Спасительная сила чувств - Шоу Шантель - Страница 4

– Я ждала, пока вы закончите разговор. – За два года она научилась прятать свои чувства, чему сейчас была невероятно благодарна, потому что ее голос прозвучал спокойно и расслабленно, словно сердце не рвалось у нее из груди.

Саре стоило немалых усилий неспешно пересечь комнату, с каждым шагом приближаясь к столу под пристальным взглядом Алекоса. Его глаза потемнели, и ей казалось, что он мысленно раздевает ее. Когда Сара наконец присела на стул, ее кожа горела огнем.

Алекос с легкостью подавлял других. Заняв место его личной помощницы, она увидела, что ее босс окружен людьми, которые никогда ему не перечили, и решила, что не позволит запугать себя. Сара заметила, что Алекос не очень уважал тех, кто относился к нему подобострастно и пытался во всем угодить.

Сара очень быстро показала, что не зря получила эту должность, но, когда она в первый раз высказала несогласие с Алекосом по поводу одного из рабочих моментов, он очень удивился, что его тихая помощница может отстаивать свою точку зрения. Они тогда так и не пришли к согласию, потому что Сара отказывалась отступать, и тогда Алекос одарил ее взглядом, в котором читалось что-то похожее на восхищение.

Она ценила его уважение больше всего остального, потому что любила свою работу. Работать на Алекоса было сродни катанию на американских горках в каком-нибудь тематическом парке, когда переживаешь восторг и напряжение, а все вокруг меняется с огромной скоростью.

Сара понимала, что, если она хочет остаться на своей должности, ей придется не обращать внимания на хищный блеск в глазах босса.

Она достала карандаш и открыла блокнот, вежливо улыбнувшись Алекосу.

– Можем приступать, если вы готовы.

Кажется, его раздражал ее беззаботный тон.

– Сомневаюсь, что ты будешь такой же веселой под конец рабочего дня. Мне нужно, чтобы ты задержалась сегодня.

– Прошу прощения, но я не смогу. У меня есть планы на сегодня.

– Тогда поменяй их. Или мне нужно напоминать тебе, что в твои обязанности входит работать сверхурочно, если возникнет такая необходимость?

– Уверена, мне не нужно напоминать вам, что я всегда работала сверхурочно, когда вы просили меня, – тихо ответила она. – Как в тот раз, когда мы задержались на работе до часу ночи, чтобы придумать рекламу для шейха аль-Мансура до того, как он улетит обратно в Дубай. Наши труды увенчались успехом, потому что он сделал заказ на яхту стоимостью один миллион долларов. Если нужно, я задержусь на работе в другой день на этой неделе, – продолжила Сара, чтобы немного успокоить Алекоса. Потому что дурное настроение босса могло испортить восторг, который она испытывала от предстоящей встречи с отцом. Лайонел Кинсли не мог увидеться с ней на публике, и, поскольку они не могли пойти в ресторан, она пригласила его к себе домой и планировала приготовить ужин. – Ой, в пятницу я тоже буду занята, – вспомнила Сара. – Если честно, мне нужно будет уйти раньше на час. – Она собиралась навестить отца в его доме в Беркшире. – Но я наверстаю упущенное в обеденное время.

– Вот так дела, – с иронией протянул Алекос. – Ты уезжаешь на месяц и возвращаешься с новой прической, новым – и я должен сказать, намного лучшим – гардеробом, и твоя личная жизнь вдруг станет очень напряженной. Уж не стал ли причиной преображения Сары Лавджой какой-нибудь мужчина?

– Моя личная жизнь вас не касается, – спокойно заявила она.

– Она будет касаться, если мечты о каком-то парне помешают тебе работать.

Саре не хотелось отвечать на выпады Алекоса.

– Я готова начинать, – подчеркнув первое слово, сказала она.

Алекос взял в руки папку одного из клиентов компании, но вместо того, чтобы открыть ее, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Сару.

– С чего ты вдруг поменяла планы и полетела во Францию, а не в Испанию?

– Потому что туристическое агентство отменило мою поездку, но… один из моих друзей пригласил меня остановиться на его вилле в Антибах.

– Это его голос я слышал, когда он звонил тебе из офиса в Майами неделю назад?

– Не могу понять, почему вы вдруг заинтересовались моей личной жизнью, – ответила Сара, испугавшись, что Алекос мог узнать голос ее отца.

– Я просто забочусь о твоем благополучии и хочу напомнить, что курортные романы очень непродолжительны.

– Ради бога! – Как будто ему было дело до ее «благополучия». Алекос просто хотел, чтобы ее сердечные дела не сказались негативно на качестве ее работы. – С чего вы взяли, что у меня был курортный роман?

Он окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом, отчего ее щеки залились румянцем.

– А что тут думать? До того как уйти в отпуск, ты носила скучную одежду, которая скрывала твою фигуру. А теперь передо мной сидит откровенно привлекательная молодая женщина. Тут не нужен детектив, чтобы вычислить, что за всем этим стоит любовная интрижка.

– Ну конечно, вы, будучи мужчиной, не можете думать иначе. – Сара начала терять самообладание. – Вам и в голову не придет, что я решила обновить свой гардероб ради себя. – Циничное выражение его лица разозлило ее, а еще причиняло боль. Неужели она выглядела настолько ужасно в своих синих костюмах с собранными в пучок волосами? Ее даже не радовали слова Алекоса, что она превратилась в привлекательную женщину. – Вы такой ужасный шовинист, – резко бросила она и, не обращая внимания на вспышку гнева в его глазах, сердито добавила: – Может, вы думаете, что я изменила свой стиль в надежде произвести на вас впечатление?

На его столе зазвонил стационарный телефон, и Сара инстинктивно потянулась к нему, чтобы взять трубку.

Но Алекс сделал то же самое, и, когда его пальцы коснулись ее руки, ей показалось, что по ее телу прошелся электрический разряд.

– Ой! – Сара хотела убрать руку, но Алекс сжал ее запястье и нежно провел большим пальцем по пульсирующей жилке.

– Когда ты собиралась сегодня на работу, ты выбирала одежду, чтобы понравиться мне? – Он буквально буравил ее взглядом.

Сара виновато покраснела.

– Конечно же нет. – Она отказывалась признаться даже себе самой, не говоря уже об Алекосе, что последние два года только и делала, что мечтала о том, чтобы вызвать его интерес. – Вы будете отвечать на звонок? – судорожно выдохнула она.

К большому облегчению Сары, Алекос отпустил ее руку и поднял трубку. Ей хотелось вскочить с места и выбежать из кабинета, но она спокойно поднялась и подошла к кофемашине. Совершая привычный порядок действий, Сара немного успокоилась.

Зачем было провоцировать Алекоса? Она всегда вела себя очень осмотрительно, чтобы скрыть свое влечение к нему, но сейчас он наверняка заметил, что с ней творилось. Ее пульс бился так громко, что заглушал биение ее сердца, которое чуть не выпрыгивало из груди.

Сара не могла больше тянуть не нести их чашки с кофе к столу и была благодарна, что Алекос не посмотрел на нее, когда закончил разговор по телефону, а открыл лежащую перед ним папку.

Он подождал, пока Сара присядет, и начал диктовку с головокружительной скоростью, не делая скидок на то, что, после месяца отдыха, она еще не успела втянуться в такой быстрый темп работы.

Под конец рабочего дня Сара чувствовала себя выжатой как лимон. В пять часов вечера она распрямила ноющие плечи и вышла в туалет, чтобы причесать волосы и подрисовать губы блеском, который стал неотъемлемой составляющей ее макияжа.

Вернувшись в кабинет, она обнаружила Алекоса стоящим у своего стола. Он массировал затылок, словно испытывал усталость после столь напряженного дня. За месяц отсутствия Сара успела забыть, что ее босс отличался высоким ростом, унаследованным от деда по материнской линии, который был канадцем. Но во всем остальном Алекос был типичным греком, начиная с его оливковой кожи, густой копны черных волос и стойкого убеждения, что стоит ему щелкнуть пальцами, как женщины буквально бросятся к его ногам. Сара печально подумала, что женщины так себя и вели, и еще ни одна из них не отказала ему.

Наверное, Алекос услышал, как отворилась дверь, и повернулся в сторону Сары. Такая сцена повторялась сотни раз до этого, и в большинстве случаев, когда Сара перед уходом домой заходила к Алекосу, чтобы узнать, не нужно ли ему еще что-нибудь, он просто кивал, не отрываясь от экрана компьютера. Но сегодня он смотрел на нее, и в его глазах поблескивало вожделение хищника, приводившее ее в восторг и пробуждавшее в ней животную страсть.