Портрет тирана - Антонов-Овсеенко Антон - Страница 97

Партийные функционеры превратились в искоренителей новых ересей, хотя никто кроме нескольких профессиональных агитаторов, не видел разницы между «низкопоклонством» и «космополитизмом», не понимал, что такое приоритет. Они действовали по команде «Ату его!». Мало кто без ошибки, на одном вдохе, мог произнести слово «антисемитизм», но эта сталинская кампания давалась легче: живы были еще царские традиции.

Древние жители острова Пасхи возненавидели племя длинноухих. Возненавидев, истребили. Сталин еще в юности возненавидел людей с длинными носами. Всех грузин, поляков, армян, евреев ему истребить не удалось, но он энергично к этому стремился.

При царе устраивали еврейские погромы — натравливали чернь на мелких лавочников. Отец Народов не стал мелочиться. В конце 1948 года он учинил погром Еврейского антифашистского комитета. Война давно кончилась, можно было не заигрывать больше с евреями, а заодно — со славянами и с разными мусульманскими народами… Сколько тысяч евреев репрессировано в те годы? Статистика насчитала лишь 430 деятелей культуры и искусства. Кто подсчитает погибших рабочих, преподавателей, инженеров?

В начале 1949 года на автомобильном заводе имени Сталина была «раскрыта» группа евреев-вредителей. Руководил вредителями главный инженер Эдинов. Инженеров, виновных лишь в том, что они родились евреями, присудили к расстрелу. Но на Лубянке последнее время тоже скучно жилось. Кому-то захотелось позабавиться…

…Осужденных вывезли за город, выстроили в ряд на заброшенном пустыре. Вместе с конвоирами на место казни прибыли надежно дрессированные собаки.

— Бегите! — скомандовал евреям начальник конвоя. И спустил собак. Собаки разорвали инженеров на куски. Эдинов погиб одним из первых. Изувеченный следователями, он не мог бежать…

Случилось чудо: один инженер упал в яму и остался невредим. Когда стемнело, он добрался до ближайшей деревни[253].

Аммиан Марцеллин писал, что «племя гуннов… превосходит всякую меру дикости». Древний автор наблюдал гуннов в IV веке. Он бы нынешних понаблюдал…

Кампания антисемитизма набирала силу и размах.

Наступил 1952 год. Сколько времени уже Сталин не участвует в заседаниях ПБ, то есть Президиума ЦК? Председательствовал без него Георгий Маленков. Как-то раз, неожиданно для всех, генсек появился на заседании. Все встали.

— Я пришел с одним внеочередным вопросом, — начал он. — Существует угроза еврейского погрома. Зарегистрировано много случаев хулиганских нападений на заслуженных евреев. Я думаю, товарищи, что наших евреев надо спасти, уберечь. Лучше всего переселить из Москвы и Ленинграда в безопасное место. Имеется список лиц, о которых мы позаботимся в первую очередь.

Маленков:

— Иосиф Виссарионович, сразу решить этот вопрос мы не сможем. Надо все обдумать, может быть, комиссию создать…

Генсек побледнел, сломал в руках трубку и вышел. Через несколько минут прибежал Поскребышев.

— Что произошло? Товарищ Сталин ушел домой расстроенный…

Списки на выселение евреев из центра составляли под надзором Лазаря Кагановича. Хозяин предложил «организовать» ходатайство о выселении от имени… самих евреев. Ходатайство уже подписали академик Исаак Минц, скрипач Давид Ойстрах…

Тем, кому ЦК разрешил бы остаться в Москве, нашили бы на рукава желтые звезды. Так, что ли?

…В начале 1953 года издательство МВД выпустило брошюру Д.И. Чеснокова, высокопоставленного чекиста. Она называлась скромно: «Почему необходимо было выселить евреев из промышленных районов страны».

Такая маленькая, уютная книжка. Но — директивная. К сожалению, весь миллионный тираж остался на складе. Распространению брошюры помешала безвременная кончина Великого Интернационалиста.

В царской России, славной погромами, евреев из крупных городов не выселяли. Существовала «черта оседлости».

Сталин решил, как всегда, идти своим, непроторенным путем.

Давно ли, на XV съезде, генсек с грустью отметил, что стали заметны «некоторые ростки антисемитизма»[254]. Прошло двадцать лет и — дремучий лес вырос…

У Ольги Ивановны Голобородько, участницы партийного подполья на Украине, петлюровцы расстреляли братьев и сестру. Ее тоже посчитали погибшей. Позднее, воздвигнув на месте казни обелиск, на камне высекли и ее имя. В последние годы она работала начальником пенсионного управления Министерства социального обеспечения. Осенью 1952 года Ольга Ивановна случайно услыхала в Совмине, что в Биробиджане готовят бараки под евреев, выселяемых из центральных городов.

«Я сидела и думала, что сойду с ума, когда узнала об этом…»

Прошло четыре года. На заседании правительства решался вопрос — Где хранить целинный урожай? Амбары построить не успели. Кто-то вспомнил, что в Биробиджане пустуют дома, предназначавшиеся для выселяемых евреев. Послали в Биробиджан специальную комиссию. На месте удалось обнаружить лишь два барака, каждый в два километра длиной. Барак — покосившиеся стены в одну дощечку, со щелями. Дырявая крыша, выбитые окна. Внутри — нары в два этажа. Для еврейского гетто — то, что надо. Для хранения зерна помещения были признаны негодными. О чем комиссия и доложила товарищу Хрущеву.

В ночь с 9 на 10 ноября 1938 года Гитлер устроил кровавую расправу над германскими евреями. Эта акция вошла в историю как Хрустальная ночь. Во время погрома штурмовики били окна в квартирах и магазинах евреев, били посуду, зеркала.

«Немцы — в долгу перед еврейским народом», — заявил президент ФРГ 10 ноября 1978 года, в день сороковой годовщины Хрустальной ночи.

Ни один президент СССР ни словом не обмолвился о соотечественниках-евреях, жертвах сталинщины.

Жизнь научила советских евреев терпению. Они дождутся доброго слова — мертвые и живые.

Генералиссимус Сталин ни с кем не желал делить славу Спасителя родины. Среди маршалов выделялся Георгий Жуков. Народ чтил его как победителя Гитлера. Для начала Сталин отправил маршала в Одессу командовать округом. Прошло два года. Жуков явился по вызову Хозяина.

…Генсек ходит взад-вперед по ковру и пыхтит трубкой. Он предлагает маршалу сесть, а сам продолжает мерить шагами ковер. Наконец, подходит к столу, достает из папки лист бумаги, подает Жукову:

— На, читай.

У Жукова в руках докладная записка:

«Нами установлено, что маршал Г.К. Жуков более пятнадцати лет состоит агентом английской разведки и постоянно информирует враждебную державу об оборонных тайнах Советского Союза».

И подписи: Берия, Абакумов.

Вот подлинный рассказ самого Жукова.

«…Когда я читал эту писульку, бумага дрожала в моих руках.

Я бывал не раз в боях, не гнулся под снарядами… А Сталин все ходит по кабинету. Остановился около меня, положил руку на плечо.

— Я этому не верю. Но видишь сам — здесь две подписи, да машинистка печатала. У меня в аппарате два-три человека читали. Сам понимаешь, оставаться тебе в Москве неудобно. Придется на некоторое время куда-нибудь уехать. Поезжай на Урал командующим округа.

Меня поразил не сам факт ссылки на Урал, где кроме трех сотен милиционеров никаких вооруженных сил нет. Меня удивило и оскорбило другое: неужели Сталин считает меня таким дураком, будто я не понимаю, что такую записку Берия с Абакумовым могли состряпать только по прямому поручению Хозяина?»

Выслав Жукова, Сталин пустил слух, будто маршал поживился в Берлине драгоценностями. Приставленный к Миловану Джиласу чин пояснил: «Знаете, товарищ Сталин не терпит аморальности!» И зам. начальника Генштаба Антонов сообщил югославскому коммунисту, что Жуков оказался… евреем[255].

Уничтожить «жида-грабителя» Жукова генералиссимус не успел. После смерти Сталина вышла книга мемуаров маршала.

Жуков воспроизвел сцену в кабинете генсека. Однако эти страницы, как и многие другие, попали в редакционную корзину. «Это не моя книга», — сетовал маршал незадолго до кончины.