Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 59

— Что, бой не будет честным, а, бирюзовый мальчик?! — голос Дроуна разбил тишину, неприятно покоробил, заставляя поёжиться, потому что раздался почти над ними. — Я лечу к тебе, рыбка моя!

Нис в ярости оглянулся, над головами раздался звон стекла, и княжич Тёплого моря действительно слетел со второго или третьего этажа, чтобы оказаться перед противником. Упал на колено так, что чёрные густые пряди, отливавшие медью, закрыли лицо, а тёмный плащ с багровой каймой взлетел за спиной и медленно и красиво опал.

Дроун поднял голову, откинул волосы выверенным жестом — хотя красоваться явно было не перед кем, кроме стражей, высунувших на шум рогатые головы.

Гвенн поёжилась. Наверняка ведь считает себя правым, изгоняющим узурпатора с трона. Значит, может победить, если его правда окажется более весомой.

— Сам без ума, и в свиту набрал себе безмозглых рыбёшек! А как же правила поединка об одинаковом оружии? Не учёл? Позабыл?

Проворно вскочил с колен, обнажил лёгкий меч и кинжал. Может, в иной день Гвенн засмотрелась бы на порхающий за спиной плащ и колыхающиеся в воде волосы, но не сегодня. Сегодня она поймала себя на том, что прикидывала идеальную траекторию полёта стрелы до княжича с учётом бокового течения.

— Поскакунчик, — Зельдхилл бесстрастно рассматривал спину того, кому, по задумке заговорщиков, должен был служить. — Какой славный был ребёнок, кто бы мог подумать.

Гвенн так и подмывало расспросить мага о детстве неприятеля, однако момент был совсем неподходящий. Вдобавок, гораздо больше её волновал и тревожил застывший с расправленными хлыстами Нис.

Тем временем княжич продолжал:

— Унизить меня вздумал?! Теперь я тут царь! — Дроун обошёл Ниса по дуге, заставляя поворачиваться за собой.

— Поединок будет, но ты первым его начал и совсем без чести. Не на своём поле, не по правилам, — Нис очень злился, поэтому голос его оставался ровным даже для фомора. — Не рассчитывай на жалость!

Оба противника замерли друг напротив друга, примериваясь, как бы половчее быстро достать соперника. Гвенн читала это по позам, по выражениям лиц и направлению взглядов. Обмен любезностями увял сам собою, места для слов не осталось.

— Ши-саа Зельдхилл, — потянула она за рукав мага. — Нис может пользоваться бичами?

— Вы видите, его руки на месте. А если руки не отсохли, то почему нет? — равнодушно бросил тот, не отрывая взгляда от царевича.

Гвенн вздохнула, привычно собираясь с мыслями. На глупые или плохо поставленные вопросы Зельдхилл отвечал, как подобает мудрому и заносчивому магу. То есть вот как сейчас. По всей видимости, будучи вроде как её личным магом, вести себя иным образом высокомерный фомор не собирался.

— То, что царевич пользуется бичами, соотносится с Морским законом?

Маг повел плечом, вовсе отметая вопрос, выводя её из терпения. Гвенн едва не зарычала:

— Как соотносится, да? — перестроила фразу поспешно. — Нис вправе использовать бичи в поединке равного с равным?

— Наконец-то, моя царевна. Я уже решил, что беременность уронила ваш разум на уровень первичного бульона, активного, но бестолкового, — продолжил без паузы, вынуждая проглотить оскорбление без возмущений: — Бичи — орудие наказания и мести. С учётом того, что Дроун не только измыслил, но и успел натворить, царевич имел право ответить куда серьёзнее. Он, являясь главным судьёй, мог бы без поединков и объяснений убить княжича.

— Нис не станет, — Гвенн снова сосредоточилась на застывших посреди площади противниках. — А почему они не сражаются?

Синие, гудящие, свёрнутые из воды и воду же рассекающие, хлысты изгибались кольцами по ракушкам; легкий меч с кинжалом то и дело менялись прямым или обратным хватом.

— Княжич Тёплого моря, именно княжич, старейшины не признали его князем и уже вряд ли признают, должен высказать, за что он борется, — Зельдхилл чопорно оправил пострадавший сегодня кафтан. — Иначе при всех соблюдённых внешних условиях поединок так и не состоится.

Бичи стали свиваться кольцами чаще и шипеть злее, наверняка Нис желал поскорее начать, чтобы поскорее и закончить все возможные дела с Дроуном.

— Видите, царевна, добиться подобной скорости вращения воды в окружающей воде способны единицы из ныне живущих, и обе единицы, то есть оба, вам известны, — Зельдхилл и тут не упустил возможность дать урок. — У нашего царя заклинание выглядит проще, самого вращения воды не видно, дотянуться он может дальше, чем царевич, да и разрушительная сила его больше. Зато царевич Нис умеет действовать более тонко.

— Я знаю, — Гвенн ощупала локоть сквозь рукав.

Как появилась синяя змея, вьющаяся по её руке, она помнила очень хорошо.

— М-да, этак мы будем ждать до второго перерождения Балора, — Зельдхилл скучающе качнулся с носка на пятку. — Княжич Дроун никогда не отличался долготерпением, странно, что сегодня он с подобным мастерством держит паузу, единственную, пожалуй, которую ему сообразно держать по закону так долго, как захочет.

Гвенн пристукнула каблуком в нетерпении, одном на двоих с Нисом: муж тоже, очевидно, готов был поторопить претендента на царство.

— Я бы подумал о благом мыслеслове, не в обиду вам будет сказано, царевна. Как ему удаётся общаться с кем-то не отсюда?

— Дядька Скат сказал, Дроун проглотил камень. — При мысли о подобном Гвенн стало дурно, она поспешила договорить: — Может быть, через него?

— Признаться, не мог ожидать от любезного господина Ската, что он выскажет хоть одну дельную мысль в день. Если так, дела наши неприглядны.

— Да почему?!

Фоморский маг открыл рот, чтобы высказаться, однако Дроун наконец сподобился перейти к делу, и Зельдхилл повёл в его сторону ладонью, словно представлял или предлагал Дроуну представиться самому.

Княжич Тёплого моря повернулся спиной к Нису, чуть ли не жмурясь, крутанул оружие в обеих руках, оглядывая полукружье дворца.

«Нис! Бей же!» — стучалось в голове у Гвенн. Жаль, под водой мыслеслов не работал.

— Давно я ждал этого момента, бирюзовый мальчик, ты даже представить себе не можешь. На самом деле мы с тобой должны были быть в равном положении, да ты больно везуч, рыбка моя осьминожья, — с дурной весёлостью обернулся. — Это всё должно принадлежать мне! Это меня произвели на свет в годовщину Проклятья, на суше, среди красных скал! Это моя мать погнушалась сообщить отцу, что я родился! Это мне досталась сила глубин и ярость степных равнин! Это меня стоило бы найти Балору, сыну Балора! Я смог бы стать настоящим царевичем, не бирюзовой подделкой, как ты, ляпис-лазурь! Я — истинный фомор, а тебя морской царь пригрел из милости!

Дроун прервался, дыхание его перехватило, но княжич точно собирался продолжать рассказывать о своей несправедливой судьбе.

— Нису правда нужно слушать весь этот вздор? — прошептала Гвенн, борясь с желанием ответить за молчащего Ниса.

— Ему будет полезно, — Зельдхилл тоже прошептал в ответ. — Знать мотивы врагов всегда полезно, а нашему царевичу вдвойне.

— То, что говорит Дроун — правда? — покосилась на мага, ожидая однозначного подтверждения или опровержения, а наткнулась опять на равнодушную стену. — То есть, я хотела спросить, он искренне считает себя тем, кем называет?

— Разумеется, царевна, прекрасный вывод, чудесная формулировка, готов восхититься вами и вашим умом, но немного занят, — и снисходительно похлопал её по макушке, как малолетнее дитя.

— Это всё моё! Дворец мой! Даже она — моя! — Дроун выбрал момент обернуться, указал остриём короткого меча на Гвенн.

Зельдхилл ещё не убрал руку, царевна замотала головой, отчаянно желая провалиться сквозь землю и сбросить неожиданно хваткую ладонь мага.

— Мы неплохо провели время в твоё отсутствие. Волчья принцесса сразу рассудила, кто может ей предложить больше! Все, кого ты спросишь, подтвердят, что мы не расставались!

— Я бы не смог, — Зельдхилл снова пожал плечами. — Подтвердить. Но я плохой пример, царевна, а в целом послушайте, как ловко Дроун подбирает слова. Спрашивать ваш супруг точно никого не будет. Хорошо и плохо, что наш царевич неразговорчив, — вздохнул он горько.