Чужая женщина (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 18

Андрей усмехнулся и посмотрел на босса, но тот словно погрузился в себя и продолжал:

- Так вот, представляешь, жду я ее возле дома...

Асланов громко присвистнул...

- Чего свистишь? - проворчал Коршун.

- Ну вы сами поехали за ней. Первый раз слышу.

- Так, больше при мне этого не делай - денег не будет. И не перебивай старших. Так вот. Жду-жду, а ее все нет. Решил подняться. А за дверью крики-стоны. Мои ребята дверь снесли, и вижу я картинку - двое отморозков держат девчонку и пытаются снасильничать. Бедняжка денег за хату задолжала, так эти уроды... Ух, вспоминаю и снова прибить их хочется.

- Что за люди, чем дышат, под кем ходят?

Андрей тоже закурил и приоткрыл окно со своей стороны.

- Ходят под Пиней, а дышат рекетирством. Район крышуют. Короче оставили они девчонку. Но если бы я не успел...

- Меня не позвали...

- Ну, так и сами с усами, Асланов, совсем ты нас за дурачков держишь. Разобрались.

- Как конференция прошла?

- Я не поехал. Повез девушку на подвесной дороге кататься.

Теперь уже Асланов с удивлением посмотрел на босса.

- Даже так?

- Что смотришь? Понравилась она мне. Влюбился я на старости лет. Знал бы ты, какая она необыкновенная. Нежная, милая, красивая. Смотрю на нее и чувствую себя школьником - ручки дрожат, коленки подгибаются, а в животе бабочки. Чего ржешь, Асланов? Только попробуй кому ляпнуть? Ну что я не человек?

- Человек. Просто никогда вас раньше таким не видел...

- Похож на идиота, да? Таким себя и чувствую, когда рядом с ней. Прикоснуться боюсь.

- Что за девушка должна быть, чтобы вскружить голову самому Коршунову?

- Простая девушка. Немало дерьма в этой жизни скушала. Двоих детей сама растит - муж козел бросил. Перебивается с зарплаты до зарплаты. Гордая. Ничего ни у кого не попросит. Я ее к себе возьму. Она хорошим консультантом по продажам станет. А там гляди и в Америку увезу вместе с девчонками ее.

- Это серьезно, - Андрей снова присвистнул и тут же замолчал, но Коршун так размечтался, что даже не заметил.

- А что? Я уже не молодой, может и детей иметь не могу после того как на нарах парился. А так семья, детишки. Она красавица, Асланов. Глазищи синие, волосы русые. Мечта. Вот не могу теперь без ее голоса.

Андрей хмыкнул и загорелся любопытством.

- Когда покажете красавицу народу?

- Сегодня вечеринка у одного моего приятеля. Дочь годовщину в "Астории" отмечает, познакомлю тебя. Только ты свои кобелиные замашки забудь - не то обижусь.

- Что вы, Владимир Александрович, я буду сама невинность. Все, мы приехали.

Посмотрел в окно. Не понравилась обстановка. На обочине три черных джипа и братки, вооруженные до зубов.

- Какого черта мы всего шестерых взяли? - С укором посмотрел на босса.

- Остынь. Я ему нужен больше чем он мне. Все будет тип-топ. Постоишь у машины. Мы с Вахой и без тебя договоримся. Проследи чтоб ментов рядом не было.

"Надеюсь, жучки работают исправно. По-моему мы нашли объект".

***

Ника вышла из троллейбуса и зажмурилась от ослепительного солнца. Погода чудесная. На душе по-прежнему кошки скребут. Направилась к небольшому серому зданию. Обычно в этот день здесь всегда закрыто. Худая серая кошка жалобно мяукнула под ногами. Ника посмотрела на несчастное существо и вспомнила, что в сумке есть бутерброд с сыром. Достала, разломила пополам, раскрошив на кусочки, положила на землю. Толкнула тяжелую дверь подъезда и поднялась по лестнице к офису.

Тимофеев сидит за столом и нервно барабанит пальцами по столешнице. Лицо бледное, губы поджаты. Ничего хорошего ей это не сулит.

- Проходи, Серебрякова и дверь поплотнее закрой. Пить будешь?

Только сейчас Ника заметила, что перед ним стоит бутылка "Абсолюта" и граненный стакан наполовину пустой. В блюдце дольки апельсина.

- Нет. Спасибо - я не пью.

Славик ухмыльнулся и допил остатки водки.

- А вот я с недавнего времени начал. И ты знаешь почему, Серебрякова?

Ника отрицательно качнула головой и села на стул напротив Тимофеева.

- Из-за тебя, из-за проволочки с договором, в который я уже вложил свои деньги, а с Джонсона так ничего и не получил, и партия товара пылится на складе. Что ты тянешь, Вероника? Какого черта ты до сих пор не взяла у него все бумаги? Никакого продвижения с пятницы. Впрочем, если ты по-прежнему одеваешься как старая дева - я не удивлен. Что молчишь и глазами шлепаешь? Где мои бумаги?

Ника достала лист договора и протянула начальнику. Тот внимательно изучил документ с обеих страниц и побагровел от гнева.

- Что это! Нет, я спрашиваю, что за хрень ты мне подсунула? Издеваешься? Это только первый лист. Где все остальное?

Ника нервно облизала пересохшие губы.

- Не ори не меня, Славик. Во-первых, твой Джонсон вовсе не Джонсон, а Владимир Коршунов. Коршун, как его называли братки на моем районе. Ты к кому меня отправил? Почему не сказал правду? У меня дети я...я не хочу быть замешана...

Тимофеев яростно ударил кулаком по столу, и Ника замолчала.

- Ты, Серебрякова уже замешана притом так, что даже представить себе не можешь. Хочешь откровенности. Так я тебе все скажу. Все скажу.

Он вскочил со стула и нервно прошелся по комнате.

- Ты думаешь я хозяин "Телекома"? Думаешь это все мое?!

Он обвел руками помещение.

- Дудки. И сантиметр тут не принадлежит мне. Все давно отобрали бы бандюки проклятые. Помог мне один человек из дерьма вылезти, а я теперь ему должен и такие долги Серебрякова отдаются кровью и потом. Поняла?

Ника презрительно посмотрела на Славика, который метался по маленькому кабинету распространяя запах пота и неприятного резкого одеколона.

- Я-то тут при чем? - Спросила она и достала сигарету.

- Ты?! А ты мне должна, Серебрякова. Все эти годы я тебя терпел. Твои выходки, прогулы, больничные и депрессии. Я мог и должен был уволить тебя еще много лет назад. Но пожалел, а ты у меня уже вот, где сидишь, поняла? Значит так. Правила меняются. На меня давят важные люди, и ты сделаешь то, что они хотят.

Ника с раздражением на него посмотрела, но продолжила слушать.

- Ты достанешь этот треклятый договор, ты ляжешь под Коршуна столько раз сколько мне понадобится. А еще - ты войдешь к нему в доверие и достанешь для меня код от его сейфа! - Выпалил Тимофеев и остановился, уставился на Нику сальными глазками.

- Ну, уж нет, Славик, - женщина встала из-за стола, - меня в свои грязные игры не вмешивай. Я знала, я чувствовала с самого начала, что здесь все не чисто. У меня дети, Славик. Я этим заниматься не буду. Можешь уволить меня прямо сейчас.

- Стоять! - Рявкнул Тимофеев, и Ника замерла на месте.

- Поздно идти на попятную, ты уже ничего не решаешь, Серебрякова. За тебя все давно решили и это не я. Я хотел тебя вытащить, но мне не дали. Если не согласишься... Ника...

Он приблизился к ней вплотную, и девушка содрогнулась от резкого запаха перегара.

- Ника...я не в силах что-либо изменить, я увяз и тебя за собой потащил. Это страшные люди...Здесь замешаны такие деньжищи, которые ты и представить себе не можешь. Они с дерьмом нас смешают, понимаешь?!

Он схватил Нику за руку, но та оттолкнула его, попятилась назад.

- Мне плевать на твои проблемы Славик. Ты в своем уме? То, что ты мне сейчас предлагаешь - незаконно! У меня дети! Коршун далеко не безобидный богатенький дяденька - он преступник. Если он узнает, зачем я с ним встречаюсь, он никого не пощадит. Я разрываю наш договор прямо сейчас.

- Ни хрена ты не разорвешь, Серебрякова. Бабки где дела, которые я тебе дал? А?

Он вновь к ней приблизился:

 - А то не мои деньги были, ясно? Теперь ты тоже должна. Не хотел я тебя пугать, да придется. Думаешь, я шучу? Так вот этот человек, на которого я работаю - это Генка Одноглазый. В бандитских кругах его называют беспредельщиком. Ты знаешь, чем он промышляет?!