Якудза - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 193

«А ведь он тоже синоби, – отметил про себя Виктор. – Причем не ниже, чем мастер стихии Воздуха. Если не выше».

«Ты знаешь о чем, – возник в его голове мыслеобраз, вычерченный огненными иероглифами, – и Виктор понял, что не ошибся. – Мы могли бы работать вместе».

«Над чем?»

«Над созданием нового мира».

«Меня устраивает старый».

«Но ты же понимаешь, что сохранение старого мира невозможно. Машина войны уже запущена, и на этот раз вермахт не допустит ошибок прошлого. В новом мире ты сможешь занять место, достойное синоби стихии Пустоты. Знак Наставника на твоей груди ты станешь носить по праву».

«Наставника для кого, Генрих? Для волколюдей с деревянным клином во лбу?»

«Для идеальных воинов, каким являешься ты сам, обличье воина не имеет значения. Важны Дух, Сила и Путь. Все это сможешь дать им ты. Я сам буду ходатайствовать перед фюрером о твоем назначении вторым Наставником».

Виктор медленно покачал головой.

«Наши пути не совпадают, Генрих. И никогда не совпадут. Думаю, ты знал об этом изначально».

Огненные иероглифы потускнели, словно питающее их пламя потеряло силу и стало медленно угасать.

«Знал… Но думал, что смогу тебя переубедить. В таком случае отдай мне то, что дал тебе Теслов, – и я попробую еще раз поговорить с Каммлером относительно того, что ключевые фигуры истории лучше держать в плену, нежели уничтожать».

«Ты об этом?»

Виктор сорвал с шеи медальон с изображением руны энергии и бросил ее эсэсовцу, который небрежным движением поймал ее на лету.

«Возьми, он мне не нужен».

«Ты же знаешь, я имел в виду не только руну Наставника».

Виктор усмехнулся.

– Ты наполнил мою голову слишком большим количеством иероглифов, Генрих, – сказал он. – У меня от них уже рябит в глазах. Если тебя послали сюда поговорить – то мы уже поговорили. Если за чем-то другим – то попробуй выполнить приказ своего фюрера. Может, что-то и получится.

– Получится, Виктор, ты же знаешь.

Оберштурмбаннфюрер плавно перетек в положение на ногах и сделал шаг назад.

– У тебя нет шансов, – сказал он. – Гемоды личной охраны подчиняются мысленному приказу. Я знаю твои способности, но мысль всегда будет быстрее самого быстрого клинка. Спрашиваю последний раз – ты согласен с моим предложением?

Виктор посмотрел в глаза эсэсовцу и улыбнулся.

«Кого ты пытаешься уговорить, Генрих? – возник в голове Рауде мыслеобраз, начертанный по-немецки. – Свою совесть?»

Щека оберштурмбаннфюрера едва заметно дернулась. Подчиняясь мысленному приказу, сдвинулись пальцы гемодов, лежащие на спусковых крючках автоматов и снайперских винтовок. Сдвинулись… и остановились, так и не выбрав свободного хода, необходимого для выстрела.

Потому что мысленный приказ эсэсовца внезапно прервался, словно отрезанный от его мозга тонким лучом, ударившим из черноты среднего тоннеля. В голове оберштурмбаннфюрера взорвался вулкан немыслимой боли, вынудивший его застонать, сжать ладонями виски и рухнуть на колени.

– Не так быстро, Рауде.

На площадку, миновав окаменевших гемодов, шагнула девушка немыслимой красоты, затянутая в униформу высших чинов Черного Ордена СС. Ее правая рука была вскинута в несколько по-иному модернизированном партийном приветствии, при котором ее раскрытая ладонь была направлена в сторону эсэсовца.

В центре ладони неестественно-ярким светом пламенел вытатуированный глаз, из зрачка которого вырывался тонкий луч, соединяющий руку Верховной жрицы общества «Врил» с виском корчащегося на камнях оберштурмбаннфюрера.

– Не так быстро, Рауде, – повторила девушка.

Глаз на ее руке полыхнул особенно сильно.

Эсэсовец вздрогнул всем телом – и медленно завалился на бок.

Контакт прервался.

Луч исчез.

Девушка опустила руку, наклонилась и подняла оброненный Генрихом медальон Теслова.

– Быстрее! – произнесла она тоном, не терпящем возражений.

Виктор не стал спорить и поднялся на ноги.

– А можно узнать…

– Потом! – отрезала Верховная жрица общества «Врил». – Бегом к самолету!

Виктор и здесь не стал спорить. Выяснения причин столь неожиданного спасения вполне можно было оставить на потом.

Они вбежали в ангар. Девушка коротко и сильно ударила по красной кнопке на внутреннем пульте.

С потолка эдаким замедленным топором гигантской гильотины спустилась толстенная стальные плита, наглухо перегородившая вход в ангар. Одновременно включилось дополнительное освещение и где-то высоко над головой загудела принудительная вентиляция.

Ангар был довольно вместительным и представлял собой уходящую вверх высокую шахту метров эдак под триста в поперечнике, прикрытую сверху такими же мощными заслонками, как и ворота ангара. Что, впрочем, было и неудивительно. Летающая тарелка Теслова сама была около пятидесяти метров в диаметре, а подобному аппарату даже при условии вертикального взлета требуется пространство для маневра, чтобы не задеть за стены шахты.

«Тем более при условии, что управлять им будет далеко не профессионал», – отметил про себя Виктор.

И повернулся к своей спасительнице.

– Спасибо, – сказал он. – И все-таки, можно задать один вопрос?

– Что ты хочешь узнать? – спросила девушка.

На ее лице проступила заметная бледность.

Видимо, нелегко ей далось дистанционное отслеживание пути Виктора вкупе с гашением мозговой активности синоби стихии Воды в лице Генриха Рауде.

– Почему все-таки я?

– Потому что у нас получилось, – ответила она.

– Что получилось? – недоуменно спросил Виктор – и тут же понял, что сказал лишнее. Ну свойственно необремененным семьей мужикам тупить в подобной ситуации, пусть даже этот мужик не кто иной, как бессмертный синоби, возможно даже стихии Пустоты.

На него смотрели огромные глаза цвета неба – и не хотелось больше ничего на свете, лишь бы до конца своей бесконечной жизни смотреть в эти глаза.

«Получилось… У нас получилось» – эхом звенели в его голове слова прекрасной девушки.

Его девушки.

– Ну и отлично, что получилось, – неожиданно для себя сказал Виктор.

И улыбнулся.

Она слабо улыбнулась в ответ.

– Самолет двухместный? – деловито осведомился Виктор.

Она кивнула и вложила в его руку медальон Теслова.

– Значит, летим с комфортом, – сказал Виктор.

Он подошел к самолету, взбежал по приставному трапу и, быстро найдя соответствующее углубление на колпаке летающей тарелки, вложил в него медальон.

Четверть колпака плавно отъехала в сторону, открыв для обозрения внутренность нереализованной мечты уфологов всего мира.

Виктор шагнул внутрь.

– Н-да…

Внутреннее убранство дискообразного летательного аппарата как-то не вселяло уверенности в удачном побеге с нацистской базы.

Два глубоких кресла, два серебристых костюма, аккуратно сложенных на сиденьях кресел, два шлема поверх костюмов, напоминающие мотоциклетные…

И всё.

Никаких приборов, никаких индикаторов, экранов, ни малейшего намека на какое-нибудь специальное оборудование. Кресла пилотов равномерно окружали голые стены стального цвета.

Девушка вошла следом.

– А это точно не курильня опиума с попсовым интерьером? – осведомился Виктор.

– Если ты об отсутствии оборудования, то это только видимость. В отличие от наших старых летательных аппаратов, в этом самолете управление осуществляется силой мысли, а все необходимые карты выводятся на внутренний экран гермошлема, – сказала она, снимая черную фуражку с серебряным черепом вместо кокарды. – А сейчас отвернись.

– Зачем? – не понял Виктор.

– Переодеться надо, – сказала она, кивнув на костюмы. – Они надеваются на голое тело.

– А ну как по размеру не подойдут? – сказал Виктор, послушно отворачиваясь.

«Интересно, почему все девчонки, которых ты видел много раз во всех ракурсах, требуют отвернуться, когда переодеваются?»

– Секс и смена одежды – разные вещи. Ты же закрываешься в туалете, несмотря на то что твоя девушка видела тебя без штанов много раз.