История одного вампира: Покаяние (СИ) - Лотос Кристофер - Страница 62

На улице мне было проще. Толчок в спину, подсечка и герой любовник, сокрушитель пьяных девиц повержен. Катаясь в пыли, он продолжал осыпать меня проклятьями. Падаль. Жалкая тварь.

Человек — Венец Творенья?

— Лёня! — раздался голос за моей спиной. — Лёнечка, родной!

Эта картина ещё раз убедила меня в том, что все бабы — дуры. Лида, вся избитая, с разнесённым лицом и кровоточащей, опухшей губой бросилась к своему мучителю. Упав перед ним на колени, она тут же принялась гладить его по голове, осматривая ссадины. Ревнивец, свернувшись калачиком, тихо постанывая, что-то мямлил.

— Больно? — жалела его Лида. — Больно моему мальчику маленькому. Ну, ничего, домой придём, я тебе ранки зелёнкой помажу и всё заживёт.

Сумасшедшие бабы. Я смотрел на эту парочку, вспоминая фразу из какой-то сказки: «Битый не битого везёт». Оно так и получалось. Стало дико. Я даже не понимал, что мне делать и надо ли делать что-нибудь вообще? Ницше считал, что через сострадание теряется сила. Не согласиться с немцем нельзя. Возможно, когда-нибудь я зачерствею настолько, что буду смеяться над этим покаянием, но не сейчас, в будущем. Учитывая динамику развития событий и условия, в которых приходится писать эти строки, скорее всего будущем недалёком, а пока наслажусь своей, такой редкой жалостливостью и мягкость. Пускай сострадание, отнимает мои силы. Отнимай, пока можешь…

— Эй, ты в порядке? — поинтересовался я у Лиды.

— Ненавижу! — зло процедила она. — Ненавижу!!!

С этими словами обезумевшая пьянчуга бросилась на меня. Её ногти проскользили в сантиметрах от моего лица и если б вовремя не уклонился, девица исполосовала мне щёку. «Вот тварь!» — возмутился я и инстинктивно отреагировал на нападение. Чертовски опасная штука — рефлекс. Резким движением я развернул корпус, левой рукой нанеся мощный удар девице в живот и погасил её прямым попаданием в скулу. Подсечкой завершил связку, положив Лидию на лопатки.

— Мрязь! — корчась от боли, простонала девица.

Лайн завёлся и отправился дальше по маршруту, но уже без меня. Вот и делай после этого добро.

— Лид! — взревел её boy friend, поднимаясь на ноги. — Да я тебя за Лидку с говном смешаю, пидор!

— Только без резких движений, — попытался предупредить я, но понимания не нашёл.

Безумный Лёня бросился на меня, не понимая, что атака обречена на провал. Матерясь и булькая кровью из разбитого носа он прилёг радом со своей возлюбленной. Я решил спешно удалиться, сконфуженно обронив:

— Не обижайтесь.

Вслед мне неслись ебуки. Догнать никто из них не пытался. Хоть на это пропитых мозгов у них хватило. Видать даже подорванное здоровье им дорого и терять его алкаши не собирались. Словно две маленькие дворняги они что-то тявкали мне вслед. Плевать. Пусть возмущаются. Мне ещё до Сандры добраться надо. Погода чудесная, как назло.

Мысль закравшаяся мне в разум была абсурдна, но что если любовь совсем иная, не такой как все привыкли её видеть? Например Лёня любит водку, кильку в томате, сигареты «Союз-Аполон» и пьянчужку Лидию. Почему бы и нет? Пускай больной, странно, жестокой, сумасшедшей, одному ему понятной, но любовью! А Лида испытывает примерно такое же чувство к своему убогому, грязному, недоразвитому приятелю? Пускай всё это не поддаётся высоким эпитетам, не достойно оказаться на полке рядом с иными романами о Скарлет Охаре и прочих героинях чистой, прекрасной любви, но Лида ведь тоже имеет право чувствовать. Этого отобрать у неё никто не может, не посмеет!

Даже таким моральным уродам как Лёня и Лида позволено любить, так чем я хуже? Чем хуже мы? Значит, тварь дрожащая может любить, а я нет? Извини! Подвинься!

Значит, Давид ошибся? Мы способны чувствовать! Тогда почему Сандра не может просто меня полюбить? Неужели я настолько плох? Так убог и низок? Вот бля…

Ну и как теперь быть? Ещё несколько минут назад я был уверен, что любовь миф, что это глупость не стоящая ни гроша. Теперь в сердце закралось сомненье.

Шёл к Сандре с одним единственным желанием: «Раздавить лживую сучку!» Но если она не лгала? Если всё что она говорила, было искренне, по-настоящему?

Угораздило же меня повстречать этих убогих? Пара года — два урода! Скажи мне кто-нибудь, перед выходом из дома, что повстречаю двух юродивых, которые смогут в корни изменить моё воззрение, ответил бы: «Кого Вы разводите?» С выводами про хорошего солдата явно поторопился. Ставить под сомнение всю операцию из-за такой мелочи? Грош цена такому вояке!

Противовес колоссальный. На одной чаше весом мнение Давида, а на другой Лёня и Лида со своими тараканами. Делить людей на классы вообще глупо, но они же — твари! Давид — философ, психолог, учёный, работал в спецподразделениях, ему девяносто лет и он вампир, а эти кто? Убогие, немощные, не способные даже без приключений доехать на маршрутке из пункта «А» в пункт «Б».

Ответы, которыми я, казалось, несколько секунд назад обладал, утекали сквозь пальцы.

Время нещадно подгоняло. У Сандры был в четвертом часу. Позвонил. За дверью послышались шаги.

Проводя аналогию, Саша никогда не спрашивала: «Кто?» Сразу открывала. Давид тоже никогда не интересовался именем гостя. Такие смелые что ли? Тогда почему я до сих пор не могу отделаться от дурацкой привычки?

Взъерошенная, помятая, в ночной рубашке Сандра отворила дверь. Несмотря на заспанный видок, у меня было ощущение, что проснулась она давно. Без объяснений, наверное, просто пытался поймать её на лжи.

— Заходи, раз пришёл, — зевнув, пригласила Саша.

Твёрдо решил идти до конца. В конце концов, я — охотник, она — жертва. Прошёл в зал. Сандра, развалившись на диване, лениво потягивалась.

— Может сходим куда-нибудь? — наиграно робея произнёс я.

Уж что, а застенчивость для меня сыграть раз плюнуть.

— Это свидание? — оживилась Саша.

— Называй как хочешь.

— Хорошо, — игриво кивнула она, прикусив нижнюю губу. — Значит, вечером идём на свиданье.

Повелась? Или просто сделала вид? Блин, и не угадаешь. Ладно, на месте разберёмся.

— Может в кино сходи?

— А на какой фильм?

— Какая разница? — растерянно пожал плечами я и поймав её милую, приветли

КИНО, ВИНО И ДОМИНО

В коммунистическом прошлом времяпровождение рабочего класса было именно таковым. К счастью мир меняется к лучшему. Игру пролетариев подрастающее поколение уже не вспоминало. Опять sex, drags, rock’n’roll? Наркотиками я не увлекаюсь. Против Элвиса ничего не умею, но в моём плейере он редкий гость.

Значит свидание? Иначе это назвать сложно. Полный прейскурант: и кино, и вино, и ужин при свечах, и… всё остальное. Знаете, оказывается это так приятно. Хорошо просто пройтись по ночному городу, накупить мороженного и ест его в скверике под фонарём. Смотреть на звёзды, целоваться посреди проезжей части. По сути, я не изменился, остался таким же человеком, как и прежде.

Вампиры — миф!

Люди разные. Я просто другой. Ни что человеческое мне не чуждо. Так почему бы не создать семью? Обзавестись ценностями, работой, радоваться каждому новому дню.

Не отыскал истину, зато нашёл счастье!

Казалось бы, здесь надо писать: «Happy end!» и подвязывать с повествованием. Ещё раз напоминаю тем, кто в танке: «У вампира не может быть нормальной жизни! Вот это точно — МИФ!»

Удивляюсь своей тупости. Самое смешное, что я ей рад. Сколько раз думал прожить жизнь заново? Изобрел бы кто машину времени, всенепременно рванул в девяносто четвёртый год и рассказал бы себе, маленькому первоклашке, как жить.

Это конечно шутка, но в каждой шутке есть доля правды.

Что может исправить возврат в прошлое? Ну, скажешь семилетнему малышу, не корянь тут… и тут… и тут… и там. Даже если послушает и запомнит всё сказанное, по любому тупонёт в каком-нибудь другом месте!

Сколько я наделал ошибок? Сколько ещё наделаю? Мне кажется, что вся цепочка понеслась от одного проступка, а правда ли это? Какая теперь разница?