Я стану Бабой Ягой (СИ) - Шестакова Галина Геннадьевна - Страница 39

Ягги расслабленно слушала бабушек. Интересно слушать о всяких личностях, которых вроде, как и не бывает, а они есть. И не только есть, но и живут себе полноценной жизнью в современном обществе.

- Радость в чистом виде.

- Как это? – Удивилась Ягги.

- Она отвечает за то, что бы люди жили в радости. – Объяснила не очень понятно Ольга Константиновна. – Не люблю я этих новомодных названий, - дернула плечом, - ну вот скажи на милость, что это «фея»? – Она недовольно протянула.

- Согласна. – Ярина Мирославовна хмыкнула. – Глупость, да и только.

- Фея? – Скептически протянула Ягги. – У нас – фея? Я конечно, уже не удивляюсь, что Кощеи, Водяные, болотницы и русалки, но фея?

- Да, Фея Радости Марта. – Подтвердила Ольга Константиновна. – Она заболела, и ее направили к Васеньке.

- Я вот ни как не пойму, - перебила Ягги, - почему Василиса живет в такой глухой деревне? Конечно, она барыня, как вы говорите, но все же. Скучно, поди, в такой глухомани. И где это?

- Ну, не совсем глухомань, как ты выразилась, а довольно близко от тебя. Километров сто от Перми. Василиса, там живет не просто так. Она лекарь. Лечит нас, всяких сказочных сущностей. А для этого нужны травы, чистый воздух и правильное место.

До ванны Ядвига так и не добралась в этот вечер. Точнее, они регулярно туда наведывались, по очереди наполняя бокалы. Шампанское продолжало пузыриться, словно его только откупорили, и сохраняло нужную температуру. Ягишны, не замечали, как на столе появлялись закуски, и исчезали пустые тарелки. И когда вдруг перед каждой возникла тарелка с дымящимся мясом и овощами, из ресторана Марьи Моревны, Ядвига воскликнула, словно очнувшись:

- Вот мне все не давала покоя одна мысль, - она внимательно посмотрела на бабушку, - помнишь, ты мне рассказывала про Марью Моревну и ее царевича?

- Да. Все хорошо, живут долго и счастливо. С тех пор, как царевич отучился по закрытым погребам без спроса лазить. – Улыбнулась бабушка.

- Да, Ванюша милый мальчик. – Слегка икнув, Ольга Константиновна смущенно прикрыла рот ладошкой.

- Да, да, - нетерпеливо перебила ее Ягги, - конечно, милый. Его же убил Кащей, но он же жив до сих пор! Как так?

- Все просто, вода живая-мертвая, в правильной последовательности и с правильными словами, творит чудеса. – Спокойно сказала бабушка Ярина.

- Вот! Вода, - она задумчиво повторила за бабушкой, - вода. Почему царевича удалось спасти, а Костю нет?

Бабушки переглянулись и сочувственно посмотрели на Ягги.

- Понимаешь, Ягуша, - очень осторожно начала Ольга Константиновна, вода эта действительно творит чудеса. Но есть ограничения.

- Что на Кощеев она не действует? – Зло спросила Ягги.

- Действует. Она на всех действует. Только в определенное время – в течение дня, после смерти, до полуночи. А Костю мы нашли только через трое суток. Он пропал, и первый день я не волновалась. Он взрослый, мало ли что. Когда он уезжал к тебе, он не звонил. Правда, предупреждал об этом. – Тяжело вздохнула Ольга Константиновна. – На второй день, мы звонили, и очень переживали, искали его на работе, у знакомых, - она сжала руку Ягги, - телефон молчал, и никто не знал где он. К вечеру стали звонить по больницам, и… - она никак не могла решиться произнести это слово, - по моргам. Нашли его только на третий день. Он был без документов, без телефона. Проходил, как неопознанный… - она так и не решилась сказать, - как неопознанная жертва аварии. Было уже поздно применять живую и мертвую воду.

Ягги не сдержалась и заплакала.

- Неужели ты думаешь, - сердито сказала бабушка, - что они не приняли бы всех мер, что бы его спасти?

Ягги не ответила, только махнула рукой.

- Так, больше никакого шампанского! – Командным голосом заявила бабушка. – Что за нюни! У тебя дел невпроворот, еще учится и учится быть Бабой Ягой, а она тут плакать надумала.

После бабушкиных слов со стола пропало все кроме тарелок с едой. Зато появился тончайшего фарфора кофейник, который источал дивный аромат свежезаваренного кофе. Чашки и молочник, полный сливок.

- Спасибо, Чут. – Всхлипывая, сказала Ягги. И стараясь не смотреть на бабушек начала есть.

В полной тишине закончив ужин Ягишны стали убирать со стола.

- Простите меня, Ольга Константиновна. – Ягги виновато посмотрела на нее. – Я не хотела вас расстраивать. И не сомневалась, что вы бы спасли его, если б смогли.

- Конечно, Ягуша. Ты прости меня. Я хотела тебя уберечь от таких подробностей.

- Ну все, хватит китайских церемоний. Завтра будем учиться делать живую и мертвую воду. А теперь спать. – Распорядилась бабушка Ярина, и нежно посмотрела на приунывших Ягишн. – Спать, спать девочки. Вредно нам шампанское пить.

Глава 8

Глава 40.

Утром Ядвига никак не могла сосредоточиться, на том, что говорит бабушка. Вместо живой и мертвой воды, у нее в голове все вертелось, что надо бы слетать на разведку. И как только бабушка объявила перерыв на кофе, Ягги ушла к себе в комнату, открыла окно, обернулась вороной и вылетела в знакомом направлении.

- Ягги! – Тут же услышала она мысленный крик бабушки. – Вот, противная!

- Осторожно, Ягуша! – Ольга Константиновна напутствовала Ягги.

Ядвига взлетела повыше, осмотрелась и выбрала направление в сторону дома Кира.

- Кар! – Рядом пристроился Ворон.

- Бабушка послала? – Недовольно каркнула в ответ Ягги.

- Кар.

Долетев до двора Кира, Ягги вспомнила, о своем намерении принести хвост селедки для своей подруги Любаши, но не стала отвлекаться, и отложила месть на потом. Подлетела к окну гостиной. Там пили чай Елена Николаевна, Алессандра и рыжая итальянка.

- Кар! – Довольно каркнула Ягги, и попыталась устроиться на ветке рядом с открытой форточкой.

Ветка оказалась слишком тонкой, для массивной вороны, Ягги не удержав равновесие, почти свалилась на Любашу, задумчиво стоявшую с метлой. Помня о сокрушительной силе метлы, Ягги панически замахала крыльями и тяжело взлетела.

- Вот зараза! – Закричала Любаша. – Неуемная птица! Надо все же, отравы насыпать!

Ягги презрительно каркнула, но отлетела повыше. Ворон терпеливо слушал перебранку женщин, только иногда встряхивал перья. Любаша, видя, что ей не дотянуться до наглой вороны, погрозила ей метлой и ворча ушла в подъезд. Ядвига сердито распушила перья, и зло каркнула в ответ.

- Кар. – Не выдержал Ворон.

- Да знаю я, что не ругаться с Любашей прилетели. – Проворчала Ягги. – Ветки тонкие, не держат меня.

- Кар.

- Точно! – Обрадовалась Ягги. – Только я не пробовала сразу из одной птицы в другую перевоплощаться.

- Кар.

- Понятно, - проворчала она, - вот и шанс попробовать.

Ягги сосредоточилась, перебирая в уме, какая птица подойдет для перевоплощения. В идеале – колибри, маленькая и зависает на месте, почти сколь угодно долго. Но колибри в конце марта, в Питере? Замерзнет на лету, да и вызовет не нужный интерес.

- Синица. – Мысленно подсказала бабушка.

- Да. – Ягги покрепче вцепилась в ветку, закрыла глаза и представила себе желтую грудку.

- Пи. – Скрипнула она через мгновение. Встряхнула перья и взлетела к открытой форточке.

Елена Николаевна радушно улыбалась, наливая чай рыжей, и говорила очень задушевным тоном:

- Санечка, а сколько твоя подруга будет у нас еще гостить? Пожалуйста, дорогая! – Она подала чашку рыжей. – Ой, как там у вас, prego! Prego! – Елена Николаевна старательно выговаривала. – Правильно, Санечка? Она почти прописалась у нас! Что гостиницы все заняты?

- Si, тетенька. Прошу – prego. Да, да. – Алессандра так же широко улыбалась Елене Николаевне. – Не волнуйтесь, тетенька, скоро Бьянка поедет.

Рыжая встряхнула кудрями, широко улыбнулась и заговорила своим медоточивым голосом, видимо благодарила почтенную сеньору. Ягги опять удивилась, непонятно, что говорит, но так и тянет подлететь поближе, послушать.