Медведь и соловей (ЛП) - Арден Кэтрин - Страница 53

26

Оттепель

«Она — бедная безумица», — думал Константин Никонович. — Он не убьет ее. Он должен оставить меня в покое», — никто не знал правды.

Серый рассвет и красное солнце. Где грань, о которой он говорил? В лесу. Подснежники. Старый дуб до рассвета.

Константин проник в комнату Анны и коснулся ее плеча. Ее дочь спала рядом, но Ирина не дрогнула. Он приглушил ладонью ее крик.

— Идемте со мной, — сказал он. — Бог позвал нас, — он посмотрел ей в глаза. Она лежала, раскрыв рот. Он поцеловал ее в лоб. — Идемте.

Она смотрела на него большими глазами, где вдруг появились слезы.

— Да, — сказала она.

Она пошла за ним как собака. Он готовился шептать глупости, а хватило взгляда, и она пошла за ним. Было темно, но восточное небо светлело. Было очень холодно. Он укутал ее плащом и вывел из дома. Анна уже давно не уходила далеко, но она следовала за ним, лишь задышав чуть быстрее, пока они пересекали границу деревни.

Они пришли к старому дубу чуть глубже в лесу. Константин не видел его раньше. Вокруг была зима, снег и железная земля, голубой мрамор реки. Но под дубом снег растаял, Константин подошел, а земля там была в подснежниках. Анна сжала его руку.

— Отец, — прошептала она. — О, отец, что это? Еще зима, еще рано для подснежников.

— Проталина, — сказал Константин, уставший, ошеломленный, но уверенный. — Идемте, Анна, — она обвила его руку своей. Ее прикосновение было жестким. В рассветном зареве он видел черные промежутки между ее зубов.

Константин повел ее к дереву, где росли подснежники. Все ближе и ближе.

Они вдруг оказались на поляне, которую не видели. Дуб стоял в центре, белые цветы сгрудились у его корней. Небо было белым. Земля была мягкой, влажной.

— Молодец, — сказал голос. Он доносился из воздуха, из воды. Анна вскрикнула, всхлипнув. Константин увидел тень на снегу, она разрослась, была большой, искаженной и черной. Но Анна смотрела не на тень, а на воздух. Она указала дрожащим пальцем и закричала. Она кричала и кричала.

Константин посмотрел туда, куда смотрела Анна, но ничего не увидел.

Тень тянулась и дрожала, словно собака от ласки хозяина. Крик Анны расколол воздух. Свет был тусклым.

— Молодец, слуга, — сказала тень. — Она — то мне и нужна. Она видит меня и боится. Кричи, ведьма, кричи.

Константин ощущал себя пустым и удивительно спокойным. Он отодвинул Анну от себя, когда она царапалась и извивалась. Ее ноги впились сквозь шерстяной рукав в его руку.

— Теперь, — сказал Константин, — исполни свое обещание. Оставь меня. Верни девушку.

Тень замерла, как кабан, услышавший шаги охотника.

— Иди домой, человек Бога, — сказал он. — Иди и жди. Девушка придет к тебе. Клянусь.

Ужасные крики Анны стали еще громче. Она бросилась на землю, целовала ноги священника, обвив их руками.

— Батюшка, — молила она. — Батюшка! Нет, пожалуйста, не бросайте меня. Умоляю. Умоляю! Это дьявол. Дьявол!

Константин ощущал утомленное отвращение.

— Хорошо, — сказал он тени.

Он оттолкнул Анну.

— Советую помолиться, — она зарыдала сильнее. — Я пойду, — сказал Константин. — Я буду ждать. Не нарушай данное слово.

27

Зимний медведь

Вася вернулась в Лесную Землю с первым светом ясного зимнего рассвета. Соловей принес ее к частоколу у дома. Она встала на его спине, чтобы дотянуться до вершины зубчатой стены.

«Я буду ждать тебя, Вася, — сказал жеребец. — Если потребуюсь, только позови».

Вася коснулась его шеи. А потом она перепрыгнула через частокол и рухнула в снег.

Она нашла Алешу одного на зимней кухне, вооруженного и расхаживающего в плаще и сапогах. Он увидел ее и застыл. Брат и сестра смотрели друг на друга.

Алеша сделал два шага и обнял ее, прижав к себе.

— Вася, ты меня напугала, — сказал он в ее волосы. — Я думал, ты мертва. Плевать на Анну Ивановну и упырей… я хотел уже искать тебя. Что случилось? Ты… даже простывшей не выглядишь, — он отодвинул ее. — Ты изменилась.

Вася подумала об избе в лесу, о хорошей еде, отдыхе и тепле. Она подумала, как каталась по снегу, подумала о Морозко, как он смотрел на нее в свете огня вечером.

— Может, изменилась, — она опустила цветы.

Алеша охнул.

— Откуда? — пролепетал он. — Как?

Вася криво улыбнулась.

— Подарок, — сказала она.

Алеша коснулся хрупкого стебелька.

— Не сработает, Вася, — он пришел в себя. — Анна не сдержит обещание. Деревья уже боится. Если об этом услышат…

— Мы не скажем, — твердо сказала Вася. — Я выполнила условие. В середине зимы мертвые успокоятся. Отец вернется, и мы объясним ему. А пока будем защищать дом.

Она повернулась к печи.

Тут Ирина прошла в комнату. Она издала вопль:

— Васечка! Ты вернулась. Я так боялась, — она обвила Васю руками, и Вася погладила волосы сестры. Ирина отодвинулась. — Но где мама? — сказала она. — Ее не было в постели, хотя обычно она долго спит. Я думала, она будет на кухне.