Крейстонские туманы (СИ) - Дударева Лидия - Страница 20

- Первый раз слышал.

- А не ошиблись?

- Помилуйте, Хоули, вы же сами назвали ее полное имя незадолго до этого.

- И вы его сразу запомнили?

- Ну, разумеется.

- А сможете еще раз повторить?

- Анна Мария Анджела Фелпс.

- Ну-ну, - взгрустнул Хоули, - Я так и знал. Если когда-нибудь вам случится совершить преступление, Крейстон, то помогай бог тому, кто возьмется его расследовать.

- Прикажете счесть за комплимент?

- Вы не совершали этих преступлений, Крейстон. Я в этом уверен. Я и еще, может быть один из констеблей. Даже шериф Маскхем сомневается и именно потому с пеной у рта защищает вас на каждом углу. Его наивная тактика вам явно не на пользу. Обыватели уже заранее вынесли свой вердикт, виновен. Без снисхождения. И даже странно вы с барышником на одной доске. Оба обнаружили тела девушек и оба не замедлили оповестить власти о своих находках. Вы сделали это более квалифицированно, он же просто кинулся бежать, вопя во всю глотку. Кстати, а почему вы дали команду Баску, стеречь?

- Мне почему-то показалось, что преступник затаился где-то неподалеку. Я ведь не знал, когда именно убийство произошло. Подумал, он только что отсюда ушел и чего-то не успел. Была там какая-то яркая деталь, бросавшаяся в глаза… Я подумал, что он может вернуться, чтобы убрать возможную улику…

- Какая деталь?

- Не могу вспомнить. Заметил что-то мельком, краем глаза. А когда вернулся, картина уже изменилась. Но как, не могу вспомнить.

- Ну да, ну да… Вы ведь не особо медлили и не разглядывали где там и что…

- И теперь сожалею об этом.

- Полно, о чем сожалеть. Округа перебесится рано или поздно и люди перестанут валить это на вас. Даже если настоящего убийцу мы так и не найдем.

Хоули вежливо кивнул лорду на прощанье и завел автомобиль. Наивный канареечно-желтый фольксваген плавно прокатил до поворота аллеи и выкатился за пределы поместья. Инспектор так и не обзавелся до сих пор собственным авто, подумал Крейстон. Все так же как и десять лет назад одалживает «Жука» у сестры.

Глава 8

Коронерское расследование нелегко далось Крейстону. Свидетели взвалили на его видную персону все улики — и следы под трупом, и исчезнувший браслет, взвалили, если бы смогли и труп Хельги, но тут коронер клещами впился в свидетеля. Его вопросы били, казалось, мимо цели на сто миль, были нудными и косноязычными, неясными по сути, невнятными по форме, но почему-то всем стало сразу ясно, что Хельгу убили как случайную свидетельницу. А вот Кейси, Дорис Смайл, была убита первой и, если труп Хельги убийца скрыл, то труп Дорис он выставил на всеобщее обозрение, с тем чтобы доставить лорду максимум неприятностей. Лейтмотивом всех свидетельских показаний служила связь лорда с убийствами. Для жителей округи она была явной и несомненной. Один из свидетелей на прямой вопрос коронера в чем он видит эту связь так и сказал:

— А кому бы еще она могла помешать, бедная дурочка? Не было лорда, не было убийств. Вернулся вот на нашу голову...

Малое жюри - шесть представителей местной "элиты" напомнили Крейстону своим безмолвием и отстраненностью присяжных из "Алисы в стране чудес". Казалось коронер вот только что вытащил их колоды и рассадил по стульям за барьером отгораживающим места присяжных от зала. Вся шестерка безмолвствовала все следствие.

Как известно коронерский суд решает только один вопрос - можно ли считать смерть насильственной, и, если да, то инициируется расследование, результаты которого рассматриваются уже в традиционном суде. Крейстон никак не мог понять, зачем коронеру понадобилось устраивать именно суд. И почему он просто не передал дело после установления факта убийства. Криминальный характер смерти девушек ни у кого не вызывал сомнений.

Суд же продемонстрировал лорду как именно к нему относится округа. При всем своем олимпизме он почувствовал себя задетым. Но наконец нашелся человек, сказавший слово и в пользу Крейстона.

— Свидетель Вильерс, ваша честь. — произнес пристав и в зал вошел констебль.

— Прошу вас, — обратился к нему коронер и добавил. — Именно в ходе следственной работы констебля были обнаружены следы, в полосе вересковых зарослей, примыкающих к шоссе.

— Несколько стеблей вереска были примяты и надломлены, — начал констебль. — В коре у корневищ обнаружены частицы почвы не характерные для этого участка и микрочастицы крема для обуви. Это может быть, не имеет отношение к конкретному случаю, но аналогичная смесь была обнаружена и в расселинах скального выступа, на вершине холма, с которого открывается очень хороший обзор на место обнаружения девушки. Под телом девушки и на обозначенном скальном выступе были обнаружены ворсинки натуральной шерсти, с естественным красителем. Шотландский плед, сэр, правда, невозможно определить какого именно клана. Под укрытием этого скального выступа кто-то явно оборудовал некий наблюдательный пункт. В уступе скалы также обнаружены такие же шерстинки, след от термоса с кофе, много сигаретного пепла и обгорелых спичек, но ни одного окурка. Ах, да шерстинки из пледа присутствовали в волосах девушки, так что это не случайный след. То есть это именно улика, причем единственная.

— Свидетель, прошу вас ограничиваться изложением фактов, выводы оставьте при себе.

Так-то оно так, подумал Крейстон, да вот только факты уж очень говорящие. Он бы на месте этого малого не замедлил избавиться от своего пледа, термоса, крема для обуви, да и самой обуви... Констебль вздохнул, вероятно, подумав о том же. Все же коронерское расследование — это анахронизм. Судья, между тем, спохватился, что Вильерс не только свидетель, но и эксперт.

— Переходите к выводам, как эксперт.

— Да, сэр. Мне представляется, что тело убитой Дорис Смайл, Кейси, было перенесено от шоссе в узле из пледа и осторожно опущено на то место, где его обнаружен свидетель Крейстон, оставивший накануне на дорожке свои следы. После того как тело оказалось на дорожке из-под него аккуратно вынули плед, там остались характерные следы и волокна пряжи.

— Так почему же он убил именно Кейси, констебль, если хотел бросить тень на лорда, — выкрикнули из публики. — Именно Кейси, а не какую-нибудь почище, из тех, что лорду под стать.

— Я прошу Симменса покинуть зал! — рявкнул коронер.

— Виноват, сэр, я хотел бы ответить, этот вопрос витает в воздухе, а я как эксперт имею свое мнение, — вмешался Вильерс.

-Так, надеюсь, вы не хотите сказать, что у следствия этот вопрос бы не возник, а Симменс здесь умнее всех?

— Мне отвечать? — растерялся Вильерс.

— Еще один выкрик с места, Симменс, и я вас штрафую. Вопросы здесь задаю я, а вы можете осуществить свое право свидетельствовать как против лорда Крейстона, так и в его пользу, если вам есть что сказать. Повторяю, свидетельствовать, а не клеветать.

— Так мне ответить? — опять напомнил о себе Вильерс, высокий, гибкий как лоза молодец с румянцем во всю щеку и ярко синими широко распахнутыми глазами под ржаными рассыпающимися из-за их обилия кудрями.

Красивый парень, отметил про себя Крейстон, удался в родню матери. Обычно Вильерсы не отличались броской внешностью, зато отличались острым умом. Похоже, парень взял и здесь и там. Лорд Крейстон любил своих земляков, хотя многие из них из кожи вон лезли, демонстрируя ему свою неприязнь. О природе этой неприязни Крейстон предпочитал не задумываться.

— Вопрос Симменса закономерен, — отвечал между тем Вильерс, — Дорис не та девушка, которая могла бы обратить на себя внимание состоятельного и знатного человека. Но более подходящие кандидатуры, как бы это сказать, не так легко уловимы. А для маньяка сгодится любая. То есть, если выдавать это преступление, за таковое. Кейси мог от карусели заманить в рощу любой. Стоило только щелкнуть пальцами.

— Надо думать, констебль, вы высказываете эти соображения не на основании личного опыта, позвольте поинтересоваться мне, пока этот вопрос не задал пространству Симменс, — съязвил коронер.