Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 21

— Не совсем так, царевич. «Когда Иная, прошедшая моим путем, подарит то, что взято быть не может, тогда проклятие падёт, наступит мир и благоденствие», — добавил дядька Скат. — Так баяла королева Рек перед смертью. Говорят: Балор так рыдал, что из его слез родился жемчуг.

— Он же вроде ее и убил? — полюбопытствовала Гвенн.

— Балор-то? — покачал головой дядька Скат. — Он не мог убить свою любимую, пусть она нарушила его повеление и спрятала Айджиана. Она умерла от тоски и горя, решив, что её сын всё же погиб.

— А, так это её могилу мы навещали? — повернулась к Нису Гвенн. — Твоей бабушки?

Тот коротко кивнул.

— Но нет! — возмутилась Гвенн. — Послушайте, это же слова Проклятия, что произнесла земная, украденная нашим королем! Это наша легенда!

— Все эти «ваши легенды» — лишь отголоски того, что когда-то случалось у нас, в море. Уж не думаете ли вы, что древнее нас, ши-саа? Жизнь, оплодотворённая светом звёзд, зародилась в тёплой воде первого океана, покрывающего всю землю.

Гвенн открыла рот и закрыла, не став повторять историю Дома Волка: про любовь отца-мага и матери-волчицы. Наверняка дядька Скат расскажет свою историю, на несколько миллионов лет более раннюю. Или придумает! Хотя на выдумщика не похож. Да и ссориться с тем, кто воспитывал её мужа, не хотелось.

— Блатрист пощипывает ледяных фоморов, те лезут к нам, мы лезем к благим, — дядька Скат зажевал ещё одну гость чего-то мелкого и обернулся к царевичу: — Нис, я бы предложил вначале поучить ши-саа Гвенн на прирученном и смирном коньке. Например, на Сизом или Дымке, перед тем как сажать прекрасную царевну на Уголька.

— На Уголька? — у Гвенн перехватило дыхание.

— Нис не сказал? — вновь улыбнулся одной стороной рта дядька Скат. — А над стойлом ваше имя уже висит.

— Повода не было, — проворчал Нис. — Да и что за подарок? Всего лишь конёк. К тому же необученный. Не драгоценности и не жемчуг.

— Спасибо, Нис! Он великолепен! — восхитилась Гвенн. — Только теперь мне надо научиться сидеть на нём.

— Плавать на нём, — поправил дядька Скат. — А ещё ходить.

— Ходить на коньке?

— Не ездить же.

Гвенн изумилась, но быстро нашлась:

— Кому как не руководителю церемоний знать правильное употребление слов. Благодарствую, Малгоф-вохэйр, — произнесла она, почти не запнувшись.

— Это всего лишь имя, — небрежно бросил дядька Скат и обернулся к Нису. — Если прекрасной царевне так нравится ездить, свози её в бухту Глант Ойр. Покатай на майнтлине. Течения ныне спокойны, а днём все чудовища спят. Моё разрешение, — коротко кивнул, прихватил оставшуюся сушеную рыбку с тарелки на столе и удалился.

Царевич выглядел хмурым и недовольным. И Гвенн его понимала: в одно утро получить две выволочки!

— Нис, у меня тоже было много воспитателей! А дядька Скат, хоть и выглядит суровым, всерьёз волнуется за тебя! Мне бы уже досталось, и хорошо, если розгами, а не калёным железом. Хотя словом иногда больнее, — сочувственно вздохнула Гвенн и погладила руку царевича.

— Хорошо если дядька следом не увяжется, — Нис изогнул бровь. — Так бы и не выпускал меня из столицы!.. Ты правда желаешь полетать на огромном скате?

— Что? Я?! А можно?

— Только если возьмёте с собой еду, — процокал повар-краб по перламутровому полу, обошёл по дуге даже место, где сидел Скат, протянул мешок Нису. — Царевич, ар-р-ры, совершенно забывает поесть! И как такой здоровущий вымахал?

— Гвенни, — принимая мешок, произнёс Нис, — можно вернуться в покои, погреться в айстром, расчесаться, переодеться…

— А можно поплыть прямо сейчас! — вырвалось у царевны.

— Царевич, ар-р-р-р, подобрал себе пару ещё более безумную, чем он сам! — Силлайр зацокал пятью ногами и воздел над головой две клешни.

Глава 10

Добро пожаловать на завтрак!

Место, куда их перенес водоворот Ниса, виделось ясно. Не сливалось в сине-зелёную муть, как в Благих землях. Всё, связанное с водой, а значит, с фоморами, считалось опасным, и Гвенн боролась со страхом, как могла, из чистого упрямства вновь и вновь засовывая голову в ледяную даже летом Айсэ Горм. Но великой реке не было дела до маленькой волчицы. Беря своё начало в ледниках Вороновых гор, главная река Светлого мира змеилась по землям Дома Волка и, набирая скорость, уходила далеко на юг, вливаясь в то самое море, где сейчас находилась царевна. Мысль об этом странным образом приблизила Гвенн к дому. Правда, Скат утверждает, что первые боги не ходили, а плавали, так как зародились в великом океане и вышли на землю из пены морской.

Нис надавил на плечо Гвенн, и она приникла к шершавому валуну, не зная, чего ожидать. Морская вода, на глубине наливавшаяся тёмным сапфиром, здесь, на мелководье, была прозрачной и чистой, как хрусталь. Волнения не было, легкая рябь отражалась на белейшем песке переливами радужного света. Лишь слабая голубизна указывала царевне: она не на суше. И если в Океании ходилось совсем как в Чёрном замке, то за пределами столицы, оттолкнувшись от дна, можно было спокойно парить, лишь немного помогая себе руками. Это ощущение полета очень понравилось Гвенн.

Прямо перед ее носом шевелились пушистые кустики, а в них извивались тёмно-индиговые рыбки, похожие на юрких змеек. Гвенн залюбовалась — и пропустила тот момент, когда появились тёмные ромбы майнтлин.

Они и правда были гигантскими. Острые треугольники крыльев плавно и грациозно, несмотря на размеры — размахом шире, чем крылья эйтеллов — величаво поднимались и опускались, открывая то белые незащищённые животы, то чёрные гладкие спины. На них трепетали длинные серые рыбины длиной в два локтя — пассажиры гигантской лодки.

А спереди…

— Рожки, как у тебя, — толкнула Гвенн Ниса в бок.

— Смотри не перепутай, — со свойственной лишь ему странной иронией добавил Нис.

Рожки неожиданно разогнулись, превратившись в плавники, расположенные на широком носу параллельно друг другу.

— Цепляйся, — скомандовал Нис, и не успела Гвенн возмутиться или переспросить, обхватил её за талию.

Морская зверюга приблизилась, Нис толкнул царевну рванул вперёд, на гладкую черную спину. и Гвенн изо всех сил вцепилась в мягкий край рта. Майнтлина встала дыбом, как норовистая лошадь. Гвенн на миг решила, что они сейчас упадут, но Нис прошептал: «Го киулин, ан сеннари», и зверюга, вальяжно взмахнув плавниками, двинулась вперёд.

Тепло Ниса ощущалось через два слоя одежды. Наконец-то этот фомор согрелся, а то все холодным притворялся! Гвенн хотела бы отодвинуться, но Нис, ухватившись руками за рожки с глазами, прижимал её к скату.

— Страшно? — шепнул он.

— Н-н-нет!

— Тогда держись.

Гвенн хотела сказать, что она и так уже держится, но тут Нис скомандовал: «Р-р-шах-х-х!»

Майнтлина, вильнув задней частью, как пришпоренная лошадь, рванулась вперёд и вверх — и вылетела из воды!

Чей-то крик резал уши. Гвенн, поняв, что кричит она сама, с клацаньем закрыла рот. Майнтлина взлетела над ровной бирюзовой гладью в облаке брызг, зависла на миг на высоте нескольких своих ростов — и медленно плюхнулась обратно вниз.

— Держись, — шепнул царевич вновь уже под водой.

Гвенн цеплялась за рот майнтлины, неожиданно ставший скользким. Та, вновь набрав скорость, стрелой вылетела в воздух.

В животе холодело, дыхание перехватывало от восторга, в рот залетал воздух пополам с водой, далёкие розовые облака на горизонте походили на мягкую перину, куда, казалось Гвенн, они и падали, а потом поднимались — и вновь опускались. Чуть позади, слева и справа, выпрыгивали морские создания чуть меньше того, на котором распластались Гвенн и Нис, кувыркались, фыркали, словно получая от парения в воздухе истинное удовольствие.

Нырнув последний раз, скат под Нисом и Гвенн устремился вперёд и вниз, погружаясь всё глубже. Впереди показался овал арены и отдаленные прямоугольники пристроек. Но сегодня вокруг не было ни повозок, ни снующих обитателей моря. Немного не доплыв до конюшен, скат дёрнулся всем телом, сбрасывая седоков, и Гвенн поняла: раньше они держались на морском звере исключительно по его доброй воле. Скинуть их он мог в любой момент.