Владыки Безмирья (СИ) - Громова Полина - Страница 92

Пока Киф говорил все это, перед моими глазами проплывали сцены из нашего путешествия по этому миру: защита деревни отрядом мастера Тиха, поле боя после битвы, странный пир... Слова Кифа многое объясняли.

 - Местные жители, по крайней мере, некоторые из них, тоже могут воскресать. Воскресают и представители разумных рас, и нежить, и нечисть с монстрами, - продолжал тем временем Киф. - Толком никто не знает, от чего это зависит, но говорят, что все дело, опять-таки, в игроках. Мол, те, кто с ними общается и дает им поручения, и даже те, на кого они охотятся, могут воскреснуть. В таком случае их тела восстанавливаются прямо в этом мире, потому что они - его часть. А вот с безмирниками все сложнее... Изначально все они попаданцы. Они не являются частью этого мира, хоть и связаны с ним. И несмотря на то, что Безмирье принимает их за игроков, запасных тел у них нет. Поэтому, если они погибают здесь, то возраждаться им приходися где-то еще, в чужом мире, в чужом теле. После этого они могут вернуться. А вот получится все это или нет - неизвестно. Пока не попробуешь, не узнаешь, и даже если получилось однажды, это не значит, что получится еще раз. Ты вот, Сэм, такой попаданец, другой жизни у тебя может не оказаться, - Киф скосил глаза и посмотрел на меня с грустной улыбкой. - Так что не умирай по возможности, ладно?

Я кивнул. Странная это была просьба - о таком до Кифа никто меня еще не просил. Его слова тронули меня до глубины души.

 - Так что же тогда это такое - Безмирье? - спросил я.

Киф мечтательно запрокинул голову.

 - Безмирье... Это фантазия, мечта. Мир, где нет скуки и смерти. Такого нет и не может быть, но... Очень хочется, чтобы он был. Поэтому Безмирье существует. - Он ненадолго замолчал, улыбка его стала шире. Я ждал продолжения, и вскоре оно последовало: - Безмирье - оно словно говорит со мной. Но не словами, даже не звуками - не только звуками, то есть... Цветами, запахами, событиями - всем, что есть. Всем собой. Я внимаю ему, и... Это потрясающе. Я стараюсь отвечать ему - не словами, а мыслями, движениями, поступками... А иногда и словами тоже. Знаешь, что из этого получается? Молитва, - он усмехнулся. - Сэм, я сказал тебе, что меня зовут Киф. На здешнем языке это слово означает «высокочтимый, уважаемый, священный», что-то вроде приставки к имени или титулу. Но иногда оно используется в значении «священнослужитель». Это просто случайное совпадение - как и то, что твое имя  означает «соленый». Но - знаешь? - мне это нравится... Но я не это хотел сказать. Мое имя - может, все дело в нем? Порой, когда я чувствую свою связь с Безмирьем особенно остро, я возношу ему молитву. С благодарностью. Иногда - за то, что оно забрало меня из того мира, где я жил прежде, - если я прежде все-таки где-то жил. Не знаю, хуже там было или лучше, чем здесь, но мне здесь нравится, и я не хочу покидать Безмирье. Иногда я благодарю его за то, что я не сгинул во время очередного приключения или, сгинув, сумел вернуться. Но чаще всего я благодарю его ни за что, просто так, потому что мое сердце переполняется радостью. В такие моменты я верю, что моя жизнь не проходит впустую, что я для чего-то нужен, что у меня все получится и я никогда не умру... - он снова улыбнулся - полугрустно, полувесело. - Знаешь, Сэм, ты первый, кому я это рассказываю, так что... извини меня за все. Я думаю, эта особая связь и делает простого странника безмирником. А уж как именно сложится его судьба - ты прав! - не так уж и важно. Быть героем, конечно, здорово. Но остаться непонятым, непризнанным, отвергнутым, даже изгнанным и влачить жалкое существование - да, здесь может быть и так. А можно еще ни на что не надеяться, ни во что не верить, потерять всех, кого ты любил, - и несмотря на все это остаться счастливым. Скажешь, ненормально? Тогда быть безмирником значит быть ненормальным... Эй, чего ты смеешься?

Я давно сдерживал смех, но это становилось все труднее. Теперь, когда Киф окликнул меня, я перестал сдерживаться и расхохотался в голос.

 - Давно хотел сказать тебе, Киф. На языке моего мира слово «киффи» означает «проныра».

 - Проныра?

 - Ага, проныра. Ловкач.

 - Ловкач! - он рассмеялся. - Что ж, не так уж и далеко от истины!

 - Честно говоря, я думал, это просто прозвище. У нас многие обращаются друг к другу по прозвищам. Боггета, к примеру, в училище звали «Старый Псих» или «Старик».

 - А сейчас?

 - А сейчас он просто Боггет.

Киф вздохнул.

 - Что ж, тогда и я, пожалуй, останусь просто Кифом. Хотя у меня в Безмирье тоже есть прозвище - «Черный».

 - Черный Киф? Тебя из-за одежды так прозвали, что ли?

 - Почему из-за одежды?

 - Потому что я тебя только в черном шмотье и видел.

 - Да ну тебя! - он незлобно толкнул меня локтем в бок. Я ответил тем же. Так мы пихались, пока едва не свалились с окна на задремавшего Флиппа.

 - Может, спать пойдем уже? - предложил я.

 - Ага. Давай, - Киф картинно потянулся, закинул руки за голову и прислонился спиной к раме. Самое интересное, он вполне мог уснуть в этом положении, с него сталось бы. - Чего сидишь-то?

Я поднялся.

 - Спокойной ночи, Киф.

 - Спокойной ночи.

Я вышел из его комнаты, Флипп поднялся, потянулся, устрашающе-роскошно зевнул и поплелся следом за мной.

Наверное, мне стоило сказать Кифу спасибо за этот разговор. Но он наверняка и так понял, что я ему благодарен. Возвращаясь в нашу с Ридой комнату, я утвердился в мысли, к которой пришел: Безмирье не слишком-то отличается от моего родного мира. Не знаю, как насчет других миров, но, думаю, различия, если и будут, то не такие уж и большие. Потому что способность тонко чувствовать мир, слышать своим сердцем его сердце, внимать его голосу и отвечать ему зависит не только от мира, в котором ты находишься, но и от тебя самого. В этом нет твоей заслуги, это - дар, как, например, музыкальный слух. Можно его игнорировать, можно пользоваться им время от времени. А можно жить им, подчиняя каждое свое движение, каждое слово, каждую мысль великой музыке, которую ты слышишь. Вот только почему этот дар просыпается именно здесь? Или, может быть, в иных мирах это тоже возможно и тем, кому это удается пробудить его в себе, попросту нет необходимости уходить куда-то? В таком случае здесь ты будешь тем, кого называют безмирником, а в ином мире тебя всего лишь назовут как-то по-другому - суть от этого не изменится. Вот только не мир делает первый шаг навстречу страннику, а сам странник. При всем удивительном многообразии и необычайности устройства Безмирья в этом отношении оно представляло собой такой же мир, каким был мой собственный. Боггет как-то раз выразился очень точно: Безмирье - это в голове. Можно родиться в другом мире, никогда не попасть сюда, но все-таки быть безмирником, а можно родиться здесь, но безмирником так никогда и не стать. Был ли я безмирником? Если нет, то хотел ли я им стать?.. Я не знал. Но Киф был прав: Безмирье уже поманило меня, и я испытал на себе его жутковатое очарование.

Чтобы вернуться к себе, мне нужно было пройти через холл. Поленья в камине почти прогорели, и тлеющие угли наполняли комнату сумрачным красноватым светом. В нем фигура Рейда, развалившегося в кресле у камина, казалась еще более крупной и грозной. Заслышав мои шаги, Рейд обернулся.

 - А, это ты... Что, тоже куда-то собрался?

 - Тоже?..

Рейд посмотрел на меня осоловевшими глазами.

 - Да наш Старик свалил куда-то на ночь глядя.

 - Боггет куда-то ушел? - я ничего не знал об этом. Но я доверял Боггету и считал, что, если бы он счел нужным, он сообщил бы, что уходит. - Ты знаешь, куда он пошел?

Рейд осклабился.

 - Известно куда! Я б тоже с ним сходил... Ты один тут у нас, считай, женатый, так что тебе не понять. Рида занята, а после того как выяснилось, что твой перевертыш на самом деле парень, ловить стало вообще нечего.

Я не знал, злиться мне на его слова или нет. По мне, Боггет отправился куда-нибудь, чтобы доложить Фирригану обо всем, что сегодня произошло. Но дело было не в этом: Рейд вел себя слишком уж вызывающе. Однако другой возможности выяснить кое-что мне могло и не представиться.