Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 68

— Хватит подглядывать! — в сознании вновь раздался голос Джареда. — Спите, царевна. Вылитый папа: Майлгуир тоже обожает ходить мыслью по всему Дому Волка.

— Между прочим, азам магии её вы вполне могли бы и научить! — вновь подал голос фоморский маг, но тут Гвенн осенило:

— Джаред, почему у меня ничего не болит? — отчаянно тихо спросила она. — Как… а как…

— С мальчиком всё хорошо, — торопливо ответил Джаред.

— С мальчиком, — сильнее зажмурившись, промурлыкала Гвенн. Распахнула ресницы, всматриваясь в чёрные круги под глазами Джареда. — Ты поделился силой, — утвердительно произнесла она.

— Рука была немного повреждена.

— Немного! — вновь хмыкнул Зельдхилл. — Да её собрали заново. Признаться, я видел подобное впервые. Очень надеюсь, что советник Благого двора поделится секретами лечения.

— Я просто прибыл вовремя, — ровно закончил советник.

— Как всегда, — опять улыбнулась Гвенн. — Скажи ещё только одно, и я засну! Обещаю!

— Что, неугомонное дитя суши и берега? — произнёс Джаред так, словно не очень верил в её слова.

— Как ты проник под воду? Кто же тогда остался на берегу?

— Как вы не так давно узнали, царевна, я в некотором роде тоже королевской крови, пусть и отказался от права на трон в пользу Дея. Рядом с королём остался его отец, так что за Благие земли я спокоен.

— Но по закону под воду могут спускаться только женщины! — упрямо произнесла Гвенн, с трудом разлепив один глаз.

И увидела перед носом трепыхающегося Мигеля, судя по глубокому изумрудному тону, весьма довольному:

— А царевна Темстиале теперь замужем!

— Вах, какое разочарование для её отца, — тоненько заливался Ваа.

— Не слушай это хихиканье, девочка моя, — склонилась перед Гвенн Лайхан. — Темстиале вышла замуж за простого волка. Хватит! — обернулась она на хохот, похрюкивание и всхлипывание.

— «Волки такие стр-р-р-растные», — явно передразнивая, хихикал Ваа. — Подножка — и ты уже в гостевой спальне Дома Волка с оборванным подолом. А Нис всё время думает о жене!.. Царевна, вы потом расскажете о смысле выражения «обор-р-рвать подол»?

— А Лейсун? Как она? — спохватилась царевна.

Русалка сразу поскучнела ликом, и смех за её спиной стих.

— Когда проснётесь в следующий раз, всё может стать иначе.

— А кто предатель? Я так не усну!

— Мой брат, — тихо выговорил дядька Скат, и гробовое молчание повисло за его спиной. — Он убил себя.

— А Дроун?

— Дроуна нашли. Частично.

— Это как? — опять не удержалась Гвенн.

— Это значит, нашли правую руку, — произнёс Джаред.

— Джаред, а Нис точно не прибил Финтана?

— Лесной лорд редко покидает свою Пущу, — прохладно вымолвил советник. — И хоть потерянную в битве руку ему заменили на серебряную, слушается она его плохо.

— Какое странное дело, — залопотал Ваа. — Только мне кажется, что все, кто поднимал руку на Гвенн, её лишаются?

Спальню опять заполнил смех.

— И хватит о бедах.

— Я!.. Да я… я хочу знать больше! Я просто не хочу больше спать! Хватит уже! — Гвенн взвизгнула, дёрнулась, когда висков опять коснулись руки Джареда, и вновь оказалась в тёплой родной воде. Бултыхалась там довольно-таки долго, улыбалась, думая о том, что волки ее Дома помогли ей с капризной глубоководной княжной, сами того не зная.

Рука со змеёй уже давно должна была перестать чесаться. Гвенн призналась себе, что видение синей морды, поднимающейся с её руки, она бы с удовольствием оставила в прошлом. Но теперь неимоверная чесотка осталась лишь на безымянном пальце. Гвенн тёрла его спросонья и продолжала тереть, проснувшись. Открыла глаза и не удержалась от крика:

— Джаред, сотри! Сотри это немедленно! Я не хочу! Не хочу обманывать Ниса! Зачем ты это нарисовал?!

— Я не обладаю подобной магической силой и не стал бы рисовать кольцо истинной любви ни на пальце фоморской царевны, ни даже на пальце сестры, — привычно холодно выговорил Джаред. — И уж точно в мои руки не дался бы царевич Нис.

— Она трёт кольцо, — хихикнул Маунхайр и захлопал ластами.

— Миледи хочет стереть кольцо! — заливался Мигель.

— Штой-та? Пострелёнку цвета не нравятся? — пробурчал дядька Скат.

— Царевна опять не хочет думать головой, — донёсся занудный голос занудного мага.

— Верхнушка, ты чего? — Ваа дотронулся до плеча щупальцем. — Оно же настоящее!

Царевна молча таращилась на две полоски — чернь с золотом и бирюзу, образующие восьмёрки на её пальце. Восьмёрки, пресветлый Луг и тёмный Ллир! Знак единения душ в бесконечности — даже после смерти. Не слишком ли много для легкомысленной волчицы?

— Вы что, совсем отсюда не выходили? — недовольно спросила Гвенн. — Ха-ха-ха. Очень смешно. Этого всего не может быть. Это всё неправда!

— Я бы так не сказал, — раздался знакомый бархатный голос от двери.

Смех стих мгновенно. Лайхан обернулась к Гвенн, улыбнулась: «Вы чудесно выглядите, моя царевна», шепнула Нису: «Не волнуйте её, царевич», подхватила под руку дядьку Ската, норовившего что-то сказать. Джаред вышел в сопровождении Маунхайра слева и Зельдхилла справа, Ваа строго погрозил Гвенн пальцем, потом дотронулся до плеча царевича со словами: «Не будь камбалой!» и исчез, стелясь по потолку.

В покоях остались только Гвенн и Нис.

Царевна привычно пробежалась по прическе и одежде, оглядела себя, лежащую. Лайхан позаботилась, и теперь Гвенн выглядела так, словно собиралась на приём к глубоководным князьям. Скатный жемчуг, подаренный когда-то Нисом, погрел ладонь, чёрный бриллиант лежал аккурат между грудей, причёска из неожиданно длинных волос была уложена привычными рожками.

Гвенн поправила жёсткую синюю юбку и мягкую зелёную, нижнюю, оттенявшие бледно-голубой тон её кожи. Сглотнула и помолчала, разглядывая супруга. Фоморы не носят перчаток, без которых благие ши не мыслят себя, и на бирюзовой коже Ниса восьмерка из синего и чёрного с золотом переливалась особенно ярко.

— Гвенни, скоро год как…

Нис глубоко вздохнул, уселся рядом. Причём — на ее ногу, но Гвенн решила пока терпеть и не шевелиться. А её муж продолжил:

— Как ты назвалась моей женой. Ты помнишь наш уговор. Эти кольца, — пошевелил он пальцами, — должны служить живущим, а не отнимать свободу. Не знаю, как это случилось. Но моё слово остаётся в силе.

Гвенн смотрела в его лицо, видела затаённую боль и тоску и не понимала слов. Что он такое говорит? Да о чём он там бормочет? Покинуть? Его?! Сейчас, когда она только поняла, как сильно его любит? Как привыкла и полюбила саму Океанию?

Опять геройствует, где не нужно!

— Зельдхилл говорит, теперь с тобой всё будет хорошо. Если ты захочешь покинуть нас, советник будет сопровождать тебя. Мы уже договорились. А я прошу лишь возможность видеться с сыном.

— Договорились они. Я убью тебя, Нис, — мертвея, произнесла Гвенн. — Вот прямо сейчас возьму и убью. Что ты тут несёшь?!

— Ты чуть не погибла, Гвенни. Не уверен, что теперь ты захочешь остаться. Я не смог защитить тебя.

— Ты же любишь меня, Нис!

— Не имеет значения, — отвернувшись, выговорил Нис. — Опять станешь белоснежной, как снег на Вороновых горах, привезёшь с собой с десяток сундуков с дарами морского царя.

— Я! Люблю! Тебя! — не выдержала Гвенн. Выдернула окончательно затекшую ступню из-под супруга и, с каждым словом ударяя в его грудь, договорила: — Я люблю Айджиана, как отца, я люблю Океанию, я люблю даже Ваа! — дёрнула за синий рог.

— Меня, как Ваа? — скосил глаз царевич. Посветлел лицом: — Я не могу, не имею права, не должен, но я прошу: останься, Гвенни, жемчужина моя!.. Хотя бы ради Ваа!

Гвенн прижалась к зелёному мху на кафтане и вздохнула, ощутив на спине ладони супруга.

— Как же ты напугал меня! Глупый синий фомор! Скажи немедленно, что любишь больше жизни!

— Говорю, Гвенни, говорю, — шептал Нис в самое ухо.

— А ещё скажи, что никому не отдашь!

— Разве я могу спорить с той, что назвалась моей женой?