Титус Кроу - Ламли Брайан - Страница 125

А еще он вопил — визжал и корчился в агонии под лучами солнца. Он плавился и таял на глазах, распространяя тучи черного дыма. А потом он «увидел» с полдюжины рогатых существ, пытавшихся незаметно ускользнуть с площади. А дальше все получилось в точности так, как говорил Эндерби: Летучий Огонь устремился за ними, как приливная волна. Он стёк по ступеням пьедестала и мгновенно их намочил. Когда жуткие, отчаянные вопли прекратились, чудовище наконец увидело часы времен.

К этому времени Летучий Огонь стал заметно меньше, невзирая на то, что он только что подкрепился шестью-семью рогатыми неудачниками. Теперь их кости небольшими кучками белели тут и там на площади. От чудовища по-прежнему исходил черный дым. За его спазмами было жутко наблюдать, а его вопли стали настолько пронзительными по высоте, что уже почти перестали быть слышны. И все же в то мгновение, когда монстр неожиданно направился к часам времен, де Мариньи понял: до финала еще далеко. Кроме того, он почувствовал, что чудовище знает, что собой представляют часы времен, в чем состоит их фантастическое действие. Теперь у супервампира появилась цель. Его движения утратили безнадежность. Он явно на что-то надеялся!

И тут у де Мариньи возникли нехорошие предположения, и по его коже побежали мурашки страха. А вдруг это порождение ночных кошмаров было способно проникнуть внутрь корпуса часов? Титус Кроу говорил ему о том, что Гончие Тиндалос могли проделывать такое без всякого труда. Возможно, и эта тварь, еще совсем недавно томившаяся внутри гигантского рубина, могла быть наделена такой силой? У де Мариньи не было ни малейшего желания проверять, так это или нет. Он проворно повел свое транспортное средство назад, подальше от Летучего Огня, устремившегося к нему. Де Мариньи быстро поднял часы времен вверх, высоко над площадью, чтобы ползучий ужас не смог к нему прикоснуться.

Он был сильно удивлен и напуган, когда супервампир взмыл вверх вслед за ним! Оказывается, этой твари были нипочем законы гравитации!

К этому времени Летучий Огонь сильно уменьшился в размерах. Теперь это был пульсирующий горящий шар с пастями, роняющими зеленую слюну и изрыгающими облака зловонного черного дыма. Между тем тварь со скоростью молнии мчалась к находившемуся внутри корпуса часов де Мариньи, который все еще не до конца протрезвел и по скорости реакции не мог сравниться с монстром. И дело было не в том, что часы не были способны обогнать супервампира. Беда была в том, что внутри часов находился человек, не вполне владеющий собой, перегруженный алкоголем.

Однако панический страх заставил Мариньи действовать более решительно. Он прибавил скорость, но обнаружил, что монстр и не думает от него отставать! В какой-то момент сознание де Мариньи словно бы окутал леденящий белый туман, и в этот туман начали проникать мысленные команды твари, совсем недавно томившейся внутри огромного рубина:

Ты не убежишь. Остановись и прими меня. У тебя нет сил бежать. Ты слаб, как слабы все смертные, а я силен. Даже сейчас я сильнее тебя, а стану еще сильнее. Поэтому ты должен мне повиноваться. Остановись… ты не можешь бежать… у тебя нет сил бежать!

Вновь и вновь повторялись эти слова в сознании де Мариньи. Он смутно догадывался о том, что происходит, но жуткий паралич не отпускал его, держал мертвой хваткой. Именно эта обезволивающая сила завладела жителями Дайлат-Лина много лет назад — вампирская мощь, которая сумела лишить сил даже Титуса Кроу. И вот теперь, получив волю, бывший обитатель гигантского рубина сосредоточил свое могущество на своей последней надежде уцелеть.

Тварь была искалечена и быстро погибала, и все же ментальные приказы, излучаемые Летучим Огнем, парализовали сознание де Мариньи. Чем дальше, тем вернее супервампир подбирался к часам времен. Обездвиженный, безвольный сновидец понимал, что часы времен могли бы реально стать спасением для Летучего Огня. Оказавшись внутри часов и расправившись с их нынешним обитателем, жуткая тварь могла начать бесчинствовать где угодно — в любых мрачных измерениях бескрайней мультивселенной. Этого нельзя было допустить.

Летучий Огонь быстро нагонял де Мариньи. Затуманенное сознание сновидца потянулось к средствам управления часами. Безнадежно. Он ничего не мог нащупать. Часы времен потеряли подвижность. Летучий Огонь это тоже почувствовал и из последних сил бросился к слабеющей жертве. И в этот последний момент де Мариньи наткнулся на какое-то средство управления, не имеющее никакого отношения к подвижности корпуса часов. Собственно, это был, скорее, некий триггер, а не ментальный рычаг и не ментальная кнопка, но от этого триггера срабатывало оружие, которое Титус Кроу привез с собой из Элизии!

Де Мариньи воспользовался этим триггером.

Чужеродное онемение мгновенно покинуло его сознание. Супервампир, которого он видел через сканеры часов, уменьшился в размерах… и вскипел в то мгновение, когда луч чистейшего белого света устремился от циферблата часов, с силой ударил по Летучему Огню и отбросил его назад. В итоге умирающая тварь оказалась пригвожденной к базальтовому постаменту посреди осколков гигантского рубина.

Вот там-то наконец, в вспышке ярчайшего белого света, чудовище исчезло, превратилось в ничто. А де Мариньи не убирал луч с этого места еще некоторое время, и вскоре сам базальт начал плавиться, и таять, и потек, как вода. Только тогда, когда пьедестал превратился в бесформенную лаву, де Мариньи отпустил ментальный триггер.

А потом, устало и благодарно, сновидец медленно опустил часы времен на безмолвную, опустевшую и обугленную площадь. Но как он ни был изможден, как ни мучило его не прошедшее до конца похмелье, де Мариньи все же вспомнил о Титусе Кроу и Тиании. Именно за них он теперь волновался больше всего. С какими опасностями они сейчас встречаются? А он-то что делает? Тратит попусту время здесь, в Дайлат-Лине?

Де Мариньи поспешно взял на себя мысленное управление часами времен и поднял их, хоть и не слишком уверенно, в небо. Но куда лететь? Где сейчас Титус Кроу?

И стоило только этому вопросу, не заданному вслух, промелькнуть в сознании де Мариньи, как корпус часов дрогнул и напрягся, словно огромная гончая, натянувшая поводок. В это же мгновение перед мысленным взором сновидца возникла четкая, ясная картина. Он увидел Титуса Кроу, который, будучи совершенно обнаженным, шагал по какой-то белой песчаной пустыне с ятаганом в руке, низко опустив голову. Видение начало меркнуть — но в какой-то момент Кроу вдруг вздрогнул, поднял голову, нахмурил брови и изумленно огляделся по сторонам.

Его лицо было припорошено белым песком. В уголках губ запеклась кровь. Было заметно, как он изможден. Видение таяло все более заметно, но де Мариньи успел по губам прочесть вопрос Титуса Кроу:

— Анри, это ты?

И де Мариньи все понял!

Конечно! Между ним и Титусом всегда существовала странная психологическая связь — соединение, которое часы времен мгновенно уловили и усилили. На самом деле, именно так Титус Кроу нашел дорогу для возвращения на Землю из Элизии: он воспользовался сознанием де Мариньи как маяком. Значит, связь могла работать и в обратную сторону.

Де Мариньи ослабил связь с механизмом управления часами и передал этому творению Старших Богов вот такой приказ:

— Вы знаете, где находится Кроу. Он здесь, у меня в сознании, в нашем сознании! — и он в беде. Теперь все зависит от вас. Летите к нему. Несите меня к Титусу Кроу!

И часы времен помчались по небу мира сновидений, словно огромная гончая, спущенная с поводка и услышавшая зов хозяина.

6. Преисподние из страшных снов

Обнаженные ступни Титуса Кроу увязали в белом песке, крошечные белые пылинки щипали глаза и прилипали к ноздрям. Ему казалось, что ятаган весит целую тонну, и чувство у него было такое, словно он прошел тысячу миль. Он позволил себе презрительно фыркнуть и выругал того идиота, который сказал, что во сне все зачастую легче и проще. Будь это вправду так, тогда пора бы уже судьбе улыбнуться ему!