Якудза - Силлов Дмитрий Олегович "sillov" - Страница 125

— Тогда почему ты сам только что стрелял?

— Один пулемет для гэнина стихии Ветра — это нормально, — безапелляционно заявил молодой кандидат в ниндзя.

«Ну и нормы у них здесь».

— Ладно, — буркнул Виктор. — Иди к своим.

— А ты?

— А я пока подумаю. Время ещё есть.

Парень пожал плечами и направился к выходу.

«Вполне может быть, что и это подстроено, — подумал Виктор, глядя на удаляющуюся спину пулеметчика. — Чтоб типа я сам отказался. Только зачем им всё это надо?»

До ушей Виктора донёсся приглушенный расстоянием лязг засова.

«Ну ладно, будем считать, что хоть здесь не наврали и пацан действительно вышел из игры».

Он осмотрел пулемет, установленный на треножном станке и снабженный не только цинковыми ящиками, полными запасных лент, но и сменным стволом на случай перегрева основного.

Сразу пришла идея — снять со станка пулемет и пройтись по уровням башни в режиме «думовского» бога.

«Нельзя никого убивать, — вспомнилось. — Им меня можно, мне — фигу. Ладно, черти полосатые, с почином».

Затвор пулемета он на всякий случай раздолбал об пол — мало ли что. Вдруг кому-то из побежденных придет гениальная мысль на обратном пути не выйти за ворота, а остаться и немного подождать…

А впереди была крутая лестница, ведущая на второй этаж.

Виктор остановился перед ней и призадумался.

— Так. Будем считать, что в первый раз повезло. Дальше может не повезти. И вероятность этого — один к тридцати девяти.

Он опустился на колени перед лестницей и уселся на пятки. Удивительно, как эта поза раньше могла казаться ему неудобной?

Виктор закрыл глаза.

«„Сознание круглой луны“. Лишь в этом состоянии можно увидеть мир таким, какой он есть на самом деле, не искаженным собственными мыслями и ощущениями…»

Мыслей не было. Было лишь ощущение, что картина привычного мира сползает, будто старые обои со стены, обнажая серую, невзрачную поверхность истинной реальности, словно точечными светильниками усыпанную слабо светящимися коконами.

Виктор посмотрел вверх.

Пулеметчик не обманул.

Прямо над ним зависли шесть коконов с чёткими чёрными пятнами в центре. Виктор вдруг понял, что так выглядит оформившееся намерение убить себе подобного. Страшное желание, сжирающее море личной силы…

Чёрные нити намерения скрестились почти что над головой Виктора. Для того чтобы попасть в их паутину, требовалось лишь сделать несколько шагов…

И тут внезапно он решился.

Верхний этаж башни был виден смутно, словно в тумане. Но это был единственный выход.

Пальцы легко сплелись в фигуру, которую сихан назвал «печатью „хэй“». Слова молитвы-заклинания древнего божества сами лились с языка.

А картина Вселенной была перед глазами.

Туман возник почти сразу, словно ждал призыва. Он колыхался перед Виктором, словно живой. Смутные овалы, похожие на человеческие лица, проплывали в его глубине, словно пытаясь получше рассмотреть сверкающий кокон, осмелившийся открыть проход между миром живых и страной мёртвых.

«Легко войти в страну Токоё. Гораздо труднее найти выход оттуда… Сейчас ты мог перейти лишь границу между живым и мертвым. Твоё сознание без остатка поглотила бы Пустота, как это случается с обычными людьми… Лишь безупречный Воин способен следовать путями синоби без вреда для себя…»

Голос сихана звучал где-то в уголке сознания, но сейчас он только мешал. К чему слушать чужие голоса, когда нужно действовать?

Виктор поднялся с коленей и сделал шаг…

Тэцуо было скучно.

Он уже успел прокрутить пару формальных упражнений со своим тэцбуо — страшным оружием, столь созвучным его имени. Его иногда так и называли — Тэцубо, что означает «железный шест».

Тэцуо был невероятно силён. Своё оружие он выковал сам и сам же выдумал для него формальные упражнения, со временем надеясь открыть свою школу. И хотя ему говорили, что вряд ли кто сможет крутить в руках подобно вентилятору железный лом весом в три кан и что у этого оружия есть один серьёзный недостаток, Тэцуо было на всё наплевать. Он был уверен, что его школа будет пользоваться не меньшим успехом, чем борьба сумо.

Дело было за малым.

Требовался начальный капитал для открытия собственного додзё.

Но если к двадцати годам у парня в Японии есть только широченные плечи, огромные бицепсы и железная палка, то путь у него один — в Якудза.

А как член Организации сможет заработать действительно большие деньги? Только заработав авторитет. А у кого в Организации самый большой авторитет? Ясное дело, у шпионов и профессиональных убийц.

Несмотря на то что Тэцуо не отличался большим умом, помимо невероятной силы и ловкости у него было еще одно качество — он умел добиваться поставленной цели.

В Организации ценили и то и другое.

Так он оказался в Школе, где за короткое время сумел добиться многого. Синоби стихии Ветра — это звучит! Еще немного — и он станет Инструктором. А потом, может быть, отважится на испытание стихией Воды. Правда, говорят, что нынешний сэйко комон, советник главы клана, так и не решился пройти это испытание. Что, впрочем, не помешало ему занять столь ответственный пост.

Вот бы и Тэцуо так же!

Сейчас, достигнув определенных высот в иерархии клана, он уже не горел желанием открывать свою школу. Гораздо менее хлопотно просто хорошо выполнять приказы, получать за это весьма неплохие деньги и потихоньку делать карьеру в Организации.

Но для этого необходимо постоянно поддерживать себя в отличной форме — Якудзе не нужны задохлики. А еще надо слушаться старших. Хотя порой их приказы выглядят немного странно.

Как сейчас, например. Ждать на предпоследнем этаже белого гайдзина, который теоретически может прорваться через полдесятка пулеметов и без малого полсотни бойцов. Но даже если и прорвётся…

Тэцуо ухмыльнулся и крутанул свой шест. Со свистом распоров воздух, послушное оружие описало в воздухе пару восьмерок и, словно верный пёс, ткнулось нижним концом рядом с правой стопой хозяина.

И вдруг Тэцуо замер, открыв рот от неожиданности.

Из стены прямо на него шагнул белый гайдзин, облаченный в чёрные одежды синоби.

Замешательство Тэцуо длилось всего мгновение. Мощным движением от бедра силач послал нижний конец шеста вперед, метя в пах противника. Приказ Инструктора был однозначен — убить! А этот приём был безотказным. Сначала в пах, а после, другим концом шеста, — по затылку. Большего не требовалось.

Правда, Тэцуо успел заметить, что из рукава гайдзина тонкой струйкой выскользнула цепь. Но разве может какая-то цепочка остановить разрушительное движение железного лома?

Конечно нет!

А вот немного изменить траекторию его движения…

Тэцуо даже не успел понять, как это получилось, что нижний конец шеста не встретил никакого сопротивления, а верхний…

Что случилось с верхним концом тэцубо, его хозяин тоже не понял. Потому как сложно понять что-либо, когда тебя бьет с размаху в лоб железный шест весом в три кан.

Виктор тоже не понял, как это у него получилось.

Лом вылетел из рук гиганта, и Виктор только и успел отпустить цепь, обмотавшую один из концов железного шеста, — иначе если бы не кисть оторвало, то без кожи на ней остался бы как пить дать.

Японец отлетел к стене, смачно шмякнулся об нее спиной и упал на пол лицом вниз. Сверху на него упал лом, добавив хозяину по затылку. Гигант не пошевелился.

«Готов? Так убивать же нельзя!»

Виктор подошел и прислушался. Вроде дышит. Ну и хорошо.

Он осмотрелся. Надо же, не сон! Лестница вела вниз! Он прошел через страну Токоё и попал туда, куда рассчитывал попасть!

Хотя… не совсем.

Еще одна лестница позади него вела вверх.

«Похоже, малёк промахнулся, — подумал Виктор. — Интересно насколько? На два этажа? На три? Да ладно, хорошо, что хоть не в стенке застрял. А то знатный был бы памятник ниндзя-неудачнику. Интересно, а реально с такого перехода в стене зависнуть? Надо будет у сихана спросить».