Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 53

Он появился, когда Вера этого меньше всего ожидала.

Собираясь ко сну, она принимала душ, когда дверь в ванную резко распахнулась, и Галь, как был в одежде, кинулся к девушке в объятия, не обращая внимания на струи воды в миг намочившие его с ног до головы.

— Веруш, моя сладкая девочка, как я по тебе соскучился.

Парень целовал во всё, что ему попадалось под губы, а затем, длинным нежным поцелуем приник к счастливо улыбающемуся рту.

Руки девушки судорожно пытались распустить ремень и расстегнуть пуговицу брюк парня, она изнывала от обуреваемого ею моментально возникшего желания.

— Галь, милый, мой хороший, мне кажется, что я умру, если ты сейчас не овладеешь мной, как я тебя ждала, как я тебя ждала…

И она сама резво развернулась к парню спиной и выгнулась, опёршись руками о кафель на полу, почти в ту же секунду из её горла вырвался сладострастный крик от глубокого проникновения в её пульсирующую желанием соития с любимым, раскрывшуюся спелым бутоном розу.

Лёжа уже в постели рассматривала своего любимого, похудевшего и с загорелыми до черна лицом, шеей и руками.

— Галюш, где ты был, ты выглядишь таким измождённым?

— Веруш, это было очень важное задание.

Мы получили секретное сообщение, что через Филадельфийский коридор, который находится между сектором Газы и Синаем, должны переправить очень большую партию наркотиков, вот, мы и караулили днём и ночью.

— Ну, и поймали этих преступников?

— А, как же, даже пришлось немного пострелять.

— Ой, какая у тебя страшная работа, теперь, когда будешь уезжать на очередное важное задание, буду колотиться от страха за тебя.

— Веруш, работа, как работа, что я тебе расскажу…

Парень явно хотел увести разговор на другую тему.

— Пока мы сидели в засадах, то выловили, наверное, десятка два девочек, которых переправляли через Синай к нам в Израиль бедуины…

Вера всплеснула руками.

— Насильно, в рабство что ли?

— В том то и дело, что эти девушки стремятся попасть в нашу страну добровольно, чтобы пополнить ряды проституток в массажных кабинетах в Тель-Авиве.

Они пока добирались через пустыню, превратились в полумёртвых.

Кстати, несколько девочек было из Беларуси.

— И, что их теперь ждёт?

— Депортация, но это не по нашему ведомству… а что, тебе их жалко?

— Жалко, что эти глупышки ищут лёгкого заработка и губят свою жизнь.

Я бы лучше виллы убирала и овощи перебирала, чем в этой грязи вываляться.

Мне моя одна бывшая подружка рассказывала в Минске про таких девочек, а мне не верилось.

Ай, ну их, они сами своей судьбы хозяйки, чего мне о них думать, когда рядом со мной мой любимый и такой желанный человек!

Рука парня поползла от колен к святилищу любовных утех девушки, и она непроизвольно, а может намеренно, широко раздвинула бёдра, широко раскинув колени, освобождая свободный доступ для дальнейших манипуляций блудливых пальцев парня.

— Веруш, ты тоже сейчас хозяйка своей судьбы?

Вера крепко обвила руками шею Галя и покрыла лёгкими поцелуями его улыбающиеся губы.

— Да, я сейчас себя вверяю в руки и не только в руки, любимого парня.

И она закусила губу — приятная истома разливалась по всему телу, сердце то сладко замирало, то неслось в бешеном темпе, гулко ударяясь о грудную клетку.

— Галь, хороший мой, не мучай меня больше, я так по тебе долго тосковала, идём быстрей ко мне, на меня, в меня…

Горячий поцелуй парня заглушил страстный шёпот девушки, а затем, и восторженный крик, дыхание сбилось и два громких стона разорвали тишину уютной спальни.

Вера крепко продолжала обнимать Галя за шею, не желая отпускать его от себя и из себя…

   Я готова с тобою гореть, не сгорать

  каждой клеточкой сердца и тела,

  неразлучная тройка — любовь, верность, страсть

  нас несут к наслажденьям умело.

  От высот вожделенья клубится туман,

  пульс зашкалил — синкопами пляшет,

  на мгновенья с тобою мы сходим с ума,

  но безумия миг тот не страшен.

  Нежных пальцев касание, пылающих губ

  раскрывают все тайны и зоны… —

  Я тобою любима, и ты мною люб,

  нет преград для безумных влюблённых.

  Захмелевших от ласок сморит крепкий сон,

  в сновиденьях быть может милуясь,

  крутим дерзкой фортуны с тобой колесо,

  освежая жизнь вновь поцелуем.

  Неразлучная тройка-любовь, верность, страсть

  пусть несёт по ухабам карету,

  на дорогах судьбы не должны мы пропасть,

  если вместе встречаем рассветы.

Вера проснулась, когда за окном была темень и тишина.

Она заботливо прикрыла лёгким одеялом Галя и выскользнула в салон.

По новой, появившейся у неё привычке, забралась с ногами в кресло со своей заветной тетрадкой и ручкой и строчки побежали по чистому листу, окропляя его россыпью букв.

Точку после последнего слова она поставила тогда, когда за окном услышала пение птиц и солнечные лучи смешались с электрическим светом.

Вера с хрустом потянулась и улыбнулась своим мыслям — дурочка, спала бы себе, так нет, надо на бумагу обязательно вылить свои чувства, можно подумать, что великая поэтесса.

Ладно, пойду под бочок к любимому, на рассвете запрягу в карету свою тройку — любовь, верность страсть…

Глава 26

После возвращения Галя домой, жизнь у молодых людей забила бурным ключом из родника любовных наслаждений и не только.

Со стороны они выглядели идеальной семейной парой — парень и девушка были внимательными, нежными и пылкими в проявлении своих чувств.

Галь взял на работе три дня отпуска и молодые люди решили их посвятить друг другу.

Парень признался, что очень устал за последнее время и не хочет никуда ехать, а мечтает наслаждаться только покоем, голосом и ласками любимой девушки.

Сжимая Веру в своих крепких объятиях, перед тем, как пожелать ей доброй ночи, вдруг, как бы между прочем, попросил:

— Веруш, красавица моя, давай, завтра с утра съездим с тобой в аэропорт, мне надо встретить коллегу по работе.

Только Веруш, приоденься, пожалуйста, поприличней и до того, как мы отправимся на эту важную встречу, сходи, пожалуйста, в парикмахерскую.

Я не знаю, что и как у вас девушек делается, но в десять часов мы выезжаем.

— Галюш, ты мне на все эти мероприятия отпускаешь всего два часа, и я не понимаю, а зачем для встречи какого-то коллеги должна наводить весь этот лоск, и, в конце концов, ты же знаешь, что и сама могу причесаться, ногти подкрасить и макияж нанести…

— Веруш, я тебя очень прошу, сделай это ради меня, у нас потом будет приём на высоком уровне у министра.

Вера понимала, что парень явно темнит, но решила не сопротивляться и довериться ходу событий, в плохое ведь он точно её не втянет, а навести марафет, какой женщине не хочется.

Перед походом в парикмахерскую, заинтригованная девушка по совету Галя, предварительно оделась в нарядное платье, нацепила украшения, а, возвратившись, выглядела, по словам парня, на все сто.