Вернись! Пока дорога не забыта (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 108

– Так это правда?

– Как и то, что вы живы, хотя обещали мне другое. Впрочем, я знала, что смерть не возьмёт вас. Это было бы слишком несправедливо.

Ильберта поправила платье, причёску, пальцы её подрагивали. Молодой человек не сводил с неё глаз.

– Обручение уже прошло?

– Скоро состоится. Надеюсь, Эльсиан пригласит вас как своего друга.

– Что? Эльсиан ваш избранник?

– Я его избранница, и он не придумывал глупых причин, чтобы отказаться от меня!

– Ладно, – Виолет отступил и, словно размышляя, сказал: – однажды я уже имел счастье сражаться за мою любовь. Придётся ещё раз пройти это.

Он, опустив голову, вышел из беседки.

– Виолет! – воскликнула Ильберта, – умоляю, не надо. Вы ещё слабы после болезни, а Эльсиан в прекрасной форме. Всё уже решено, зачем рисковать?

– По крайней мере, выполню данное вам обещание умереть.

Принц бросился прочь, а принцесса разрыдалась. Зачем она так жестоко говорила с ним? Отец прав, избавлением от Кутроха младшего она обязана Виолету. Он опять будет рисковать жизнью ради неё! Надо это остановить. Ильберта побежала к пруду, может быть, Эльсиан ещё там, и она объяснится с ним раньше, чем Виолет наделает глупостей. Полонийский принц прохаживался по парковым дорожкам. Он проводил Танилу до дворца и, узнав, что отец уже приехал, готовился к встрече с ним. Всё что касается договора о суверенитете Полонии однозначно, поручение короля выполнено наилучшим образом, но как объяснить поспешное решение жениться? Одобрит ли Энвард выбор сына, ведь Меерлох не согласен, а в такой ответственный момент ссориться с ним нельзя. Увидев спешащую навстречу императорскую дочь, Эльсиан насторожился.

– Что произошло, ваше высочество, вы одна, без свиты?

– Эльсиан, умоляю, не убивайте его, – сказала девушка, стараясь справиться с дыханием.

– Хорошо. А о ком вы беспокоитесь?

– Вы ещё не встретились? – Несколько шагов они прошли молча. Принцесса напряжённо думала, о чём же она просит своего жениха. – Приехал Виолет. Он узнал, что мы намерены пожениться, и собирается вызвать вас на поединок. Пожалуйста, откажитесь.

– Шутите? Как я откажусь от вызова?

– Он слаб и не может сражаться в полную силу, едва оправился от тяжёлого ранения, вернее был отравлен и умирал.

– Бетти, милая, ведь это он желает меня вызвать, почему бы ему самому не отогнать эту мысль?

– Поймите, Эл! – Девушка поспешно вытащила платок и отвернулась, вытирая слёзы. – Я любила этого человека. Когда он отослал меня, думая, что умирает, мои чувства погасли. Так мне казалось.

– Любите Виолета? Зачем идёте замуж за меня?

– Эльсиан! Я страдала, вы вернули меня к жизни! Благодарность заполнила моё сердце, и в нём нет места другим чувствам! – Ильберта на мгновение задумалась. – Он сказал мне, что выполнит своё обещание… хочет умереть. Избрал вас орудием убийства! Этого нельзя допустить.

– Вижу, вы поторопились с ответом на моё предложение. Готов вернуть слово. – Принц жестом упредил возражения. – Меерлох не поддержал вас.

– Он разрешил мне самой избрать супруга!

– Это не повод поступать наперекор. Подумайте хорошенько, кого все-таки желаете видеть мужем. Благодарность или любовь возьмёт вверх? Виолету я скажу, что ещё жду ответа принцессы, и пока у него нет причин для «самоубийства».

– Даже не знаю…

– Спешить не будем. Идёмте во дворец. Скоро обед, вот и фрейлины разыскивают вас…

– Да. Спасибо, Эльсиан, я снова убедилась в благородстве и мудрости…

– Ну-ну, смею вас уверить, Виолет не уступает мне. Вижу улыбку, это прекрасно, а то ваши подружки решат, что ужасный полониец обидел их госпожу.

Принцессе ничего не оставалось, как последовать за молодым человеком. Хотелось спорить, но её не слушали, да и спешащие навстречу фрейлины станут ненужными свидетелями пререканий.

После состоявшегося разговора Эльсиан ощутил лёгкость – теперь не надо объявлять отцу о поспешно принятом решении. Ильберте же предстояло разобраться в своих чувствах. Сердце по-прежнему рвалось к макрогальцу, но разум твердил о достоинствах полонийского принца, способного здраво мыслить и разумно поступать.

После торжественного приёма и общего обсуждения Меерлох пригласил Энварда в свой кабинет для разговора. В целом всё согласовано. Император требовал в течение трёх лет не чинить препятствия желающим переселиться из Полонии в Титанию и пошлины на торговлю продовольствием установить наименьшие. С этим король согласился.

– Что ещё желаете сообщить, ваше императорское величество? – спросил он, как только уселся в предложенное кресло.

– Вопрос скорее личный, но, как и всё в наших семействах, имеет государственное значение.

– Вы о предложении Эльсиана вашей дочери?

– Да. – Император помолчал, обдумывая, как лучше выразить мысль, и сухо сказал: – Я против этого брака! Если принц не откажется от него, лишу Ильберту наследства. Трона Титании ваш сын не увидит!

– Позвольте. – В голосе Энварда слышны железные нотки. – Эльсиан мой наследник и я спокоен, зная, что после меня он будет управлять Полонией. Императорский трон не наша цель.

– Странно слышать такие слова, – едко заметил Меерлох, – у вас ещё два сына, и, по крайней мере, Диоль вполне способен сменить отца спустя пятнадцать-двадцать лет.

– Поэтому вы подозреваете Эльсиана в желании завладеть империей?

– Энвард! Я должен быть осторожен! Хорошо вам рассуждать, имея вменяемых наследников, а если сыновья бестолковы и вся надежда на дочь? Несколько лет я подвергаюсь нашествию хитрецов, мошенников, злодеев и прочих подонков!

– Сын мой оказался в одном ряду с ними?

– Здесь другое, – замялся император, – скорее предубеждение, но я имею право и на предубеждения!

– Кто вас лишает прав? Вы вольны запретить дочери принять руку моего сына.

– Но некоторое время назад я вынужденно дал ей право самой решать…

– Так поговорите с ней, убедите, пока она не дала ответа. Если Эльсиан получит отказ, он смирится с этим, но негоже мужчине самому брать своё слово обратно.

– Как не дала ответа? Ильберта сказала мне… Вы утверждаете, что она пока не согласилась? – Меерлох внимательно изучал лицо Энварда. Хитрит он или действительно так думает. – Хорошо. Видимо, я зря волновался. Воспользуюсь вашим советом.

Как только король Полонии ушёл, император приказал найти и пригласить в кабинет принцессу. Он прохаживался от одного окна к другому, на месте не сиделось. Наконец доложили о ней.

– Случилось что-нибудь невероятное, отец? – Ильберта, впорхнув в кабинет, привычно чмокнула Меерлоха в щёку.

– Есть несколько вопросов.

– Слушаю, – тщательно расправив юбки, девушка  уселась на небольшом диванчике.

– Я далеко не молод, дочка, последнее время на меня всё чаще наваливается усталость и  недомогание, – правитель замолчал.

– Но я не лекарь.

– Ты наследница, и я прошу тебя прислушаться к моему мнению о замужестве. Братьям твоим я не могу доверить империю, но и Эльсиан меня не устроит. Подумай хорошенько, стоит ли ссориться с отцом, лишать его спокойной старости только лишь из упрямства?

– Чем не угодил вам сын Энварда второго, ума не приложу.

– Верно сказала, он сын своего отца, а знаешь ли, каково жилось в Полонии матери принца? Мне Лейпост порассказал о правилах в этом семействе. Не желаю своей дочери такой судьбы!

– Я сама жила несколько дней во дворце Энварда, ничего ужасного не заметила, – возразила принцесса.

– И как ты нашла Рогнеду?

– Правду сказать, она странно замкнутая, настороженная. Мы почти не разговаривали.

– Состояние твоей матери, напуганной Кутрохом, напоминало её поведение?

– Пожалуй. – Ильберта задумалась. – Хотите сказать, королева боится?

– Уверен. – Меерлох был доволен собой. Как удачно твёрдая позиция Энварда подсказала направление разговора с дочерью, всё можно свести к заботе о её благополучии в будущей семье. – Замужем за Эльсианом ты будешь чувствовать себя не лучше чем Рогнеда.