Владыки Безмирья (СИ) - Громова Полина - Страница 104

 - Когда потом?

 - Когда мост поломало. А?..

Старуха выразительно похлопала глазами - и вдруг тоже подалась вперед, прищурилась, хищно ощерилась.

 - Вот и чего вы здесь ходите? Ходите, ходите, жрете на дармовщину, а толку с вас - пшик! - она уперлась кулаками в бока и стала еще больше похожа на птицу, взъерошенную и готовую к атаке. - Потопчитесь, посмотрите, руками поразводите - и поминай как звали!

 - Эй, эй, Нэлла, перестань, - окликнул старуху ее молчаливый спутник. Он попытался положить ей ладонь на плечо, но старуха скинула его руку.

 - Не перестану! - теперь ее гнев обратился против него. - Ты-то хоть скажи, чего молчишь? Все молчишь и молчишь, а они все ездят и ездят, как медом намазано!

 - Да мы хоть сейчас уехать можем,  - сказал Рейд, поднимаясь.

Он подошел к старухе. Даже если бы она встала с лавки, едва достала бы Рейду до груди. Чтобы посмотреть на него, ей пришлось запрокинуть голову.

 - Ты вот что, мать, не шуми, - произнес Рейд. - Что тут у вас творится, мы не знаем. Расскажете - подумаем, может, чем помочь сможем. Нет - так нет.

После этого в горнице повисла пауза. Тишину нарушали только звуки, сопровождавшие работу Ариты. Наконец она поставила на стол чугунок со щами.

 - Ешьте, - сказала она. - И ты, матушка Нэлла, тоже поешь. И ты, батюшка. Потом поговорим.

Обедали мы в тишине. Разве что снова зашушукались дети, которым Арита налила по плошке щей и сунула прямо на печку, словно зверькам.

 - Вы, странники, простите нас, - заговорил старик после. - Мы люди темные. А беда у нас такая приключилась. В прошлом годе по весне мост льдом поломало, да сильно так, что не проехать по нему больше было. Ну, дело житейское, собрались всем селом, материала заготовили, значит, стали отстраивать. И тут как появилось! - старик взмахнул руками. - Чудище большое, без крыльев, а летает! На свет - что стекло! Взвилось в воздух да как ринется вниз - и поломало то, что люди сделать успели, да и что уцелело в паводок тоже. И с тех пор оно к мосту никого не подпускает. Стоит кому подойти - сразу появляется и бросается! Страсть!

 - А на что похоже это чудище? - спросил Боггет.

 - Да на все, на все оно похоже! И на собаку, и на льва, и на ящера! - старик снова потряс руками в воздухе. Старуха покосилась на него с неодобрением.

 - Ой, да ладно тебе заливать-то! На льва похоже - кто подумает и правда! Ты льва-то видел хоть раз? Что ты вообще в жизни своей видел-то, олух старый?

 - Да как же...

 - Да вот так же! Это...

 - Это призрачный дракон, - обрывая пререкания, негромко, но твердо произнесла Арита. - Появляется из реки, парит в воздухе. От моста далеко не отходит, а появляется, как только к мосту кто-нибудь приблизится, это батюшка правильно сказал.

 - Так-так... И откуда он у вас здесь взялся? - допытывался инструктор.

Арита пожала плечами.

 - Может, на дне реки спал, да проснулся, когда мост обрушился. А может, с половодьем приплыл.

Боггет положил локти на стол, подался вперед.

 - Прогнать пробовали?

Хозяйка кивнула.

 - И прогнать пробовали, и уничтожить пытались, - она слегка повернула голову. - Матушка верно говорит, многие странники приходили сюда, пытались с ним справиться. Но ни у кого пока не вышло.

 - И за чем же дело встало?

Арита в упор посмотрела на Боггета. Тот не отводил взгляда.

 - Да кто ж его знает, - произнесла женщина, все еще подражая деревенскому выговору, из которого она уже заметно выбилась. Я вдруг понял, что Арита не местная, а эти двое стариков, скорее всего, родители ее мужа. - Сходите к реке, посмотрите сами. Может, вы и придумаете что.

Боггет медленно кивнул.

 - А пока...

Вдруг на крыльце снова послышался топот, и в горницу без стука ввалился рослый моложавый мужичок с чудной круглой кучерявой бородой и ярко-красными щеками.

 - Ба, Аритушка, да у тебя гости! - он раскинул руки, и в горнице стало вдруг очень тесно. - Никак, путешественники, герои? Здравствуйте, здравствуйте!

 - Здравствуй, дядя Аким, - сказала Арита. - Это наш староста, - повернувшись к нам, добавила она. Мы поздоровались. Я взглянул в окно и заметил, что на улице народу прибавилось: деревенские жители как бы невзначай прохаживались мимо дома нашей хозяйки, обсуждали что-то, пристроившись у соседских изгородей.

 - А вы, говорите, куда направляетесь?..

Дядя Аким устроил нам допрос наподобие старухи Нэллы, плавно перешедший в очередной рассказ о бедствиях деревни. В ходе него выяснилось, что поселяне вовсе не прочь избавиться от дракона, вот только сперва пускай мы сходим сами посмотрим, сможем ли мы что с ним сделать, и никакого задатка не будет - разорились на задатках уже... Последнее староста наверняка прибавил ради красного словца - ведь не могло же быть так, чтобы странники, не справившиеся с драконом, не возвращали взятые в задаток деньги. Разве только если после встречи с драконом от них ничего не оставалось - ни тел, ни задатка - но я сомневался, что нам на пути встретился настолько ужасный монстр. Однако деревня и в самом деле переживала тяжелые времена: раньше доход ее составляла, в основном, торговля, а теперь купеческие караваны перестали через нее проезжать. Рыба в реке тоже отчего-то пропала. В прежние времена местные жители не очень-то полагались на урожай с окрестных полей, работать на земле здесь не привыкли, поэтому многие мужчины и даже некоторые женщины предпочли отправиться на промыслы в ближайшие города, так что половина деревни пустовала. Муж Ариты, кстати, тоже стал таким промысловиком, он ушел из дома несколько месяцев назад.

 - И все из-за этого зверя проклятого! - закончил староста. - И ничем-то его, скотину, не вывести. Если вы его изведете, мы в долгу не останемся - подсоберем кой-чего, рассчитаемся.

Боггет взглянул на нас.

 - Ну, что, пойдем, посмотрим на этого дракона?..

Мы взяли оружие, вышли из дома Ариты и направились к мосту. Впереди шел староста, рядом шагал Боггет. Они довольно оживленно торговались, договаиваясь насчет оплаты наших услуг. За ними следовала Нэлла со своим супругом, что-то втолковывая ему - громко, но невнятно. Люди, как будто бы случайно оказавшиеся на улице в этот час, шумно удивлялись, спрашивали друг у друга, что происходит, и примыкали к нашей процессии, так что постепенно собралась небольшая толпа. В ее сопровождении мы наконец вышли на берег.

Мост представлял собой жалкое зрелище: настила не было, часть каменных арок обвалилась. У его основания с нашей стороны лежали материалы, прикрытые дранкой, прижатой булыжниками. Несколько толстых досок, посеревших и растрескавшихся, валялось на земле просто так. Где-то под обрывистым берегом река гудела, полируя крупные камни.

 - Вот! - воскликнул староста. - Полюбуйтесь!

 - Ну и где ваш дракон? - спросил Боггет. - Он же реагирует на приближение к мосту, верно?

 - Не совсем! Он появляется, если мы пытаемся ремонтировать мост.

 - Ах, вот в чем дело... Сэм! Эй, Сэм! Ну-ка, подтащи к мосту эту доску!

Я послушался. Мне и самому было любопытно посмотреть, как это работает. Я взялся за конец доски, потащил ее к мосту, даже ступил на сохранившуюся часть настила у самого берега и потянул доску за собой. Я опустил ее, попытался приладить. Ничего не происходило.

 - Может, еще одну надо? - спросил Тим.

 - Этак мы им весь мост заново отстроим! - воскликнул Рейд.

Староста посмотрел на него с обидой и праведным гневом в глазах. Он схватил другую доску и сам потащил ее к мосту.

 - Э-эй, разойдись!..

Староста затащил доску на мост, положил ее на балки, сдвинул вперед. Река оставалась безответной. Киф подошел к мосту и стал деловито его осматривать, словно был архитектором, которому предлагали взяться за его реставрацию. К нему присоединился Боггет, подошла Селейна. Она осторожно ступила на остатки настила, прошлась по ним, оглядывая повреждения. Тем временем староста торопливо вернулся на берег, взялся за следующую доску и с каким-то остервенением потащил к мосту и ее. Но тут поверхность воды взорвалась, и с оглушительным ревом в воздух взвился прозрачный серо-голубой зверь. Он поднялся над мостом, вскинул голову, хлестнув себя по спине длинной голубой гривой, зарычал и с гневом уставился на людей, усыпавших берег. Больше всего зверь был похож на пса, но его тело покрывала крупная чешуя, пластины которой были словно вырезаны из неба. Морда зверя была как у ящера, но с нее спускались длинные жгутоообразные усы. А еще у этого создания было по клоку шерсти на каждой лапе.