня и взяла с собой.

– Ладно, замнем пока с зажигалкой. Лучше расскажи, что было, когда ты пошла на свидание? Я так понимаю, никакого свидания и не было?

– Ты права, – согласилась Кира. – Я дошла до этого сада камней и спряталась там в кустах.

– Это еще зачем? – оторопела Леся.

– У меня был план – подсмотреть со стороны, хорош ли собой этот мой кавалер. Если да, то я бы вышла к нему. А если бы он мне даже в темноте не приглянулся, вернулась бы обратно в номер. И ничего не потеряла.

– План неплох, – признала Леся.

– Только этот мерзавец не явился! – гневно воскликнула Кира. – Я напрасно просидела в этих чертовых кустах, промокла и замерзла! А он так и не пришел!

– Может быть, он тоже прятался в кустах и ждал тебя? – предположила Леся.

– Не знаю! – свирепо прорычала Кира. – Но я вернулась домой и наткнулась тут в гостиной на тебя. Сама понимаешь, я была слишком расстроена, чтобы рассказывать тебе правду.

– А кроме меня, ты больше ни на кого не наткнулась? – спросила Леся.

– В смысле?

– На администратора там или на кого-нибудь из отдыхающих? Одним словом, на свидетеля, который мог бы теперь заявить в милиции, что ночью ты выходила из здания санатория. И вполне могла добраться до леса, зайти в ельник прикончить там этого бедолагу, потерять свою зажигалку и вернуться обратно.

– Не повторяй ты мне про эту зажигалку! – взвилась Кира. – Не трави мне душу! Уверена, что если она не попала под дождь, то на ней полно отпечатков наших пальцев!

– Думаешь? – затряслась от страха Леся.

– А то! И не я одна! Менты тоже так считают.

– Да?

– А с чего бы им таскать нам с тобой то чай, то кофе, пока записывались наши показания? – воскликнула Кира, превратно истолковавшая поведение Игната. – Да наверняка, чтобы снять потом с чашечек наши с тобой отпечатки пальцев!

– Надо же, какое коварство! – возмутилась Леся. – А я об этом даже и не подумала!

Кира молча махнула рукой, показывая, что это уже неважно.

– Плесни мне еще мартини, – попросила она у подруги. – Чувствую, что отдых у нас с тобой будет еще тот. И скоро вместо номера люкс нас ждет тюремная камера без всяких удобств.

– Кира, нам скоро на ужин, – предупредила ее Леся. – Нехорошо, если Егор и эта его жена-хрюшка увидят тебя пьяной.

– А мне плевать! – разозлилась Кира. – Тут такие дела творятся, меня, того и гляди, засадят за решетку, а ты беспокоишься о такой чепухе, как сохранение моей репутации! И вообще, есть я совершенно не хочу!

– Я тоже, – грустно призналась ей Леся. – Но на ужин нам придется пойти хотя бы по другой причине. Надо попытаться вычислить человека, который убил этого бедного дурачка!

– И ты думаешь, что это кто-то из отдыхающих в нашем санатории? – насторожилась Кира.

– Да, – решительно кивнула Леся. – Посуди сама, тут на километры вокруг нет другого жилья. Кроме того, этот дурачок все время крутился возле санатория, хотя и не жил в нем.

Кира молчала. Но в голове ее шевельнулась одна мыслишка.

– А где же он в таком случае жил? – произнесла она. – И с кем? Такой типчик не мог жить один. Ему присмотр был нужен.

Но Леся, занятая собственными мыслями, ее слов не услышала.

– И я считаю, что если его убил кто-то из отдыхающих, то на ужин нам надо пойти и попытаться этого человека вычислить, – произнесла она.

– И как ты его хочешь вычислить? – поинтересовалась у нее Кира. – Встанешь с табличкой на груди или предложишь всем желающим записываться в список?

– Еще не знаю, – призналась Леся. – Но думаю, что так или иначе убийца себя выдаст. Ведь недаром же он пробрался к нам в номер, похитил зажигалку, написал записку, чтобы выманить одну из нас ночью из номера… Одним словом, сделал все, чтобы подставить тебя или меня по полной программе.

– Постой, – насторожилась Кира. – Ты считаешь, что записка могла быть написана не мне, а тебе?

– Тут нет прямого обращения, – пожала плечами Леся. – А из текста вовсе не ясно, к кому обращается автор. Вот посмотри, что он тут пишет: «Твои развевающиеся волосы, в которых словно запутались солнечные лучи, до сих пор стоят у меня перед глазами!» А какого цвета волосы, он и не указывает. И вот еще: «Да ты и сама, словно солнце, когда я тебя увидел, то едва не ослеп». Эту фразу можно отнести к любой девушке. Даже не только к нам. А то, что записку нашла первой ты, – может быть просто случайностью.

– Но она была воткнута в дверь, которая вела в мою спальню! – заявила Кира.

– А кто мог знать, как мы поделили между собой спальни? Только та тетка, которая дала нам ключи. Как ее зовут? Ах, да! Мила!

– Да, – прошептала Кира. – Верно. И еще Семен Голиафович, с которым она работает. И вообще все, кому она сочла бы нужным об этом доложить или просто растрепала. Ой, как все это сложно! И ничего не понятно!

– Одно я знаю совершенно точно, – строго произнесла Леся, – мы должны найти человека, убившего того парня. Кстати, а как зовут «рыбака»? Ты не слышала?

Кира задумалась.

– Игнат сказал, что никаких документов у убитого им обнаружить не удалось, – сказала она наконец.

– А почему же они направились с расспросами именно в наш санаторий? – удивилась Леся.

– Там у него в кармане была визитная карточка нашего санатория, – сказала Кира. – Ну знаешь, из тех, что лежат на стойке администратора внизу в холле. Чтобы отъезжающие могли взять их с собой и потом рекламировали это место среди своих знакомых. Сама знаешь, как это делается.

– Понятно, – кивнула Леся. – Но странно, что этому парню нужно было в санатории? Почему он все время крутился здесь?

– Для начала хорошо бы выяснить, что он вообще был за личность, – произнесла Кира. – Мы же не знаем даже, как его звали. Не знаем, где и с кем он жил. И чем занимался.

– Минутку! – воскликнула Леся. – У меня, кажется, появилась одна мысль. Помнишь, я тебе рассказывала, что этот парень лил в бассейн какой-то жуткий лимонад фиолетового цвета?

– Черничная кола, ты говорила?

– Вот, вот, – кивнула Леся. – Судя по бутылке, крайне дешевый напиток. Но в том магазине, где мы были вчера с тобой и покупали коньяк, он не продается. Я специально смотрела на прилавках.

– И что?

– А то, что где-то поблизости или не очень поблизости, но все же неподалеку должен находиться населенный пункт, в котором есть магазинчик, где торгуют этим напитком! Нам только надо найти его. И уверена, нам там расскажут об убитом много интересного.

– Ну и план у тебя! – воскликнула Кира. – А если этот парень купил этот лимонад не где-то поблизости, а привез его с собой из Питера или даже из Пскова или Новгорода? Мы же про него в самом деле ничего не знаем. Откуда он родом?