Якудза - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 159

Который, во избежание лишней боли, лучше забыть как можно быстрее.

Они пришли наутро. Если, конечно, можно назвать утром смену цвета фонаря над дверью с багрово-красного на ядовито-желтый.

Вместе с ними ввалился в камеру тяжелый запах пота, съеденной на завтрак консервированной тушенки и новой кирзы. Виктор понял – это люди. Гемоды запаха не имели.

«Интересно, почему? Сапоги у них, что ли, другой системы?»

– Кто расковал? – осведомился громила с погонами шарфюрера на необъятных плечах, деловито доставая из чехла на поясе крюк, сильно напоминающий жезл покойного Тутанхамона.

Виктор медленно поднялся со своего места, не сводя глаз со второго эсэсмана с гладкими черными погонами. У того в руках удобно пристроилась ультрасовременная машинка, совершенно не похожая на антикварные автоматы гемодов. Сверху компьютерный модуль управления огнем, снизу – скорее всего, гранатомет, посредине – короткий ствол. И все это спроектировано так, что является логическим продолжением руки.

«Еще одно отличие людей от гемодов…»

– Я спрашиваю – кто расковал?!

Шарфюрер замахнулся.

План сложился мгновенно. Нырнуть под руку, ткнуть пальцем в межключичную впадину, бросить бесчувственное тело на второго, с навороченным потомком MG-42[117] в руках…

– Не стоит, Герман.

Автоматчик, почуяв неладное, проворно отступил к стене, направляя на Виктора куцый ствол.

– Это тот парень, который в одиночку положил девять гемодов у Восточного входа. Так что расковаться ему, думаю, – пара пустяков.

Тот, кого назвали Германом, нехотя опустил руку и щелкнул жезлом. Кольцо распалось надвое, отчего жезл стал похож на сложенные ножницы.

– Я всегда говорил, что серия А4 годится только на то, чтобы подтирать зады рабам, – зло проворчал шарфюрер, протягивая вперед жезл. – Руки!

Куцый ствол красноречиво смотрел в живот Виктора.

– Ты лучше не дергайся, парень, – тихо посоветовал автоматчик. – Может, нас ты и сделаешь, но отсюда все равно бежать некуда.

«А ведь он прав, – мысленно усмехнулся Виктор. – Пока что некуда. Однако с внешним миром они же все равно как-то общаются. Стало быть, способ смыться отсюда есть. Остается только его найти».

Металлические браслеты защелкнулись на запястьях.

– Дернешься – кисти отрежу, – пообещал шарфюрер, для доходчивости дергая за рукоять жезла. – Тут всех трудов – на одну кнопку нажать. Понял, ниндзя?

Виктор не ответил. Ответа не требовалось.

Шарфюрер дернул сильнее. В лицо Виктора дохнуло смрадом полупереваренной тушенки и плохо чищенных зубов.

– Понял?!!!

«Один удар ногой. И рукоять его крутых наручников – в пасть по самые легкие, вместе с зубами. И попробовать дотянуться до того, который стоит у стены…»

– Эй, Герман, не зарывайся, – повысил голос автоматчик. – Нам приказали доставить его на место, а не калечить.

– Ты прав, этим будет кому заняться, – заржал шарфюрер. – Давай приступай. У меня он не раскуется.

Автоматчик с опаской приблизился и, достав из нагрудного кармана широкую черную ленту, завязал Виктору глаза…

Потом его вели по лабиринту коридоров. Эхо от звяканья подкованных сапог о каменный пол, перекатывающееся по стенам, напоминало приглушенный лязг множества цепей и наводило на определенные мысли.

«Крепко обосновались. Подземные концлагеря, тюрьмы, гемоды – и город наверху. Благопристойный, словно вылизанный. Будто два уровня: на одном – тишь да гладь, на другом – все прелести рабовладения. Странно. И все ради того, чтобы Высшему Отцу было приятно любоваться стрижеными газонами и не отвлекаться при этом на передвижные кухни. Помнится, во Вторую мировую фашисты были менее стеснительными».

Звяканье воображаемых цепей внезапно сошло на нет. В лицо дохнуло прохладным потоком фильтрованного воздуха.

«Открытое пространство…»

И еле слышное шуршание над головой. И почти сразу – чваканье воздушной подушки о камень.

«Автозак…»

И тычок коротким стволом в позвоночник.

– Полезай внутрь.

А потом случилось странное.

Виктор вдруг словно увидел все, что его окружало, – и летающий «автозак», и спину шарфюрера, и потолок пещеры, не подсвеченный искусственными «звездами» и теряющийся в темноте. И при этом его глаза под плотной тканью черной повязки оставались закрытыми.

Но удивляться времени не было. Удивился лишь автоматчик, когда Виктор не спотыкаясь поднялся по приставной лесенке. Уже внутри автозака эсэсман подошел, проверил, на месте ли повязка, пожал плечами и уселся напротив, на всякий случай направив свое оружие точно в середину живота Виктора.

Но этот малоприятный факт пленника волновал не особенно сильно.

«Это что-то новое – видеть без помощи глаз. Получается, что сила возвращается?»

Он попытался вырастить из своей груди невидимую руку и дотянуться до автоматчика…

Бесполезно.

С таким же успехом можно было попытаться пробить головой бронированную стену «автозака». Который, кстати, судя по легкому покачиванию, уже минут десять как летел куда-то…

Толчок был неожиданным. Пассажиров изрядно тряхнуло.

– Черт, поосторожнее, не дрова везешь! – заорал шарфюрер.

– Это еще с какой стороны посмотреть, – раздался голос из динамика над головой, видимо принадлежащий пилоту.

– Вот ведь тупой ублюдок, – прошипел шарфюрер, потирая колено, которым он в силу своих габаритов протаранил сиденье напротив.

– Я все слышал, Генрих, – металлически провибрировал динамик. – Не забывай – обратно ты тоже летишь со мной.

– Хватит вам, – прервал дискуссию автоматчик. – Пора. Они уже ждут.

Щелчок наручников совпал с еле слышным шорохом открываемой двери.

– Встать! Пошел!

Повязку с его лица снять никто не удосужился. А онемевшие руки не успели сдернуть ее с лица, когда ствол автомата уперся ему меж лопаток и слегка подтолкнул вперед.

«А ведь машина не садилась. Она просто зависла в воздухе…»

Он успел сгруппироваться, поэтому падение с высоты трех метров на посыпанную песком площадку прошло относительно безболезненно. Только в ладонь впилось множество мелких осколков.

«Не песок. Дробленный в крошку камень. Откуда здесь песку взяться…»

Повязка все еще сдавливала голову. Виктор поднял было руку, чтобы освободиться от нее, но внезапно краем своего нового зрения увидел, как слева к нему стремительно приближается тёмное пятно, контурами отдаленно напоминающее человека.

И тут его тело инстинктивно рванулось в сторону. Виктор даже не успел удивиться, с чего бы это у него столько прыти обнаружилось.

Броски оказались одновременными. Темное пятно с невероятной для живого существа скоростью пронеслось сквозь то место, где долю секунды назад стоял Виктор. До него донесся резкий запах зверинца, шлейфом тянущийся за темным пятном.

Он сорвал повязку с лица, но это мало помогло. Яркий свет резанул по глазам, и он вынужден был зажмуриться. Для того чтобы увидеть сквозь кожаную пленку век, как в нескольких метрах от него разворачивается для новой атаки темное пятно…

На этот раз Виктору не хватило нескольких сантиметров. Или сотой доли мгновения…

Тварь прыгнула с места. И хотя рывок Виктора в сторону был не менее стремительным, уйти от атаки ему не удалось. Передние лапы твари были длиннее человеческих, и одной из них ей удалось зацепить намеченную жертву.

Острые когти проехались по груди, вспоров кожу. Потом был удар, падение, навалившаяся сверху темная масса и смрадное дыхание в лицо, перемешанное с брызгами жгучей слюны.

Раскрытой пасти твари Виктор не видел. Откуда-то он знал, что именно сейчас открывать глаза не стоит. Лишняя информация об увиденном может лишь повредить, вызвав поток ненужных эмоций.

А времени для эмоций не было.

Сейчас было время только для животных инстинктов, которые, как известно, не имеют ничего общего с человеческими мыслями…