Следы на траве - Дмитрук Андрей Всеволодович - Страница 8

XI

Повинуясь невидимому, бесшумному сигналу, слуга вкатил никелированный поднос на колесиках: два графина, темно-пурпурный и желтый, хлеб горкой, остро пахнущие салаты, фрукты... Тоненько переговаривались бокалы.

Валентин хотя и поел в пустом доме вместе с Урсулой, все же проглотил слюну при виде такой роскоши. Но аппетит исчез, едва он повнимательнее взглянул на официанта.

То был мужчина рыхлый, одутловатый и бледный, босой, в синем выцветшем жилете и мешковатых подвернутых брюках. Медлительность его была пугающей, как будто внутри неповоротливого мягкого робота сидело маленькое, энергичное живое существо, с великим трудом раскачивая тело-оболочку. На сидевших за столом он не обращал ни малейшего внимания. В глазах-щелочках сквозили тупое усердие, боязнь ошибиться - и еще что-то жуткое, хитроватое, как бы беззвучно хихикающее, то, что сразу выдает умалишенного.

Ласперо привстал, точно желая сказать нечто важное, но хмурый взгляд Вотана припечатал его к месту.

Переваливаясь, словно пингвин, шлепая подошвами, странный лакей укатил поднос. Искательно заглядывая в зрачки Лобанова, Магриби разлил по фужерам красное вино.

Вотан облизнул тонкогубый рот и спросил Валентина:

- Думаю, вы уже поняли, что мы, здешние жители, никакие не аборигены планеты, а выходцы с Земли?

- Это было несложно.

Уловив интонацию Валентина, Ласперо поспешно поднял бокал:

- Итак, за встречу соотечественников-землян!

- За новый тоннель связи! - подхватил Магриби.

Пригубили.

- Вы очень проницательны, - сказал Вотан, мотнув головой на дверь, куда ушел слуга. - Он действительно о т т у д а.

Откинувшись в кресле, обитым пунцовым бархатом, Валентин спросил:

- Как это все случилось? Компьютеры вышли из-под контроля?

Эрго Ласперо опять заерзал на месте. Вотан, заметив его нетерпение, произнес не без яду:

- Сейчас достойный отец Эзра вам все расскажет.

- Да, я ничего не утаю от соотечественника! - Валентину показалось, что Ласперо переигрывает, вкладывает слишком много страсти в каждый жест изнеженно-белой руки. - Ничего, видит Бог, хотя трудно и стыдно говорить об... об ошибках своих предшественников, вернее, об одной страшной ошибке!

- История - наука честная!

- Безусловно, но от этого не легче...

По словам "достойного отца", ошибка, совершенная предками, основателями первого на Вальхалле города Асгарда, заключается в том, что они, основатели, не поставили перед колонистами высокой духовной цели. "Несводимой к сытости и утехам плоти", как выразился Ласперо. И посему Асгард уподобился развратному Вавилону и, подобно Вавилону, пал... Падению же предшествовал, как полагается, золотой век. Компьютерное производство кормило и снабжало вещами всех, независимо от ранга: и хозяина великолепного особняка, полного сокровищ искусства, и младшего из лакеев в этом особняке. Нищих, бездомных, голодных не было. Магазины, вернее пункты распределения являли изобилие гидропонных овощей и фруктов; жены и дочери колонистов могли бесконечно менять туалеты, один шикарнее другого, и ослеплять друг друга брильянтами, добытыми с помощью роботов; отцы и мужья, сверкая фарфоровыми зубами и шевелюрами, выращенными на биостимуляторах, ездили по городу во все более умопомрачительных электромобилях хамелеоновой окраски, с видеоэкранами и барами... Но кругом простиралась снежная пустыня, насквозь продуваемая ровными, как выдох вентилятора, монотонно воющими ветрами. Ветры могли дуть и пятьдесят, и сто дней подряд, не слабея и не усиливаясь, множа число психопатов и самоубийц.

И вот жители Асгарда, по словам Ласперо, из-за отсутствия духовных горизонтов, стремление к коим могло бы смирить плотские страсти, - жители Асгарда постепенно оставили свои прекрасные виллы ради дворцов невещественных, но куда более блестящих. Опустел не только Асгард, но и другие, недавно заложенные города по реке Эридан... Почти все ушли в Улей.

Ни выключить себя, ни изменить режим Улей не давал. Ибо это значило бы - убить тысячи подопечных. Был поставлен непроницаемый силовой купол. Сквозь стену напряженного пространства мог войти лишь тот, кто бесповоротно решил поселиться в одной из ячеек электронного "рая".

Немногие оставшиеся в городе слышали великий гул глубоко под ногами. Это машины, выстроенные и управляемые компьютерным "мозгом" Улья, рыли и оборудовали этажи новых ячеек...

- И кто же были эти оставшиеся? - спросил Валентин, не сомневаясь в ответе.

- Мы, - гордо вскинул бородку Эзра. - Последние блюстители духовных ценностей: рыцарства, патриотизма, святой религии предков, чувства долга!..

- Клан "Стальной ветер", - уточнил со своего кресла Вотан. Лицо его было погружено в тень от большого резного шкафа.

- Да-да! Круг единомышленников, сложившийся давно, еще когда строился старый Асгард.

- Кто же был... родоначальником вашего клана?

Вместо ответа Ласперо повернулся к портрету, висевшему в простенке между двумя окнами, задрапированными шелковой тканью. Лобанов давно уже поглядывал туда, искал случая спросить. Видимо, нарочно подсвеченный настенным бра, портрет в пышной золоченой раме изображал офицера, одетого в скромный серый мундир, с высоким, с залысинами, лбом и маленьким, как бы прячущимся подбородком.

- Безымянный Вождь.

В голосе Эзры прозвучала безмерная почтительность, а Магриби даже ладонь приложил к груди и склонил голову:

- Он хотел, чтобы жило его дело, а не суетная слава имени...

Итак, положение на сегодняшний день таково: спят в недоступных недрах "рая" опутанные трубками бывшие колонисты, для которых, может быть, за минуту проходит миллион ослепительных лет. А в городе Новый Асгард, построенном неподалеку от обезлюдевшего старого, братья "Стального ветра", считающие уход в Улей преступной слабостью, хранят мудрые заветы Безымянного. Клансмены проводят свое время в размышлениях и молитвах, в изучении героических страниц земной истории, военных маневрах и спорте; исследовательская группа ищет секрет возвращения на Землю. Иногда очередной Боевой Вождь, накопив атомных снарядов, обрушивает их на невидимый купол Улья, дабы еще раз попытаться вернуть миру ушедших под землю трутней...