Дело о железном змее (ЛП) - Сэйнткроу Лилит - Страница 30

Эмма размышляла, пока Микал вел лошадей мимо огромной белой лестницы. Две фигуры на фонтане были метафорой магов.

Белый купол библиотеки был низким, по сравнению со снежными шпилями остальной Коллегии, но он все еще был достаточно большим, чтобы за секунды накрыть Кожевенный рынок. Микал остановил лошадей, и слуга Коллегии в ошейнике договора пришел забрать их, ее Щит спрыгнул с экипажа, Эмма подобрала юбки.

«Это должно быть интересно».

Купол библиотеки сиял, камень был таким тонким, что пропускал солнце. В этом рассеянном свете двигались тени. Они кружили стайками, порой залетали на верхние полки, другие трепетали вокруг огромной стойки. В центре было пусто, вокруг поднимались пять этажей книжных полок, лестницы поднимались спиралью, и от одного вида могла закружиться голова. Перламутр, синие ковры. Библиотека сияла, запах бумаги смешивался с тонким ароматом соли и песка. Порой слышались тихие крики, некоторые книги набирали высоту и резко пикировали с грацией.

Микал шел за ней ближе, чем требовало. Но его жизнь здесь была в опасности. Щита не могли отобрать от Главной, пока он ей служил, какое бы преступление он ни совершил. Закон в этом плане был понятным — даже если Щит совершил кошмарное и убил своего мага.

Никакой другой маг не решился бы забрать его. Никто из знакомых ей Главных — ни маг, ни кто-нибудь еще — не знал, что именно случилось в той комнатке под домом Кроуфорда, потому что она хранила молчание. Как и Микал, насколько она знала. Его жизнь зависела от службы ей, и гибель Кроуфорда кричала о том, что могло произойти.

«Вы или казнь, — сказал он, стиснув зубы, глаза едко сияли. — Я предпочту вас. Если вы не захотите мои услуги, убейте меня сами. Вам я позволю».

И Эмма поверила ему. Ее пальцы все еще покалывало от ощущения его груди под ее ладонью. Вырвался выдох…

«Прекрати. Ты здесь не для фантазий», — она пошла к столу, беря себя в руки с усилием. Было так просто, что Микал чувствовал… что?

Она не могла ему доверять. Лучше было это помнить.

За столом сидела ведьма со спутанными волосами в сером шерстяном одеянии, и она вздрогнула от приближения Эммы. Конечно, каждая ведьма ощущала приближение Главного, как бури. Особенно здесь, в Коллегии, где волшебство пропитывало воздух.

Эта ведьма была пухлой, ее ореховые глаза были рассеянными, она покачивалась, схватилась за край стола, пока не привыкла к беспокойству, которое вызывала Эмма.

— Название? — пискнула она без эмоций. Ее волосы были крысиным гнездом, одни пряди висели, а другие были собраны высоко костями, кусочками металла и перьями. — Автор? Номер каталога? Цвет обложки? Тема?

— «Principia Draconis», — Эмма подавила оскал. Ведьмы. Мужчины и женщины были умелыми в юности, но после двадцати их мозги могли удерживать лишь их Дисциплину. И у них были не глубокие Дисциплины Неутомимых — огонь, вода, магнетизм, создание, разрушение — а маленькие ниши. Норки на склоне горы, что не уходили далеко от края.

«Не жалей ведьм, — говорил учитель. — Они не хуже волшебников. Они счастливее, чем будешь ты, ведь у них нет амбиций. Их радует их Дисциплина, а не опасность».

— «Principia Draconis», — медленно повторила ведьма. Стаи книг зашуршали, полки двигались, библиотека искала в себе. — Де Баронис, оригинал, 1533. В 1746 обновил и починил Эмберфорт, в 1801 — Джеймс Уилсон. Восемьсот страниц, переплет, обложка…

— Бэннон, — вопль сзади мог быть лишь от одного мужчины. — Все еще приносишь мусор в залы.

— Лорд Хастон, — она склонила голову, но не обернулась. — Все еще не запомнила основы этикета.

— Леди должны вести себя правильно, Бэннон, — трость директора — притворство с серебряным набалдашником в виде утки — ударила по ковру. Наверное, он забыл, что тут пол не каменный, там стук вызывал волну страха в чувствительной ткани реальности.

Микал двигался, шурша одеждой, встал перед директором. Эмма смотрела на бубнящую ведьму. В любой миг появится книга, и она сможет ответить директору и устроиться за столом для тихого чтения.

— А мусор еще и смыслящий, — насмешливое удивление. — Когда у тебя будет хороший Щит, Бэннон? Таким может быть кто угодно, по сравнению с этим убийцей за тобой.

— Осторожнее, — Бэннон стукнула правым носком по полу. Ее юбки скрывали это, но он все еще была раздражена. Он был Главным, да, но едва. Не будь он удачливым, был бы сейчас лишь Адептом, а то и Мастером-волшебником, ведь оценки на экзамене у него были ужасными. — Я не ученица.

— «Волшебник, что перестает учиться, не растет», — процитировал он. — Что ты здесь делаешь, если больше не учишься?

— Библиотека открыта всем ранга Адепта и выше, в любой час, — теперь она звучала едко. — Или ты забыл этот Закон?

Прямое попадание.

— Я не забываю Законы, — прошипел он. — Это у тебя Щит, который точно убил своего подопечного. Ты должна передать его суду.

Ее терпение лопалось.

— Если ты начнешь бросать мне вызов из-за моих вещей, Хастон, я могу подумать, что тебе надоело дышать.

Шуршащая тишина библиотеки стала тревожно глубокой.

«У меня нет сегодня времени на дуэль, Альфред, лорд Хастон. Довольствуйся этим», — на миг она подумала, как просто было бы посчитать его заговорщиком и расправиться.

Эта мысль почти успокоила ее.

— «Principia Draconis» не здесь, — ведьма склонила голову, слова были тихим шепотом, она сцепила ладони. Ее взгляд ускользал, она не видела драмы перед собой. — Ее взяли.

— Это невозможно, — Эмма снова злилась, но боролась с этим. Этот день уже был неприятным, еще рано так раздражаться. — Это один из Великих текстов, он не покидает библиотеку.

Хастон оскалился, она это слышала.

— О, «Principia»? Думаю, лорд Селвита читает ее на досуге. Я разрешил. Он ведь особый друг Коллегии.

Эмма Бэннон минуту не могла поверить ушам. Книги нервно трепетали, некоторые улетали с полок. Тени мелькали, она повернулась на каблуках, камея на горле опасно нагревалась. Ее юбки раздулись, и Микал отпрянул в сторону на шаг, его широкая спина напряглась под зеленым бархатом. Клинков пока не было видно, конечно, если он их достанет, ей будет сложно успокоить слои древней защиты для учеников.

Даже простое заклятие могло убить здесь. Но за это в Коллегии платили огромную цену.

Хастон, пугало в черном костюме, с высоким воротником и белоснежным шейным платком под подбородком, словно Джордж IV все еще был сосудом Британии, побелел и отпрянул на шаг. Тонкие черные волосы были на его куполообразной голове, и Эмма, если бы занималась таким, могла бы решить поискать в его черепе органы Трусости и Глупости.

С молотком и прочими тупыми инструментами.

Его брюки были без пятен, платок с духами был в его свободной руке. Мужчина был в туфлях денди, с острым носком и каблуком. Стук его трости обычно сопровождало постукивание подошвы, этот звук преследовал учеников в кошмарах. Длинные тонкие пальцы, на его правой руке была тяжелая печать Коллегии, он сжимал серебряную голову утки.

Свет здесь был слишком ярким, но жалящие глаза напоминали Эмме о ее приоритетах. Вуаль, к счастью, могла скрыть выражение ее лица.

— Ты… — она не кашлянула, но сделала паузу. — Ты позволил Левеллину Гвинфуду взять Великий текст из библиотеки Коллегии? «The Principia Draconis»? — она поздравила себя с тем, что удивление в голосе было умеренным. — Когда? Я спрашиваю, лорд Хастон, чтобы составить точный отчет.

— Отчет? — теперь Хастон побелел. Он не знал, кому она отправит отчет, но трусость пронзала его позвоночник. Печать скрипнула, сердолик изменился от вырезанного пегаса до двойных змей эпохи Мордреда. Кольцо было слишком большим ему.

— Да, — она не впервые задалась вопросом, какими чарами он красил волосы. Мысли притупляли ее гнев. Опасное спокойствие охватило ее. — Когда это было, сэр?

— Посмотрим… хмм…это… — он постукивал тростью по ухоженному указательному пальцу. — Даже не могу толком…