Генератор Кошмаров (СИ) - Шторм Максим - Страница 140

Шелли ничего не ответила. Она рыдала навзрыд. Спрятав лицо в ладошках, девочка сотрясалась в судорожном плаче, не в силах произнести ни слова. Подавляющие сознания сильнейшие эмоции захлестнули её, смяли и вывернули наизнанку. Господи, какая же она всё-таки ДУРА!!! Причем неисправимая. А Алан? Бедный, бедный Алан!.. У Шелли закружилась голова. Девочке показалось, что ещё немного, и она просто напросто шмякнется на пол. В области груди образовался перехватывающий дыхание ком. Убийственная боль стиснула сердечко, выдавливая из глаз последние капли слёз.

- П-прости, прости м-меня, Алан… Пожалуйста, умоляю тебя… Прости меня! Ну пожалуйста, Алан! - Шелли стояла, опустив руки, стыдясь поднять глаза и глотая бегущие по лицу слёзы. От волнения она начала заикаться. – Б-боже мой, что же я наделала! Что я т-тебе наговорила, Алан! Как я могла…

Заскулив, как побитый щенок, девочка, покачнувшись на пятках, упала на грудь молодого человека. Блейз еле успел подхватить рыдающую девушку и прижать к себе.

- Ну всё, всё, родная, успокойся… Всё хорошо… Я нисколечко не сержусь на тебя, - ласково проговорил Алан, с замиранием сердца гладя Шелли по волосам. – Ты же ничего не знала…

- Отлично! Может, ты и меня сможешь утешить? У тебя здорово получается! Я представь себе, тоже ничего не знал! Браво! – с издёвкой воскликнул де Фес, хлопая в ладоши. – Я устал от ваших телячьих нежностей. Я устал от вас – людей! О-о-о!.. Блейз, ты бы только знал, насколько я устал! Вы собрались до самого судного дня поливать друг дружку соплями? Осталось ровно пять минут и что-то произойдёт.

- Машина взорвётся? – Алан посмотрел на демона поверх головы замершей в тревожном ожидании девочки.

- Думаю, она сама решит, что ей делать. Но в любом случае нам не светит ничего хорошего. Так что ты напрасно утешал свою липовую сестрёнку. Эй, слышишь, милочка, этот парень отъявленный лжец! Ничего хорошего нас не ждёт.

- Нас, но не её, - Алан решительно отстранил Шелли от себя. – Шейла, ты должна уйти.

- Я никуда не уйду без тебя, - девочка с вызовом уставилась на него. – Пусть ты мне и не брат по крови, пусть я окончательно запуталась и плохо представляю, как жить дальше, но я не брошу тебя. Ни здесь и не сейчас. Я очень сильно обидела тебя и мне бы хо...

Блейз мягко провёл раскрытой пятернёй по лицу девочки, обрывая поток сумбурных слов, произнесённых дрожащим голосом.

- Зайка, это удел мужчин доказывать что-либо кому-либо… Ты всегда меня слушалась и верила мне. Послушай и на этот раз. Уходи. Чем больше ты проводишь времени здесь, тем меньше оставляешь шансов мне. Я… Теперь я ХОЧУ жить, Шелли. Нам столько всего надо обсудить. И вместе попытаться научиться… понять, как жить дальше. Понимаешь?

- Я буду ждать тебя, - Шелли прикоснулась кончиками пальцев к упрямо поджатым губам юноши. – Братишка…

Невольно вздрогнув, Блейз нашёл в себе силы натянуто улыбнуться. Братишка…

- Иди, Шелли, найди остальных.

Бросившись на шею Алана и чмокнув в небритую щёку, девушка развернулась и, больше не оглядываясь, побежала к выходу. Алан провёл вспотевшей ладонью по спутанным грязным волосам. Кого он обманывал? Её? Нет, конечно. Он врал, наивно, отчаянно, страстно, но врал. Себе. А что он хотел? Чтобы Шелли, услышав всю правду, тут же воспылала к нему ответной любовью? Забыв, что он для неё всю жизнь был РОДНЫМ БРАТОМ? В одну секунду измениться, превратив невинную искреннюю сестринскую любовь в нечто большее?! Так не бывает. Нет. Не в этом мире. И не в этой, наверное, жизни… А может?.. А вдруг он добьётся своего? Чудес не бывает? Но то, что уже произошло с ними, нельзя назвать иначе, чем чудесами. Пусть не светлыми и добрыми, как в волшебных сказках, но тем не менее. Так почему бы и нет? Что ему для этого нужно? Что нужно, чтоб хотя бы попытаться? Всего ничего. Самую малость. Вернуться живым к той, кого он любит всей душой и будет любить до скончания веков.

Криво усмехаясь собственным смурным мыслям, Алан сказал, ни к кому конкретно не обращаясь, что и не удивительно, учитывая, что кроме него и старика в подвале никого не было:

- Вот ведь странная штука, эта жизнь… Живёшь себе поживаешь, думая, что утром знаешь, что произойдёт вечером и чем закончится день. А что мы вообще можем знать о жизни? Что нам дано свыше? Все знания надёжно утаиваются Господом. Возможно, оно и к лучшему. Жить, зная наперёд свою судьбу, я думаю, просто ужасно.

- Жизнь вдобавок ко всему такая хрупкая вещь. И тем более чудно наблюдать, как некоторые из смертных её не ценят, - назидательно сказал Фред, прислушиваясь к неотвратимому тиканью внутри машины. Тик-так, тик-так…

- А что ценишь ты, демон? - Блейз исподлобья рассматривал старика.

- То, что ты не боишься потерять.

Всё-таки Алан пропустил стремительную и неожиданную атаку потусторонней твари. Юноша, не ожидал, что нападая, чудовище даже не сдвинется с места.

Это был самый тяжёлый, самый сложный и самый долгий поединок в жизни Алана. Юноше казалось, что проходят часы, пролетают года, что он стал заложником вечности. Вечность, проведённая в борьбе не на жизнь, а на смерть. Битва за душу, за возможность остаться собой. Демон применил самое страшное и серьёзное оружие всех бесов – искушение…

Странная то была схватка. Где-то на самом краешке сознания Блейз отдавал себе отчёт, что на деле врядли прошло более двух минут, но для него, с головой погружённого в поединок, время опять замедлилось, растянувшись нескончаемой гигантской змеей Мидгард, опоясывающей Землю. Змеёй, окольцевавшей реальность. Затягивающей петлю на шее бытия, бренного человеческого существования…

Иссиня–чёрные, глубокие как бездна и жуткие как чистилище глаза демона увеличились в размерах, превратившись сначала в огромные блюдца, затем в круги, не уступающие по диаметру канализационным люкам, затем они заполнили всю комнату. Весь подвал. И Алан утонул в них. Он утонул в расползающейся Тьме. Тьма окутала его, нежно обнимая и лаская. Тьма обволакивала. Тьма любяще заглядывала в глаза. Тьма просила. Тьма настойчиво нашёптывала на ухо…

Тьма искушала. Она искала лазейку в душе Алана. Она хотела завладеть им. Демон не врал, когда говорил, что ценит жизнь. Он хотел жить. Жить дальше. В теле Алана.

Впусти же меня, Алан Блейз… Ну что тебе стоит сказать – да? Ну что? Что удерживает тебя от слов согласия? Обещаю, что буду вести себя очень тихо… Ты практически не будешь замечать меня! Ну что же ты медлишь? Что ты скажешь?

Зачем ты мне? В моей голове и так достаточно хаоса, чтобы терпеть ещё и твоё присутствие. Мы не уживёмся вдвоём. Я сойду с ума.

Ты не прав… Нет, ты не прав, Алан. Больше, чем есть, сойти с ума невозможно! Я не причиню вреда, я буду сидеть, затаившись, как мышка… Я не помешаю тебе и твоим мыслям. Я не буду покушаться на твою память. Клянусь… Только впусти меня. Пожалуйста!

Зачем я тебе? Для чего? Какой смысл сидеть в моей голове, без малейшего права на самостоятельность? Что ты выиграешь, поселившись во мне?

Время… И жизнь. Я не хочу уходить в пустоту! Понимаешь? Мой дом рядом с НЕЙ, но вместе с тем достаточно далеко. Мне бы не хотелось остаток вечности провести, слившись с сонмом неупокоенных мятежных душ. Впусти меня, Алан.

Тебе нужна живая душа… Моя душа!

Да… Не скрою, чтобы жить в тебе, мне придётся подпитываться твоей душой. Но не торопись пугаться! Я не собираюсь пить из тебя все соки. Я буду собирать росу с твоей души. По чуть-чуть, по капельке. Я буду пить всю оседающую на дне грязь. Всё плохое. Я буду питаться твоими грехами и пороками. Зависть, гнев, гордыня, прелюбодеяние, похоть, злоба… Я буду счищать с твоей души все тёмные пятна. Подумай хорошенько, Алан.

Ты станешь моим персональным чистильщиком? Возьмёшь на себя роль священника отпускать марающие душу грехи?

Не отпускать… Очищать душу от грехов. И к воротам рая ты придёшь праведником!

Это будет путь, окроплённый ложью. Вряд ли Бог оценит мошенничество.

Бог сам любит играть! И не всегда честно!