Ворон. Скафандр богов (СИ) - Мельник Олег Викторович - Страница 80

— Что-то я пропустил, — пробормотал Гэгэ.

На самом деле не пропустил. Пока ты не зашел в игру, ее вообще не существовало. Но ведь надо же как-то заполнить пробел для реалистичности? Теперь мы готовы двигаться дальше. Помнишь, я просил мне подыграть? Приведи в чувство эту массовку!

— У нее Страх Смерти, — сказал Чингизхам. — Когда Милена и ее группа свалились со скалы и умерли, на них повесился новый дебафф. Мы пока не знаем, сколько он длится. Но медлить нельзя.

Стрелец глубоко вздохнул, подумал… а потом слова сами начали взлетать с его языка.

Диснеевская нелогичность… но сойдет.

Дурачок подобен ребенку, а в присутствии детей агрессия взрослых спадает.

— Молодец, — Джейн хотела кинуться на шею Гэгэ, но вовремя спохватилась.

Стрелец оглядел Джейн и только тут заметил, что она в старой экипировке.

— Бли-и-ин! Тебя же не успели нарядить!

— Да… но это не страшно.

— Как же ты пойдешь?

— Теперь ты будешь меня прикрывать.

Так пять рейдов Повстанцев двинулись в путь.

Стрельцу не терпелось опробовать новые шмотки, и как только показались первые мобы, он зарядил Лук Охотника за Мертвецами и начал обстрел из седла. И тут же в недоумении скосился на обновку — потому что усиленные стрелы и легендарное оружие по урону едва превосходили старый лук из тиниса с жилой полурога.

— Что за подстава? — возмутился он.

— В чем дело? — спросила Джейн.

— Морда, овца, лажу подсунула… Смотри!

Наглядности ради он выпустил стрелу в шакала со змеиной кожей, грызущего кость у обочины. Мелкоуровневый моб жалобно взвыл, но кинулся догонять обидчика. Гэгэ выстрелил еще — разрекламированная Дрессировщицей Жгучая Стрела не только не пробила монстра насквозь, так еще и урон нанесла смехотворный.

— Морда не виновата, — сказал Чингизхам, теперь он командовал рейдом из двадцати пяти Повстанцев, куда вошла и наша парочка. — В игре произошли реформы. Гамеров серьезно ослабили, так что хочешь нормально играть — плати.

— Как это?

— Теперь есть особая Волшебная Лавка, где за рубли покупаешь Благословление и временно повышаешь характеристики в два раза.

— Так я раньше в два раза сильнее и бил!

— Ну а сейчас — донатишь по тридцать рублей в день на Благо. Либо так, либо крепче сжимай булки — и вперед на подвиги!

— Ёбаные суки! — повторил Стрелец недавно услышанное в чате определение.

— Они специально это сделали, — скэпитанила Джейн. — Сначала заперли в игре миллион игроков, а теперь сосут из них бабки.

— Что самое интересное, на сайте про это ничего не было сказано. По идее обнова должна была быть совершенно другой!.. И еще — смерть тоже теперь не бесплатна. После кладбища вешается Страх Смерти, который ослабляет дух. Хочешь снять дебафф досрочно — снова иди в Волшебную Лавку за Милостью. Как видите, Милена и ее команда уже это проверила. Боюсь, тут укрепляют политику доната.

Долго ли, коротко ли — Повстанцы подошли к Вельзевулу. Сумерки еще не закончились, но отряд успел преодолеть, судя по карте, полтыщи км.

Сразу же послали отряд на разведку; остальные вливались эликсирами, развешивали баффы, напоминали тактику. Стрелец пробежался по местности и, следуя инструкции Морды, собрал себе пару ежей-скорпионов, одного двугорбого осла и трех шакалов. Шакалы злобно пенили пасти, ежи щелкали клешнями на Повстанцев, но не нападали, а тихий осел жевал пустынную колючку. Арсенал из слабых монстров Гэгэ не впечатлил, особенно двугорбая амеба, но лучше среди песков нубской локации не найти. Джейн хихикала и дразнила его дедом Мазаем.

Разведчики вернулись быстро и с интригующей новостью: застава, охраняющая проход к Вельзевулу, была пуста. Ни трупов, ни следов насилия или катаклизмов. Стража просто оставила пост и ушла.

Сразу посыпались версии: одни говорили, что их просто нечаянно стерли во время обновления, другие решили, что это засада, а третьи выдвинули еще более смелую теорию: что-то пошло не так, на Мэрлоне произошел конец света, половина NPC вымерла, и теперь эта игра в стиле постапокалипсис. Дуля, полистав на форумах, со смешком перечеркнул последний домысел. Повстанцы решили двигаться дальше — и будь что будет.

Ворота крепости рухнули быстро — от магических атак и ударов всех видов оружия. Внутренность двора ничем не изменилась, разве что гуманоидным духом не пахло. Еще не до конца веря такой Удаче, Броневичок подхлестывал маунта (огромную улитку) и соратников, чтобы как можно скорее ворваться в город. Шпили сталинских высоток и фиолетовый туман улиц уже был виден впереди — орда Повстанцев не встречала сопротивления.

В пригороде им встретился молодой Чародей Холиварщик: он сидел в дорожной пыли, поникнув, и что-то бормотал, а из-за спины поднималось и нависало над ним что-то дымчатое, черное, с горящими глазами. Броневичок на ходу занес над несчастным Палицу Пещерных Гидр, но Дуля его тормознул:

— Погоди. Кажется, у него Скорбь.

— Просвети меня, — потребовал Броневичок, зло зыркая на красный ник вельзевульца. Воину не терпелось уже пустить оружие в ход и расправиться со всеми врагами. Пусть даже и невольными врагами.

— На форумах пишут, что когда Страх Смерти стакается[79] пять раз, он заменяется Скорбью — какой-то очень жуткий дебафф, подробно его никто еще не описал.

Брюс уиллис опустил палицу и вслушался в бормотание. Холиварщик поднял на него пустой черный взгляд:

— Тревога, муки, стенания… огненный смерч в замкнутом пространстве… собственная боль изгрызает нутро… и от ощущения боли становится еще больнее… пожалуйста, я не хочу больше туда… издевательства, бессилие, вывернутая наизнанку плоть… хохот и огонь… вы не знаете ада… пожалуйста, я больше не хочу умирать…

— Что они творят, — выдохнула Милена так, будто в груди ее набралось огромное давление.

— Деньги, страдания, иллюзии, захват, — сказал Броневичок. — Живи, хрен с тобой. Не ты винова…

— Что происходит?!

Земля резко качнулась, как палуба при шторме, с запада стремительно бежало красное небо. Среди ночи день вернулся в эти края, ветер поднял песок, и стало вдруг нестерпимо жарко — действительно жарко, не надуманно, как никто из гамеров еще не испытывал здесь температуру. Время причудливо заиграло с Повстанцами: Гэгэ видел, как одни замерли в падении, тогда как другие уже валялись в песке, а в следующий миг он и сам не обнаружил под собой коня. Еще через миг он кубарем катился по дороге, а в этот момент часть отряда все еще сидели в седлах и глядели на воспалившийся запад…