Владыки Безмирья (СИ) - Громова Полина - Страница 60

Мы переглянулись.

 - Э-э... Да не за что, - ответил за всех нас Тим.

Боггет взглянул на нас, задорно осклабился.

 - А теперь давайте-ка веселиться!..

Празднование продолжалось до темноты. А когда стемнело настолько, что в пяти шагах от костра уже ничего нельзя было разглядеть и те из деревенских, что пировали вместе с отрядом Тиха, разошлись по домам, произошло то, чего ожидать было никак нельзя. В лагерь пришли люди барона - с самим бароном во главе. И их не только не остановили караульные, отряд еще и встретил недавних противников с приветственными криками, словно это были старые друзья-соратники, появления которых все очень ждали. И, похоже, никого, кроме нас, это не удивило.

 - Тих! Эй, Тих! Тихоня! - голосил барон - здоровенный дядька в фиолетовом плаще поверх черной брони. - Ты где?

 - Хейбервелль, твою ж, где ты так долго шлялся? - проревел Тих, поднимаясь. - А бухла больше нет!

 - За бухлом я и ездил! - в тон ему ответил барон. - Две бочки привез. Нам хватит?

 - Ну, не хватит - еще добудем!..

Не прошло и нескольких минут, как барон со своими сопровождающими рассредоточились между членами отряда Тиха. Они хлопали друг дружку по плечам и спинам, здоровались, братались, тут же принимались что-то громко обсуждать, делиться едой и поднимать тосты за прошлые и будущие победы. Сам барон уселся рядом с Тихом. До меня донесся обрывок их разговора:

 - ...Не надо было. Ох и напугал ты меня своими «покойничками»! Я ж подумал, ты некроманта в отряд взял, перестраивать войска начал.

 - Да не, со мной только старина Соул да пара хилов еще.

 - Ну, Соула нам за глаза хватило! Особенно когда он мантихор призвал, саммонер чертов! А вообще обидно, конечно. Если б вы мне конницу не уделали...

Соул сидел тут же - в своем неизменном плаще, неприметный и бессловесный. Но и у него в руке была кружка. А еще он, довольный своей работой, улыбался. Разговор быстро превратился в обсуждение стратегий и тактик, наперебой вспоминались какие-то стычки, битвы, войны...

 - А ты помнишь, как у Горючего Лога было?...

Происходящее стремительно потеряло всякую реалистичность. Перед моими глазами стояли картины начала битвы и поля после сражения - конница, несущаяся в атаку, творящие свои заклинания маги, добивающие раненых лучники - и та действительность, которая просвечивала сквозь них сейчас, никак с ними не вязалась. Пазговоры, доносившиеся до моего слуха, только подливали масла в огонь.

 - Элрик, верни наплечники!

 - Хрен тебе! Что с боя взято, то свято!

 - Скотина, они сетовые!

 - А ты считаешь, что весь сет соберешь? Ха, ну ты наивный!..

Я подошел к Боггету. Он сидел вместе со всеми у костра, в бурных обсуждениях не участвовал. Но я успел заметить, что он здоровался с несколькими сопровождающими барона. Когда я подошел, он осоловело взглянул на меня, потом подвинулся, уступая место.

 - Боггет, что происходит? - вполголоса спросил я.

 - А что происходит? Ык...

 - Ну, эти люди... Они же сражались сегодня. А теперь...

 - А, ты об этом... Не обращай внимания. Все нормально.

 - Нормально?.. Боггет...

Он вздохнул.

 - Короче, Хейбервелль подсобрал деньжат, купил здесь землю, построил замок, завел гарнизон... Теперь он окрестные земли захватывает, собирается империю строить. А эта деревушка - она свободная. Налогов не платит, но и на защиту ближайшего города рассчитывать не может. Вот они и наняли Тиха, чтобы он со своими людьми...

 - Боггет, я не об этом. Почему они так общаются? Они же враги!

Инструктор сморщился.

 - Да какие они враги? Тих и Хейбервелль сто лет знают друг дружку, не раз сражались плечом к плечу. Начали дружить, после того как переубивали друг друга раз пятьдесят, не меньше. А половина здешних ребят в рейды вместе ходила и...

 - Что же это получается, - я перебил его. Я чувствовал, что мозг зацепился еще за что-то в его фразе, но не мог сейчас подумать об этом. - Они теперь заодно? А как же деревня?

Боггет сморщился еще сильнее и посмотрел на меня так, словно я был назойливой мухой, которая жужжала вокруг его хмельной головы.

 - Да не заодно они. Просто игроки оба, как и большая часть их отрядов, и все. А с деревней все в порядке будет. Хейбервелль с их старостой договор заключит, что-нибудь там о правах на окрестные леса и поля, то есть только поля, лесов у них тут нет, и кто только так строится...

Я вспомнил о том, что не далее чем сегодня барон отдал приказ сжечь деревню.

 -  ...А потом они, глядишь, и сами под его покровительство перейдут.

 - Почему?

 - Потому что местным это выгодно, а они местные, Сэм. Еще вопросы есть?

Я покачал головой - нет, мол. Боггет потянулся, достал еще одну кружку, придирчиво осмотрел ее, плеснул в нее браги, протянул мне.

 - Это такой мир, Сэм. Здесь все немного иначе, ты должен был уже понять это.

Немного иначе? Ну да, конечно. Только вот это «немного» настолько значимо, что переворачивает привычные представления с ног на голову... Да что ж это за мир-то такой!

У одного из костров кто-то затянул песню: «По долинам и по взгорьям...» Другие тут же подхватили ее. Воины пели вместе, и невозможно было заподозрить в них недавних противников. Может, все дело действительно было в этом мире, в его причудливых законах, правилах, условностях - или же в их отсутствии?

 - Боггет, а в отряде Тиха есть безмирники?

 - Понятия не имею. А что?

 - Ничего. Я просто хотел...

Я не договорил. А чего я, собственно, хотел? Знать, зависит ли как-то отношение этих людей к своему делу от того, безмирники они или нет? А какая разница? Этот мир такой, какой он есть, и все принимают его таким. Возможно, мне следует вести себя так же. Если я чего-то не понимаю, не значит, что это не правильно. Это значит, что я вижу неполную картину. Что же касается меня самого...

 - Боггет, скажи, а я могу быть безмирником?

Мне пришлось долго собираться с духом, чтобы все-таки задать этот вопрос. Инструктор посмотрел на меня с удивлением. Я торопливо продолжил:

 - Ты говорил о том, что этот мир может по-особому относиться к некоторым из тех, кто попадает сюда. И я подумал...

 - Что ты особенный? - угадал мои мысли Боггет. - Думаешь, Безмирье как-то отличает тебя от Тима и Селейны?

Ну, да - хотел сказать я. И тут мне в голову пришла обидная мысль: все это время мне хотелось, чтобы мы были командой, и вместе с тем я хотел выделяться, быть хотя бы чуточку лучше остальных. Как же мне теперь было стыдно за это...

 - Вообще-то, да, - сказал Боггет. - Если задуматься над тем, что произошло, то скорее да, чем нет, Сэм. Но даже если так, это не значит, что ты в чем-то превосходишь других. Здесь у каждого свои недостатки и преимущества, как и в любом другом мире.

 - Я знаю, мастер Боггет. Я знаю. Простите меня, я...

 - Да не за что тут просить прощения. У Безмирья есть свое обаяние. Стать безмирником - нормальное желание. Разве что оно должно быть хорошенько обдумано. Даже если мир приглашает тебя, ты не обязан бежать, сломя голову, понимаешь? Приглашение - это всего лишь приглашение. Шанс - это всего лишь шанс. Воспользоваться им или нет - дело твое. В конце концов, ты ведь не за приключениями сюда пришел. У тебя есть цель, верно?

Я кивнул.

 - Быть безмирником можно только в Безмирье, - продолжал Боггет. - Такое уж это место. Но, Сэм, я сам толком не знаю, что значит быть безмирником. Та история с твоим приятелем - ну, с тем парнем отсюда, о котором ты мне рассказывал... Ты должен кое-что знать: принадлежность к Безмирью не исчерпывается способностью воскресать в другом мире, если тебя убили, и снова возвращаться сюда. Она даже не обуславливается этим. И не в сверхъестественных способностях дело - существа, владеющие ими, есть во многих мирах. Безмирность - это... в голове, - он постучал себя пальцем по виску. - Это определенный склад сознания, характер, восприятие окружающего мира и себя самого. Можно родиться в Безмирье, но не быть хиро. А можно родиться и всю жизнь прожить в одном из других миров, никогда его не покидать, при этом думать как безмирник - и даже не знать об этом. Грустно... - он вздохнул, хлебнул браги. - А еще бывают хиро, которые, переродившись, не возвращаются в Безмирье. Сначала они хотят немного передохнуть, пожить спокойно год или два. А потом проходит и год, и два, и три, и десять лет, а они не возвращаются. Да и не могут уже вернуться, даже если хотят. Ничто уже не может их вернуть. Они изменяются... перестают быть хиро. И все.