Изъян (СИ) - Инк Анна - Страница 91

- Случайности, - хмыкает Елена, поворачиваясь ко мне спиной, и смотрит куда-то вверх. – Белая папка, переезд в Город, встреча в парке, посещение загорода с особью второго пола в любое время, его чудесное спасение в Гиблом месте. Разве раньше ты верила в случайности, Кира?

Над нами проносится беспилотник, такой же, как и мой – он делает вираж, и садится рядом с ней. Она опускает голову, и её уши обволакивает неоновый отблеск от экрана в её руках. У неё своё устройство для слежения.

- Подойди ко мне, - говорит она. – Я хочу показать тебе тот другой мир, где ты надеялась любить Инга.

Я послушно подхожу. Она снова отпускает беспилотник.

- Смотри, - настаивает она.

Я отвожу взгляд от её профиля и опускаю голову к экрану в её руках. Камера показывает нас, затем мой Сталкер с распахнутыми дверями. Инг проснулся. Насколько далеко ему удалось убежать? Недалеко. Может, он и не просыпался. А может, они ударили его. Я слышу шаги впереди, и отрываюсь от экрана. Зоповцы волокут его под локти, его голова покачивается на груди, его длинные ноги тянутся по земле как тряпичные.

- Смотри-и, - вытягивает Елена, и я больше не смотрю на зоповцев, которые повернули направо, и идут по тропинке в сторону Гиблого места.

На экране мелькают расплывшиеся кроны сосен и узкие шпили ёлок. Лес обрывается резко тонкой полосой топей. Сталкер легко преодолел бы их. Его длины почти хватает на полноценный мост через казённое болото. А дальше наш анклав закончен. Государство. Мир без купола. Грязный песок, перемешанный с грязью. Топорщатся в этой смеси сухие кустарники. Ни одного листика. Ветхие ветки. Ни единого дуновения ветра. А затем чернота. Мелькнула полудугой, и заполонила весь диапазон камеры.

- Я подниму его выше, чтобы ты убедилась, - довольно произносит Елена.

Купол. За границей анклава купол. Я уже и так это поняла. Наш Город не уникален. Есть ещё. Сколько? Беспилотник поднимется достаточно высоко, чтобы границы купола очертились. Они не широкие. За ними снова чернота. И справа чернота, и слева чернота, и за ним чернота. Чёрные пятна куполов по всему государству. Купол за куполом. Купол за куполом. Пока весь мир не становится одной сплошной чернотой.

Я закрываю глаза настолько плотно, что чёрное сменяется солнечным жёлтым. Золотисто-золотым, как говорил Инг про грушевое варенье.

- И я готова поклясться тебе собственным капиталом, Кира, что ни под одним из этих куполов неприемлемы те отношения, которые ты закрутила с Ингом. А вот девочку ты могла бы спасти, если бы действовала по-человечески. Она ведь действительно дочь твоей сестры. Такая жалость. Вита думала, что никогда не сможет оставить потомство, стольким рискнула, чтобы сохранить своего ребёнка, втянула во всю эту историю приближённую Альфы – и столько усилий и Средств впустую только из-за того, что какая-то Кира не смогла сдержать свои эмоции. Ты предпочла нарушение Статьи 1 спасению жизни маленькой девочки. Теперь от твоего рода не останется и мокрого места. Вита мертва. Её дочь уничтожена. А тебя изуродуют и сведут на нет на цокольном этаже.

Я бегу в лес. К топям. Я сдёрнулась с места прежде, чем Елена договорила последнее предложение. Я выскользнула из их рук до того, как они сомкнулись на мне. Я ощущала, что они за моей спиной. Я слышала, как мужчины из ЗОПа приближаются ко мне.

Это так же бессмысленно – бежать - как и тогда, в парке Целомудрия. Я уже третий раз перебегаю через ровную тропу. Мне даже кажется, они идут за мной медленно, и смеются надо мной. Их смех я слышу отчётливо. Я спотыкаюсь и падаю, но снова встаю. Я цепляюсь полами пальто за выступы на стволах деревьев, и меня как на резинке несёт обратно. Но я отцепляюсь и бегу. Ищу взглядом свою цель среди коричневых веток, покрытых зелёными иглами. Я знаю, что меня поймают. Я и не от них бегу. А к машине, куда они поволокли Инга. Вижу её чёрный корпус за поворотом. Я хочу взглянуть на него ещё раз. Последний раз увидеть его лицо. Я буду представлять его каждый раз, когда смерть будет приближаться ко мне. Я хочу, чтобы его лицо было последним, что я видела в своей жизни.

Машина ещё далеко. А я уже в последний раз падаю.

- Сядь мне на лицо, - его голос из-под меня.

Его руки мнут мои бёдра. Пальто, тяжёлое от влаги, тянет меня вниз. Нет сил поднять голову. Мои волосы спутались, закрывают глаза. Видны только отблески приглушённого бронзового света на его чёрной одежде. Рукоятка зоповского ножа в ремне, упирается в мою ногу. Я безобидна. Мои руки сцеплены над головой, затекли от вывернутости своего положения; они держат моё тело над ним уже долгое время, пока я была без сознания. Мои ноги согнуты в коленях. Я сижу на нём, чувствую его под собой. Он ищет мою кожу под одеждой. Я до предела поднимаю взгляд, преодолевая серебристо-малиновые зигзаги от мигрени. Разглядываю его. Зажмуренные глаза. Маленький нос. Острые скулы. Причёска-платформа. Приоткрытые пухлые губы. Он шепчет ими не моё имя. Проползает подо мной медленно, всё ближе придвигая свою голову к моим бёдрам. Я изо всех сил тяну к себе руки. На запястьях что-то мягко врезается в кожу. Не цепь, не леска. Широкое. Может, шарф. Не смогу порвать. Только если крепление у потолка хлипкое.

Запрокидываю голову назад. Чёрно-зелёный потолок, пустой от ламп. Свет от стен, прячется в неровностях шершавой поверхности. Нет двери передо мной. Нет окон. Воздух душный, как в Городе. Пахнет гарью и сырым белком.

Он гладит мою грудь через кофту. Пробирается между тканями моей одежды до спины, царапает мои лопатки острыми рёбрами ногтей, притягивает к себе.

Я падаю на него. Приглушённый звон, скорее хлопок. В грудь врезаются осколки бутыли от снотворного. Я сдавленно вскрикиваю. Пытаюсь перевернуться на правый бок, чтобы его тело не давило на меня снизу. Он не удерживает меня ослабевающими руками. И я на полу. Пытаюсь встать. Розовая вода растекается по левой части моего туловища, кофта липнет к телу. Пошатывает. Каждый шаг отдаёт острой болью в пояснице. По-прежнему тяжесть в животе. Пальцы неуклюже расталкивают и стаскивают тканевые петли с запястий. Я вижу дверь, и иду к ней, переступая через недвижимого зоповца. Его распластанная рука попадает мне под ногу. Я полностью одета, но я босиком. И острые песчинки на немытом полу забиваются в складки ступней изрубленным стеклом.

Я приникаю к двери как к опоре, висну на её ручке, прикладываю к ней ухо. Пытаюсь различить шум по ту сторону. Тишина. Давлю на ручку сильнее. Дверь заперта. Я возвращаюсь к зоповцу ползком, и нахожу в его кармане связку ключей. Они тоже не любят использовать карточки, для того, чтобы войти в дверь. Им нравится вставлять ключ в щель и проворачивать его. Что же в этом такого особенного?

Выбраться как можно скорее отсюда.

Я вставляю ключ в замок и проворачиваю. Приоткрываю дверь. Как только образуется прорезь, в комнату проскальзывает шум голосов и шаги. Я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не закрыть дверь резко. Только бы никто не заметил и не услышал, что я открывала её.

Странно. Ведь было абсолютно тихо. Наверное, дверь звуконепроницаема. Она тяжёлая и толстая – ведь это не просто так.

В моём кармане есть несколько порций септемсенсорина. Что будет с моей болью, если я приму его. Он в несколько раз увеличивает интенсивность ощущений. Как он действует на боль?

Я вспоминаю Инга. Его рана на груди совсем не беспокоила его, когда он был под септемсенсорином. Либо он героически сдерживал это ощущение, либо боль нейтрализуется так же, как аллергия. Септемсенсорин дарит только удовольствие – разве не так говорили те Зозо, которые принимают его.

Пока капсула растворяется в моём желудке, я сползаю на пол и верчу в руках устройство слежения. Оно, разумеется, получило свою дозу розовой воды, и зависло. Или, что ещё хуже, перестало работать ещё тогда, в северном лесу, когда я падала, стремясь найти и увидеть Инга.

Замершие на экране красная (Инг) и зелёная (я) точки разделяет около пятисот метров. Написано: «Пятьсот три метра по линии радиуса». Инг был гораздо ближе ко мне, когда мы находились в лесу. Значит, устройство перестало работать в другом месте. Возможно, что здесь, минуту назад, когда зоповец хлебнул приличную дозу снотворного, разбив бутыль собственным лицом об мою грудь. Если так… Я ползу обратно к зоповцу, сажусь рядом с его глубоко дышащим телом, лицом туда, где я и была, когда очнулась. Я зажмуриваюсь и пытаюсь вспомнить, как лежало устройство в кармане, когда я достала его: вверх ногами, экраном к моему телу. Это значит…что Инг должен быть левее от меня, примерно триста метров прямо, и двести налево, так?