Невеста по спецзаказу или Моя свекровь и другие животные (СИ) - Демина Карина - Страница 61

И голова.

…а еще отец, которому, кажется, было не слишком хорошо, но он старательно не подавал вида… и еще другие, оставшиеся парализованными…

…и тот мальчишка-пират, спрятавшийся в углу. Кажется, он ждал, когда его убьют…

…кто ж разбрасывается такими талантами?

- Иди, - отец подтолкнул Гарджо к двери. – И сделай, что должно…

…и да пребудут с ними всеми Древние.

…в первое мгновение Нкрума списал все на действие яда, ибо увиденное было невозможно.

Дверь.

И пещера, наполненная водой. Та поднималась темной стеклянной стеной, которую удерживало невидимое поле.

- Сюрприз! – заржал айварх, и голос его заставил водяную стену покачнуться. А в следующее мгновенье она раскололась, образуя проход. Стены медленно расползались, оставляя на полу блестящие лужицы, но и те, живые, будто из ртути сделанные, спешили слиться с материнской стихией.

Невозможно.

И все-таки…

В ушах звенит, и не понятно, то ли это стены местные, то ли яд действовать начинает. А он начинает, он замедлил сердце и, кажется, переворот сделался невозможен.

Зверем Нкрума протянул бы дольше, то обличье менее уязвимо в том числе и для отравы.

Ничего.

Справится.

Лишь бы девочку отпустил, а там…

Айварх не спешил ступать. Он стоял, смотрел на проход, на стены, явно раздумывая, не сомкнутся ли те, ломая кости и раздирая плоть.

Вода – опасная стихия.

Но где-то вдалеке тускло светились камни, манили близостью сокровищ, и он решился.

Толкнул девицу вперед.

- А ты сзади давай… только учти, вздумаешь дурить, я ей голову оторву…

Вода закачалась, а звон сделался ярче, четче.

…раз и два… если считать лужи и не смотреть по сторонам.

…три и четыре. Утонуть в пустыне, что может быть нелепей? Впрочем, в смерти в принципе нет особого смысла.

…пять и шесть.

Система должна позаботиться об Агнии.

…семь и восемь.

И не только система.

Вода хлюпает, обнимает ноги, пропитывая комбез, который поглощает доступную влагу с превеликим удовольствием. И пленка его становится плотнее.

Ярче.

Жаль, от яда не избавят.

В лаборатории был бы шанс, а здесь, под землей… явно гемолитической природы, нейролептики действуют иначе… что происходит с кровью? Кровяные тельца разрушаются?

Дышать тяжело.

И теперь приходится останавливаться часто… пора что-то сделать, но что? В водяном зеркале отражается потерянная тень, будто хочет подсказать.

…если он ослабит хватку…

Остров вынырнул из темноты. Был он невелик и покоился на четырех резных столбах, в которых Нкруме привиделось нечто змеиное.

Наверх вела узкая лестница.

Ступеньки высокие.

И перила проектом не предусмотрены. Вдвоем подняться вряд ли выйдет. И айварх застывает, явно задумавшись. Ему не хочется выпускать заложницу, и все же…

…падать высоко.

У айвархов крепкие кости, а этот еще и в защитном комбезе, но сама мысль о падении неприятна. И он все-таки решается, отталкивает девочку, но прежде чем Нкрума успевает шелохнуться, черная плеть взлетает и впивается в шею.

Больно.

Боль всепоглощающа. Оглушающа. Невыносима.

Боль родилась вместе с этим миром, и собиралась уйти с ним же, прихватив с собой Нкруму.

- Думал, самый умный. – голос этот доносился сквозь звенящую стену боли.

Кажется, Нкруму перевернули на спину.

И от души пнули по ребрам.

И наступили сапогом на горло.

- Я мог бы вскрыть тебе глотку, - доверительно произнес айварх. – Но тогда ты умрешь быстро, а это не интересно… поэтому просто полежи… подумай…

Черная лента хлыста скозьнула на грудь, свернулась змеей. И добраться бы…

Но сил не хватает.

Ушли, как вода сквозь песок… ушли… и вода… она здесь… целое озеро воды или даже море… он был прав, он действительно слышал этот звук, и надо бы сказать Гарджо, который лишь смеялся, говорил, что галлюцинации в древнем городе – явление обычное.

Вставать.

Не получится. Кости стали мягкими…

…я смотрела, как он карабкается, и пыталась удержать в себе ярость. Она красная и яркая, этакое маленькое солнце в груди, на которое отзывается буря. И пусть та еще далека, но…

Я смотрела.

Ждала.

Я знала, что мне делать, но этот уродец был еще так далек… и наверное, можно было поднять волну, сбить его с сотворенной мною же лестницы, а потом просто позволить водяным змеям, что обитали на дне пещеры, хороший обед.

Им здесь редко перепадают подобные.

Но я ждала.

И змеи.

Они уже зашевелились, выползли из илистых нор. Своим расслоившимся восприятием я видела длинные темные тела, изредка украшенные светящимися пятнышками. Змеи умели привлекать добычу, а здесь, глубоко под землей, не было ничего привлекательней света.

…я умею ждать.

Я зову их, детей своих, и моя собственная хранительница начинает покачиваться, отзываясь на внутренний голос.

Слышит.

И мне приходиться успокаивать ее прикосновением.

А этот… он чувствует близость цели и спешит, он перескакивает со ступеньки на ступеньку, порой нелепо взмахивая руками. И змеи следят за ним из-под воды. Они слепы на самом-то деле, но все равно видят мир кожей. Темная, гладкая, она усыпана мириадами магнитночувствительных клеток… и я не хочу представлять, каков мир их глазами.

Лишние знания, как говорится… хватит того, что я чувствую их нетерпение. Стоит, пожалуй, порадоваться, что змеи не способны покинуть водяную клетку.

Этот почти уже на вершине.

…интересно, что он рассчитывает здесь обнаружить?

Груду золота?

Камни драгоценные?

Или сверхоружие с прилагающейся инструкцией по эксплуатации? Выводок кристаллов с тайнами древних… и заодно уж устройство, которое эти кристаллы прочтет.

Переведет.

Адаптирует к реалиям современного мира.

Я наблюдала.

И… ждала.

Я коснулась змеи, которая поняла меня без слов. Тяжелое тело ее скатилось с плеч и скользнуло вниз, туда, где умирал дорогой мне человек.

Не человек, но это уже такие мелочи, право слово…

…он не умрет.

Не здесь.

Я ведь хранительница и почти богиня. Я властвую над песками и водами, и силой, данной мне древними… и я не позволю!

Вот возьму и не позволю…

…змеи молчали. Наверное, я им казалась такой нелепой в своих метаниях… а этот достиг-таки вершины и застыл. Я чувствовала его недоумение.

Разочарование.

Ярость.

Хорошо.

Я сделала глубокий вдох и подняла воду, вытянула, такую податливую и в то же время крепкую. Я сплела петлю, которую и накинула на шею урода… а теперь рывок и… добро пожаловать в древние подземелья. Здесь много интересного…

…водится.

Боль не уходила.

Она сосредоточилась под главным сердцем, захлестнув его пылающей петлей. И оставшиеся работали на пределе.

…за пределом.

Скоро откажут. А с ними и легкие. Смерть неприятна, но…

…черная петля на груди шелохнулась.

До того она лежала смирно, и Нкрума лишь остро ощущал ее, такую легкую и в то же время неподъемную. Ему удалось поднять руку.

И накрыть плеть.

Потянуть.

Сделать вдох. И выдох. И еще один вдох. Сдвинуть рукоять на полволоска, и то сил на это ушло изрядно. Кто-то закричал… голос не женский, и то хорошо…

…а ведь Нкрума оказался прав.

Здесь есть вода.

Много воды.

Он слышит всплеск, и брызги веером ложатся на лицо. И так хорошо… очень хорошо… закрыть бы глаза и расслабиться.

Нет.

Если он поддастся, то умрет. А ему никак нельзя умирать… он должен сказать Агнии…

…и плеть вдруг шелохнулась под рукой, а потом обвила запястье, сжала…

…она голодна.

Так голодна.

И плохо.

Не кормил.

Не гладил.

Не заботился… бил… структура повреждена, и если ей не позволят питаться, повреждения станут необратимы.

Позволит.