Якудза - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 144

А оружия, надо сказать, там было немало. Только приспособлено оно было для существ, живших на земле многие тысячелетия назад. Потому у фашистов возникли вполне объяснимые трудности. К тому же им серьезно мешала активная деятельность местной антифашистской организации.

– Даже так? – удивился Виктор.

– Немцы немного просчитались, отправляя в Антарктиду заключенных концлагерей. Среди них оказались люди, сумевшие в новых условиях наладить борьбу и даже установить связь с Россией. По примеру своих коллег – группы немецких антифашистов – они называли себя «Красной капеллой».

– Называли? Они были уничтожены?

– Да. Два дня назад. Ты слышал последнее сообщение последнего взвода «Красной капеллы».

– Но… ведь прошло столько лет?

– Фашистская «База двести одиннадцать» существует до сих пор, – жестко сказал Макаренко. – В конце войны к власти в Новой Швабии пришла группа диверсантов из элитного разведывательно-диверсионного формирования Абвера – соединения «Бранденбург-восемьсот». Уже после капитуляции Германии соединение «Бранденбург» приняло решение продолжать борьбу и пробиваться через Баварский лес. В этом лесу ими был встречен генерал Ганс Каммлер, предложивший диверсантам план захвата антарктической базы, работы по созданию которой во время войны находились под его личным контролем. Дальнейшее очевидно – захватив несколько подводных лодок, брандербуржцы достигли базы и претворили план Каммлера в жизнь.

– И что все эти годы мешало ее уничтожить? – спросил Виктор.

– В сорок шестом году американцы попытались это сделать. Но военная эскадра адмирала Берда потерпела в водах Антарктики сокрушительное поражение от летающих дисков нацистов.

– Дисков???

– Именно. Похоже, фашистам все же удалось проникнуть в секреты древней цивилизации арийцев. А разгромив эскадру Берда, новое правительство «Базы двести одиннадцать» передало России чертежи атомной бомбы вместе с одним действующим экземпляром.

– Интересно, зачем? – поинтересовался Виктор.

– Это был тонкий расчет. Самой мощной военной державе того времени, а вместе с тем и остальному миру, наглядно продемонстрировали, что новое государство, обосновавшееся в Антарктиде, имеет оружие, способное просто-напросто уничтожить этот мир. Вместе с тем фашисты дали понять, что пока не собираются претендовать на что-то большее, нежели уже занятая ими территория, и готовы к разумному сотрудничеству. В обмен на обещание не лезть во внутренние дела их государства.

– И такое обещание им дали???

– Не сразу. Правительству «Базы двести одиннадцать» пришлось постараться для того, чтобы уговорить целый мир. Но они умели убеждать. И первого декабря тысяча девятьсот пятьдесят девятого года всеми ведущими странами мира в Вашингтоне был подписан договор, запрещающий в районе Антарктики любые мероприятия военного характера.

– Фантастика какая-то, – хмыкнул Виктор.

– Ну почему же, – спокойно возразил Макаренко. – Все, что я тебе рассказал, подтверждается реальными документами. Если хочешь, можешь покопаться в исторических справочниках или, на худой конец, в Интернете. Кстати, запрещение ядерных взрывов в районе Антарктики обговорено в договоре отдельным пунктом. Сейчас на поверхности материка расположены несколько небольших научно-исследовательских баз, но в подводные пещеры Антарктиды никто не суется. Еще в сорок шестом фашисты предупредили, что ничто не остановит их в случае реальной угрозы Новой Швабии сделать сэппуку[101] всему земному шару.

– Сэппуку? – удивился Виктор.

– Ты не ослышался, – кивнул Макаренко. – Диверсантов, пришедших к власти на «Базе двести одиннадцать», тренировал японский мастер ниндзюцу…

Стены тюремной камеры слегка качнулись перед глазами Виктора…

…Древний храм… Фотография японца в форме японской армии, на груди которого среди множества японских наград висит Железный крест со свастикой посредине… И меч на подставке под фотографией с выгравированным на клинке знаком – дракон, держащий в лапе жемчужину… И голос сихана: «Мой отец… Он отдал жизнь за Японию, воюя в чужой стране… Думаю, сейчас он доволен – не всегда марэбито столь эффективно воспринимает свой дар. Кстати, думаю, ты уже понял, что сны, которые ты видишь, – это его воспоминания о реальных событиях, произошедших с ним…»

Макаренко внимательно посмотрел в глаза Виктора.

– Думаю, теперь ты понимаешь, почему я здесь?

– Не совсем, – сказал Виктор, усилием воли отгоняя воспоминания.

– Один из твоих спутников, Генрих Рауде, резидент разведки антарктического государства Новая Швабия, показал на допросе, что ты летел в Японию в сопровождении мастера сан-нэн гороси, искусства смертельного касания.

«Вот тебе и Генка-бандит, стреляющий телефончики у стюардесс! То-то он так ловко с катером управлялся…» – промелькнуло в голове Виктора.

– Второй твой спутник, агент американского Управления национальной безопасности в Японии Ник Карре, показал, что ты обучался ниндзюцу у си-хана клана Якудзы сумиеси-кай и за короткое время достиг мастерства Стихии Воды.

«Вот те раз! И „братан“, оказывается, из той же серии! Куда ни плюнь, одни шпионы и диверсанты! Домой приеду и ни капли не удивлюсь, если Сева-Франкенштейн африканским агентом окажется».

– К сожалению, мастеров твоего уровня у нас нет, – продолжал Макаренко.

– Стихия Земли – это тоже неплохо, – сказал Виктор. – Не думал, что и у нас спецслужбы готовят согласно древним традициям ниндзюцу.

– Смотря какие спецслужбы. Нас – готовят. Но способностью перехода мы не владеем. Слишком высокий уровень.

– И что вы хотите от меня?

Глядя прямо в глаза Виктора, майор произнес:

– Мы хотим, чтобы ты отправился на «Базу двести одиннадцать». Действовать придется по обстановке. Как минимум – узнать все, что только сможешь. В последних сообщениях «Красной капеллы» была информация о том, что фашисты готовят экспансию. Куда – неизвестно. Но в какую бы точку земного шара ни был направлен их удар, это будет катастрофа для всего мира. Потому что и на этот раз их целью наверняка будет весь мир, а не отдельно взятые страны или даже континенты. Они слишком долго готовились, для того чтобы на этот раз ограничиться малым…

Макаренко говорил что-то еще, но Виктор уже не слушал его.

Все было ясно и без этого.

Майор, видя реакцию собеседника, замолчал.

И тогда после непродолжительной паузы заговорил Виктор:

– Итак, если я правильно понимаю, дело обстоит примерно так. Начиная с разгрома американской эскадры в сорок шестом году и передачи нам атомной бомбы живых немцев никто больше не видел.

– Имеются косвенные сведения о сотрудничестве западных государств с Новой Швабией, а также о сбитых американскими ПВО летательных аппаратах необычной формы, сведения о которых тут же были засекречены…

– Но прямых доказательств их существования нет?

– Нет, – покачал головой Макаренко.

– И сейчас вы собираетесь отправить меня в никуда потому, что кому-то вздумалось передать вам сообщение, больше похожее на отрывок из радиопьесы о Великой Отечественной?

– Боюсь, что у тебя нет выбора, – жестко сказал майор. – Убийство гражданина Японии вкупе с угоном судна и попыткой провоза через государственную границу России двух иностранных шпионов не оставит выбора суду. Похоже, это тот самый случай, когда судьям не останется ничего другого, как вынести крайне редкий в наше время приговор по сто пятой статье УК части второй. А именно – смертная казнь.

Виктор устало рассмеялся.

– Что смерть, отвечу я вам? – произнес он. – Каждый год облетают листья с деревьев и каждой весной возвращаются из праха. Чем человеческое тело важнее праха? И к чему скорбеть о неизбежном? Боятся ли листья ада, и есть ли он для них? Мыслят ли они о смерти? Нет, они просто живут, трепеща на ветру. Раньше ли слетит лист с дерева, позже ли – что в том дереву? Придет весна – и будут новые листья.