Вернись! Пока дорога не забыта (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 97

– Фея Пленительной долины?

– Смертью не пахнет, – отозвалась девочка и поцеловала лоб принца, Виолет улыбнулся. Это была первая улыбка со времени расставания с Ильбертой.

– Ты знаешь, как пахнет смерть?

– Да. Я часто ходила с бабушкой к умирающим.

– Зачем?

– Она лечила травами, а я помогала ей.

– Может, ты и меня вылечишь? – опять улыбнулся принц.

– Я знаю траву, которая вернёт желание жить, – серьёзно ответила Лирика.

– Надеюсь на тебя, фея, – принц закрыл глаза, но улыбка всё ещё играла на его лице.

– Его высочество разрешил мне помочь ему, – сказала девушка августейшим особам.

– Как ты собираешься помочь? – удивилась королева.

– Это возможно? – заволновалась Ольда.

– Раз принц до сих пор не умер, значит, действие яда остановлено, но сила жизни пропала, так бывает, когда человек потерял надежду.

– Как можно вернуть надежду? – пожала плечами мать больного.

– Это не трудно. – Лирика провела по волосам принца, тот снова слабо улыбнулся. – Видите, он улыбается, значит, всё не так страшно. Есть одна трава, по-нашему «зовунья», надо найти её, заваривать, настаивать, а потом давать больному. Сначала чуть-чуть, потом больше, больше и снова меньше. За месяц принц поправится.

– Мальчик мой, – обратилась Рузализия к Виолету, тот открыл глаза, – Ты слышишь?… Сегодня улыбаешься…

– Она смешная… хочет спасти меня.

– Позволить? – наклонилась к уху сына королева. Последовал кивок. Королева обернулась к девочке: – Хорошо, Лирика, принесёшь «зовунью». Придворный лекарь посмотрит, что это за растение.

На следующий день Ольда поехала со своей подопечной в лес. Пастушка могла справиться одна, но тётя хотела участвовать в спасении племянника, она почему-то верила в успех. Экипаж остановился около лесного болотца. Лирика отыскала нужную траву и набрала внушительную охапку. Несколько веточек отослали придворному лекарю, остальными девушка занялась дома. Ольда наблюдала за её действиями. Веточки сначала вялились, потом Лирика заворачивала их в тряпицы, била скалкой, оставляла на время, затем разворачивала и досушивала в темноте. Наконец она приготовила настой и привезла его во дворец. За это время лекарь изучил траву и объявил, что вреда она больному не причинит, но поможет ли, не известно. Настой он тоже посмотрел, даже попробовал, но лишь пожал плечами. Если господам угодно, пусть тешатся, он с такими лекарствами не знаком. Потянулись дни лечения. Лирика два раза в день приходила во дворец. Сначала она давала больному настой по маленькому глоточку, затем прибавляла, вот уже ложка, затем полчашки. Когда однажды утром принц выпил чашку, девушка объявила, что пришла пора подниматься с постели. Виолет, которого слуги обкладывали подушками, чтобы он немного поел, а затем снова помогали лечь, не представлял, как сможет обойтись без их помощи. Лирика не слушала возражений. Она подсунула свою тоненькую руку под плечи принца и стала его приподнимать. Принц чувствовал неловкость оттого, что хрупкое создание пытается сдвинуть его с места, уцепился за край кровати и подтянулся. Общими усилиями они привели тело Виолета в сидячее положение, но девушка на этом не успокоилась:

– Спускайте ноги! Так. Хорошо. Теперь встаём!

Лирика была сильной девушкой, но молодой человек тяжёл для неё, она раскраснелась, сдувала волосы, падающие на лицо, но упорно продолжала, обвив руками торс принца, тянуть его. Он же неожиданно для себя почувствовал волнение от близости юного девичьего тела, упругой груди, прижатой к нему. Ухватившись за худенькие плечи, Виолет поднялся и сильно пошатнулся, но Лирика удержала его.

– Придётся тебе быть моим посохом, – улыбнулся принц.

– Шагайте, ваше высочество, – строго ответил «посох».

– Куда прикажете?

– Видите раскрытое окно?

– Далековато…

– Дойдём!

Едва переставляя ноги на длину ступни, Виолет с помощью Лирики продвигался по комнате. Несмотря на жалкий вид, он радовался этому путешествию. Вот, наконец, и окно. Навалившись одной рукой на подоконник, а другой, продолжая опираться на Лирику, молодой человек вдыхал ароматы сада, подставлял лицо жаркому солнцу, взгляд его выхватывал крылья порхающих неподалёку ярких бабочек.

– Хорошо! Как же хорошо. Я и забыл. Спасибо тебе, фея! – Поддавшись безотчётному порыву, принц наклонился и крепко поцеловал девушку. Та отстранилась, широко распахнув глаза, и дерзко заговорила:

– Я, конечно, простая сельская девчонка, но… Вы не смеете! Возвращайтесь в постель сами! – Она вынырнула из-под его руки и убежала. Принц вынужден был ухватиться за подоконник и второй рукой.

– Нет, не простая, – возразил он вслед Лирике, – самая необыкновенная.

Рузализия и Ольда беседовали в смежной комнате и, увидев выпорхнувшую пастушку, которая без объяснений исчезла, зашли в спальню принца:

– Сын! – забеспокоилась королева, – как ты смог дойти? Сейчас же позову слуг, они уложат тебя.

– Нет, матушка, я хочу побыть здесь.

Ольда пододвинула кресло, и августейшие особы собственноручно помогли Виолету усесться. Он выглядел счастливым.

– Чем ты напугал Лирику? – спросила тётя.

Принц не ответил. Он любовался летним пейзажем за окном, наслаждался солнечным теплом:

– Как хорошо жить! Я уже и не думал об этом.

– Неужели помогла эта «зовунья»? – удивлялась королева.

– Помогла Лирика, – откликнулся принц, – тётя, передайте девочке, что прошу прощенья, если обидел её, и жду как обычно.

По-прежнему утром и вечером Лирика приходила во дворец, но старалась не оставаться наедине с Виолетом. Она заметно смущалась, когда случайно касалась его. Несколько дней больной получал по чашке свежего настоя, затем меньше и меньше. Дело шло к выздоровлению. Виолет совершал прогулки, передвигаясь по саду и парку на запряжённой пони коляске. Совсем скоро Лирике незачем будет навещать принца. Девушка жалела о том, что так резко ответила ему тогда, у окна. Он мог подумать, что поцелуй был ей неприятен, а это совсем не так. Как же легко было с Флореном, хоть он тоже принц. Они увлечённо играли, по-товарищески болтали, гуляли, скрашивая напряжённые будни. Лирика немного грустила, когда Энвард II запретил им разговаривать, но понимала этот шаг и даже радовалась тому, что они не успели привязаться друг к другу крепче – не так больно было расставаться. Сейчас же, привычка видеть Виолета каждый день не позволяла даже представить миг, когда ей запретят приходить к нему, а ведь это будет совсем скоро!

Слухи о необыкновенной знахарке, вылечившей умирающего принца, распространились среди высшего общества столицы. Многие титулованные особы мечтали заполучить её для изучения собственных болячек, но Ольда отказывала любым просителям. Это занятие ей казалось низким для любимицы. Слуга одного вельможи Эллита был особенно настойчив, он смог перехватить Лирику, когда она возвращалась из королевского дворца в дом Ольды. Он умолял девушку зайти к умирающему. Ведь доктора испробовали все известные методы и оказались бессильны. Видя такую любовь слуги к своему господину, Лирика подумала, что тот, наверное, человек хороший и согласилась навестить больного.

Роскошная обстановка большого дома не соответствовала подавленному настрою его немногочисленных обитателей. Слуга Эллита рассказал, что много лет назад единственная дочь хозяина отправилась с мужем за море, но с тех пор о ней никто ничего не слышал, неизвестно, жива ли она. Теперь, когда старик так болен, знакомые не навещают его, слуг осталось мало, за целый день можно никого не встретить в этом унылом месте.

– Здравствуй, дитя! – приветствовал Лирику Эллит, – взгляни, не та ли болезнь что у Виолета, свалила меня?

Девушка внимательно осмотрела больного, задала несколько вопросов, выслушала ответы. Кое-что успел рассказать слуга по дороге.

– Сожалею, господин, я не знакома с такой болезнью.

– Отказываешься помочь мне? – Отчаянье звучало в голосе вельможи.

– Всем сердцем хотела бы облегчить ваши страдания, но не знаю, как. Можно притупить боли, но это не устранит их причину. – Лирика вздохнула. – Я всего лишь помогала своей бабушке. Она многое объясняла мне, но похожего случая  не помню.