Титус Кроу - Ламли Брайан - Страница 134

— И я гадал, — продолжал Куранес, — как эта летающая машина настроена к миру сновидений — дружелюбно или враждебно.

Он вновь дал стражникам знак, и те недвусмысленно придержали руками незваных гостей.

Наконец заговорил Кроу:

— Лорд Куранес, мы прекрасно понимаем ваши опасения, но, быть может, вам будет проще все понять, прочитав вот это письмо. — Он протянул Куранесу аккуратно сложенный документ. — Оно от Рэндольфа Картера, короля Илек-Вада.

— Письмо от Рэндольфа Картера, — Куранес вздернул брови. Он явно удивился. — От Рэндольфа, говорите? Так вы, стало быть, близко знакомы с королем Илек-Вада?

— Мой отец был советником короля Картера, — поспешно вставил де Мариньи, — но не так давно он отправился изучать края, которые еще никому не снились. Меня зовут Анри-Лоран де Мариньи, а это Титус Кроу.

Как только Куранес начал читать письмо короля Картера, опасения и настороженность покинули его. Наконец он улыбнулся и дал знак своим стражникам. После этого он пожал сначала руку де Мариньи, затем — Титуса Кроу.

— Господа, — сказал он, — я к вашим услугам.

Несколько минут спустя, по пути ко дворцу Куранеса, друзья увидели здание издалека и дивились — дворец представлял собой всего лишь большой готический особняк с башней из серого камня. Такая архитектура была типична для английских помещичьих домов, а в юности, в мире бодрствования, Куранес жил в Корнуолле.

Навстречу с большой поспешностью вышел слуга в типично английской ливрее, хотя по крови он явно был уроженцем мира сновидений и, вероятно, родился и вырос в Селефаисе или Ультхаре. Слуга протянул Куранесу тоненькую металлическую трубочку.

Куранес вытащил из кармана мантии очки с квадратными стеклами, надел их, отвинтил пробку от одного конца трубочки и осторожно вытащил из нее туго скрученную полоску невероятно тонкой бумаги.

— Джеймс, — спросил он слугу, — какого цвета была птица, доставившая это послание?

— Розовая, как облака Серанниана, мой господин, — ответил дворецкий с акцентом, совсем не похожим на корнуольский.

— Гм-м-м. Значит, послание от Атала, из Ультхара. Интересно, чего он хочет.

Услышав имя Атала, друзья-сновидцы быстро и задумчиво переглянулись. Но в следующее мгновение черты лица де Мариньи разгладились. Он пожал плечами и негромко произнес:

— Это наверняка не имеет никакого отношения к нам, Титус. Никто не знает, что мы здесь.

— О? — воскликнул Куранес, зорко взглянув на де Мариньи. — Однако ты ошибаешься, мой юный друг! Это касается вас. Вас обоих! А что до того, каким образом Атал узнал о том, что вы здесь, — то нет в мире сновидений никого мудрее Атала. Он знал, что вы отправляетесь в Илек-Вад?

Друзья кивнули в унисон.

— Тогда несложно догадаться, какой станет ваша следующая остановка. — Взгляд Куранеса вернулся к посланию. — Тут говориться, что вам нужно срочно возвращаться в Ультхар, что в городе слишком много рогатых мерзавцев из Ленга, нарядившихся иноземными торговцами, и что человек по имени Грант Эндерби обеспокоен тем, что вокруг его дома по ночам бродят какие-то странные фигуры.

— Еще что-нибудь? — напряженным голосом спросил Титус Кроу.

— Да. Атал пишет, что хотя настоящего войска в Ультхаре нет — то есть, нет зримой, физической силы для обороны людей, — но он послал несколько молодых жрецов из Храма Старейшин, чтобы они тайно наблюдали за домом Гранта Эндерби. Гм-м-м! И больше ничего. Похоже, послание писалось в спешке. — Куранес передал бумагу Титусу Кроу. — Вот, возьми. Но друзья мои, вам придется поверить мне на слово относительно содержания этого послания. Оно написано особыми тайными знаками, которые способны прочесть лишь немногие в мире сновидений. Атал знает, что один из них — я.

— Лорд Куранес, — сказал де Мариньи взволнованно, — вы должны нас понять: в Ультхаре находятся наши возлюбленные. Более чем вероятно, что наши враги желают причинить им зло.

— Верно, — подхватил Кроу, когда умолк де Мариньи. — Похоже, мы должны покинуть вас быстрее, чем собирались.

Куранес кивнул.

— Понимаю. Очень жаль, ибо я надеялся на долгую беседу. Мне теперь редко доводится принимать гостей из мира бодрствования. Вы, конечно, тронетесь в путь на своей летательной машине?

— Да, — ответил Кроу, — но как только у нас появится возможность, мы вернемся, чтобы познать ваше гостеприимство, лорд Куранес.

— И вы его познаете, — пообещал повелитель Серанниана. — Но послушайте, у меня есть идея. Для меня это может стать шансом более реально проверить мощь моей флотилии. Известно, что у рогатых тварей из Ленга есть несколько собственных небесных галер. На самом деле, однажды они на такой галере похитили короля Картера и утащили на луну мира сновидений, а она, кстати, совсем не похожа на луну в мире бодрствования. Очень может быть, что именно таким путем эти твари собираются удрать из Ультхара, когда сделают там свое грязное дело — что бы это ни было за дело. Очень может быть, что они припрятали одну из своих грязных галер где-то на побережье и что именно туда они побегут, когда будут готовы. Как вы смотрите на то, что я отправлю следом за вами в Ультхар дюжину моих небесных кораблей с прекрасно обученными экипажами?

— Предложение очень любезное, — ответил Кроу, — однако часы времен перемещаются с невероятной скоростью. Тем не менее мне кажется, что сама идея хороша. Очень благоразумно будет отправить в Ультхар несколько ваших судов, а может быть, стоило бы их там оставить. В городе в последнее время всегда замечали рогачей — так мне, по крайней мере, говорили, но как они там себе свили гнезда — этого мы не знаем. Так почему бы не поступить так? Пусть ваши корабли и их команды станут первым в Ультхаре войском, полицейской силой для защиты от вторжения рогачей!

— Я сделаю это! — воскликнул Куранес. — Даже если мои корабли ничем не смогут помочь лично вам, все равно они сумеют сослужить службу жителям Ультхара. В любом случае, послать я смогу лишь несколько кораблей, ибо у меня не хватает матросов. Большую часть команд приходится набирать в Илек-Ваде. Но я вижу, что вам не терпится тронуться в путь, поэтому не стану вас задерживать. Ступайте — и желаю вам самой лучшей британской удачи!

С этими словами Куранес помахал рукой своим гостям, а они развернулись и поспешно зашагали в сторону порта.

Для молодого жреца, встревоженно наблюдавшего за небесами с крыши увитой плющом башни храма, прибытие в Ультхар часов времен стало невероятным событием. Жрец в пору своего послушничества в Храме Старших Богов повидал немало чудес, но это было нечто иное. Не раскат грома, не помрачение небес, не любое иное из природных явлений, которые жрец привык связывать с началом оккультных или паранормальных событий. И тем не менее эти летающие напольные часы были чудом чистейшей воды.

Часы времен возникли ранним вечером на фоне неба, чуть подернутого дымкой. Сначала они представляли собой точку на фоне далеких облаков, потом возник темный продолговатый силуэт, летевший вертикально, и наконец стал виден отчетливо предмет, похожий на гроб. Он замедлил скорость и начал опускаться с неба, и вскоре молодой жрец увидел циферблат с четырьмя стрелками, двигавшимися по кругу очень странным и непонятным образом. Крик тревоги жреца едва успел отзвучать и разнестись эхом по площади перед входом в храм, где стояли на страже еще трое жрецов, когда часы приземлились и из них вышли двое мужчин.

Их сразу же провели внутрь храма, по лабиринту коридоров, и наконец они оказались в том внутреннем святилище, где на шелковой постели возлежал старец, мудрый Атал. Но как он ни был престарел и дряхл, все же его выцветшие глаза приветствовали прибывших узнающим взглядом. Дрожащим и шелестящим голосом Атал сообщил им прискорбную весть:

— Мои юные друзья… это ужасно… ужасно! — выговорил Атал. — Безумные твари в городе… в небывалом числе! Кроваво убито трое молодых жрецов храма… Леди Тиания Элизийская и девица Лита Эндерби похищены и увезены. Кроме того… страдают добрые жители Ультхара… страдают от того, что на их сознание… словно бы легла… неведомая пелена. Я отправил дюжину моих почтовых голубей, дабы они… разыскали вас. Я отправил их в Нир, Серанниан, Хатхлег, Сона-Нил и Бахарну. И даже в Илек-Вад, хотя я не был уверен, что птица сможет влететь в этот город… и мне так жаль, что вас не могли разыскать… поскорее.