Гроза 3 - Чекоданов Сергей Иванович - Страница 5

Но это уже головная боль вновь созданного югославского правительства. Хотя, вождь всe ещe в сомнениях - стоит ли воссоздавать столь неустойчивое государственное образование. Или же лучше образовать несколько мелких независимых республик, как это произошло в реальности инженера Банева.

Судя по обстановке, нанесeнной на карту, Венгрия обречена. Юго-Западный фронт теперь имеет возможность вломиться в неe аж с трeх направлений. Из Словакии, Румынии и Сербии. А, если добавить и возможный удар из Хорватии? Хотя, скорее всего, расположенные там войска нанесут удар в мягкое подбрюшье Рейха, на Штирию и Каринтию, приросшие территорией со славянским населением после разгрома Югославии год назад. Но и оставшихся сил должно хватить для разгрома, или же просто выдавливания за пределы страны, тех немецких дивизий, которые держат фронт в Венгрии. А также их немногочисленных мадьярских союзников.

Венгры, в большинстве своeм, не простили Гитлеру сентябрьского вторжения более полугода назад. Пусть, и не оказывали немцам серьeзного сопротивления, но и на их сторону стать не пожелали, найдя себе чрезвычайно удобную позицию стороннего наблюдателя. Также безразлично вели они себя и в отношении советских войск на той части страны, что находилась под контролем Красной Армии. До открытого саботажа не доходило, скорее всего это было похоже на «итальянскую забастовку». Улыбались, соглашались, имитировали бурную деятельность, но результат, чаще всего, был таким мизерным, что и упоминать его было стыдно.

Контрразведка кипела гневом, гэбэшники скрипели зубами, но Москва велела терпеть, не доводя обстановку до открытого сопротивления. Действовали всe больше уговорами, да элементарным подкупом, потихоньку выводя ситуацию из тупика. Первыми сломались крестьяне, резонно рассудившие, что им нет никакой разницы, кому именно продавать продовольствие. Раз русские платят, и неплохие деньги, то они не являются таким вселенским злом, как пытаются выставить их служители церкви. Затем стали к сотрудничеству подключаться и другие группы населения, от рабочих и железнодорожников, которым создали условия намного лучше, чем были у них до прихода советских войск, до мелких торговцев, аполитичность которых общеизвестна, лишь бы не мешали приторговывать, да налоги драли как можно меньше.

Ценность контролируемой гитлеровским Рейхом части венгерской равнины во много раз выше восточной части страны, захваченной Красной армией. Прежде всего, из-за нефтяных месторождений, которые немцам нужны как воздух. Потеряют их, и войну можно сворачивать. Так что лeгкой прогулкой предстоящая операция не будет. Но количество выделенных войск позволяло надеяться, что всe произойдeт согласно намеченным планам.

В Турции до сих пор тишина, в военном отношении. А так крика хватает. Вопят одновременно сторонники всех политических партий, вещают со страниц газет журналисты, подкармливаемые этими партиями, ворчат крестьяне, жизнь которых становится всe хуже, голосит смертным воем весь восток страны, терзаемый курдским мятежом.

Очистив от турецких войск почти все земли, населeнные курдами, военное руководство новоявленного Курдистана решило, что неплохо бы оторвать ещe немного земель от соседних стран, раз уж фортуна повернулась к ним лицом. Бои идут в Северном Ираке, где англичанам удаeтся контролировать только города и дороги. Начались волнения и в Сирии. Только в контролируемом советскими войсками Иране пока сохраняется спокойствие. У курдских военачальников хватает ума не ссориться с основным союзником, без которого они мгновенно потерпят поражение. Достаточно только будет турецким генералам перебросить в Курдистан дивизии, расположенные на границе Советского Закавказья.

На советско-турецкой границе обстановка вполне контролируемая. Турки не решаются вмешиваться в войну, резонно оценивая свои возможности как неудовлетворительные. Москва не желает влезать ещe в одну войну, хватает проблем и в Европе.

Намного тяжелее удерживать ситуацию под контролем в Болгарии. Болгары готовы, хоть завтра, ринуться на векового врага, бряцают оружием, постоянно проводят манeвры и учения в непосредственной близости от турецкой границы, устраивают провокации на самой границе. Турецкое правительство терпит, понимая, что вслед за болгарской армией в конфликт может вмешаться и Советская. А что могут сотворить с противником корпуса и дивизии Красной Армии, они прекрасно видели из наблюдений за войной в Европе.

В Греции пока остались отдельные немецкие части. Прорваться в Рейх сушей уже не получится. Хотя, полностью выйти к побережью Адриатики советские дивизии ещe не смогли, авиация Красной Армии целиком и полностью перекрывает все возможные пути отступления противника. Немцам остаeтся только переправляться морем в Италию и следовать в Фатерлянд уже по территории союзника. Или же ожидать высадки, в любой части Греции, английского десанта, речь о котором идeт уже не один месяц, чтобы навалять бриттам напоследок, для памяти.

Тем более, что на Крите подобный сценарий прокатил дважды. И оба раза англичанам пришлось ретироваться, кроме тех несчастных, которым пришлось сдаваться, так как человеколюбивое английское командование не озаботилось путями их эвакуации, в случае неудачи. Похоже, британским военным гениям подобные мысли не могли забрести в голову даже случайно. Наверное, так и есть. После успеха североафриканской кампании английские генералы, не страдавшие заниженной самооценкой и ранее, вообразили себя главными вершителями судеб текущей войны. Их даже не отрезвил провал десантной операции в Кале в декабре прошлого года.

Андрей помнит те тревожные минуты прочeсывания эфира, когда он пытался найти правдивую информацию о том, что же именно произошло на французском побережье Па-де-Кале. Каждая из участвующих сторон передавала бодрые репортажи, с торжеством смаковала подробности боя, перечисляла многочисленные жертвы противника, в меру своей фантазии проводила существующую, на данный момент, линию фронта.

Врали, как и ожидалось, и те и другие.

Всe, что удалось англичанам, это захватить несколько сотен метров портовых сооружений, за которые они и проливали кровь почти трое суток. Вернее, не англичанам, а канадцам и новозеландцам, оказавшимся одними из самых стойких бойцов Британской империи. Наверное, сказывались гены бывших уголовников и проходимцев всех мастей.

Немцы также не проявили себя лучшим образом, провозившись такое количество времени со столь малочисленным противником. Их, конечно, можно простить. На Западном фронте находились, в основном, те кому повезло, в силу связей или наличия лишних денег, не оказаться на фронте Восточном. И боевого опыта у них был мизер, и желания помирать во славу любой идеи. Оттого и возились они столько времени с двумя неполными бригадами там, где боевые дивизии Вермахта управились бы за несколько часов.

Может быть, Черчиллю и удалась бы эта операция, но вмешался Великий и Непогрешимый фюрер немецкого народа.

Гитлеру, в своe время, сообщили, что за покушением на него, в сентябре прошлого года, стоит английская разведка.

Фюрер обиделся. Англичане, которых он неоднократно причислял к потомкам арийской нации, сделать правильных выводов так и не сумели. Тем хуже для них! На Кале были брошены все наличные силы Люфтваффе, оказавшиеся в пределах досягаемости. Порт сравняли с уровнем моря, настолько сильной была бомбардировка. Не остановило даже то, что в некоторые сектора действия бомбардировщиков попали и немецкие части.

Если они не хотят помирать во славу фюрера, то не сильно отличаются от мятежников, уничтоженных в сентябре.

Гитлер так и не смог простить свою, почти не действующую, левую ногу участникам прошлогоднего мятежа. Ездить по роскошным выстраданным длительной политической борьбой апартаментам в инвалидном кресле - не великое удовольствие. А тем более, лицезреть перед собой тех, кого ты подозреваешь в покушении на свою драгоценную жизнь.

Естественно, это не прибавило боеспособности Вермахту. Те из генералов, кто чувствовал за собой хотя бы косвенную вину в организации покушения сентября сорок первого года, поспешили сдаться в плен первому попавшемуся противнику, резонно рассудив, что лучше остаться живым в плену врага, чем сдохнуть в концлагере от подозрений соотечественников. За редкими исключениями, решившими ответить по полной программе. Правда, было их настолько мало, что и пальцев одной руки хватит для перечисления.