Половина моей души (СИ) - Порфирова Елизавета - Страница 29

Экран погас, и девушка осталась в темноте. И только теперь, стоя одна перед темным окном, выходящим в ночной морозный двор, поняла, как ей на самом деле страшно. Страшно от собственного решения, страшно, потому что она сомневается, справится ли. Страшно, потому что совершенно неизвестно.

В какое-то мгновение ей даже захотелось позвонить Полине и отказаться от всего этого, накричать на нее, сказать, что все это глупости, посоветовать лечь спать и не думать ни о чем таком, но… Но она верила подруге. Просто не могла не верить. Еще ее тревожило то, что все это как-то связано с Ладой и Диной, что они могут быть в беде или им просто требуется помощь. А еще… А еще где-то в глубине своего сознания она явно ощущала, что ей чем-то нравится все это. Это похоже на кино: опасность, приключения, неизведанное, магия. И она героиня этого кино. А герои поступают именно так: действуют там, где этого требует сюжет.

«Боже мой, - подумала она про себя, - Я не в своем уме…»

И тут же из глубины памяти, откуда-то из детства, всплыли в ее голове слова Чеширского кота, сказанные той маленькой Алисе, сказки о которой она любит до сих пор: «Ничего не поделаешь. Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я!»

- Ничего не поделаешь, - она слегка улыбнулась сама себе и принялась тихо, но быстро одеваться.

Колготки, лосины, джинсы, майка, футболка, водолазка, толстовка с воротником, кофта на пуговицах, ветровка и жилет. Шапка. Перчатки и варежки. Три пары носков. Алиса все еще сомневалась, что всего этого хватит. Конечно, днем на улице был мягкий морозец, температура не опускалась меньше минус десяти, но сейчас ночь, лететь им предстоит куда-то за город и неизвестно, как долго. Мерзнуть нельзя. Тем более с ее нежной кожей, которая трескается от легкого дуновения ветерка, а тут такое!

В шерстяных носках она тихо, как кошка, прокралась по темному коридору к двери. Комнаты родителей и брата находились в дальнем конце квартиры, двери в них были закрыты, но все равно следовало быть осторожной. Слишком много пришлось бы объяснять, если бы кто-то из них выглянул сейчас в коридор. Поэтому девушка двигалась, широко расставив руки, чтобы не шуршала ткань ветровки, и слух у нее сейчас был напряжен так, что она, кажется, даже слышала, как брат сопит во сне. Сердце ухало в груди громче всех остальных звуков. Алиса понимала, что, кроме нее, его никто не слышит, но не могла отделаться от впечатления, что это может разбудить родных.

Наконец девушка добралась до двери, как можно тише натянула на ноги широкие угги и, медленно открыв замок, выбралась в подъезд. Так же медленно она закрыла дверь на ключ, затем постояла немного, прислушиваясь и, не уловив ничего подозрительного, начала спускаться по лестнице.

На улице она огляделась. Двор был тих и пуст. Лишь где-то вдали, на главной улице, слышалось редкое шуршание шин по асфальту. Четыре одиноких фонаря – по одному на каждой стороне двора – освещали площадку по периметру, оставляя мрачные тени в углах домов.

В таком наряде девушка чувствовала себя пока достаточно комфортно, но знала, что это не продлится долго. Когда она полетит, мягкий холод сменится морозным ветром, от которого будут слезиться глаза. Она могла себе это представить, так как не больше чем год назад опрометчиво согласилась прокатиться на американских горках в такую же погоду. Тогда неприятное ощущение, испортившее развлечение, продлилось всего пару минут. Сейчас же, возможно, придется лететь час, два…

Алиса вздохнула и постаралась сосредоточиться на технике полета. Она взглянула вверх, оценивая обстановку: до дома подруги она могла добраться по крышам, точно так же они могли бы двигаться все то время, пока будут в черте города, а дальше придется действовать по обстоятельствам.

Не став больше тянуть время, она отошла в угол дома, куда не доставал свет фонарей, и вдоль стены поднялась на крышу, с каждым метром ощущая, как ветер все сильнее кусает ее за щеки и нос. На крыше она оглянулась: город, утопающий в снегу и свете ночных фонарей с высоты девятиэтажного дома выглядел необычно и напомнил девушке истории и фильмы в жанре антиутопии. Это не были пряничные дома сказочного королевства; это не были разноцветные крыши, вызывающие ностальгию, как в Санкт-Петербурге; это были черные бетонные коробки, припорошенные снегом и подсвеченные матово-оранжевыми глазищами таких же бетонных столбов.

«Этот город печален, - подумала девушка. - Ему не хватает сказки.»

С этими мыслями она вновь поднялась в воздух и, держась тени зданий и крыш, направилась в сторону дома Полины. Подруга жила всего в паре кварталов от нее, поэтому лететь было совсем недолго, тем более что таким способом Алиса могла развить достаточно большую скорость, примерно как велосипедист-любитель на прямой дороге.

Все так же держась темных углов, девушка опустилась возле дома, точь-в-точь похожего на ее собственный, только менее потрепанного. Этот двор тоже был пуст, и Алиса без проблем дошла до подъезда.

Полина уже ждала ее, с тревогой посматривая по сторонам. Она тоже была укутана в несколько кофт, кроме шапки на ней был натянут еще платок и капюшон. В таком виде выглядела она довольно нелепо.

- Зато не должна замерзнуть, - сказала укоризненно Полина, когда Алиса поравнялась с ней.

- Я же тебя не упрекаю, - вздохнула Алиса и шмыгнула замерзшим носом. - Я любуюсь твоим эксклюзивным стилем. Вполне по современной моде. Если, конечно, доверять тем показам мод, которые каждые выходные по телевизору крутят.

- Ну, хватит, - пресекла словесный поток подруги Полина. - Мне тепло, и это главное.

- Вот это правильный подход! – похвалила Алиса и улыбнулась, почувствовав как, несмотря на несколько слоев бальзама, губы уже начинают сохнуть. - Что теперь?

Полина с сомнением посмотрела на подругу:

- Ты сможешь меня поднять?

Алиса задумалась:

- Хороший вопрос. Думаю, лучше всего будет, если я понесу тебя на спине. Я так таскала Сеню, пока его вес дважды не превысил мой возраст. Это было давно, но ради такого путешествия я рискну попробовать еще раз.

- Ты-то рискнешь, конечно, - с сомнением произнесла Полина, - а я…

- Эй! – возмущенно прервала Алиса. - Давай-ка без сомнений! Раз уж ты меня вытащила на какую-то опасную авантюру, то делай теперь, как я говорю. Я водитель – я и командую. Будет свой дар к полетам, тогда возмущайся!

Полина виновато опустила глаза.

- Так вот, - продолжила Алиса все так же сурово. - Уходим сейчас в темный угол и пробуем взлететь. Если не получится, будем думать дальше.

Они отошли в темный угол площадки. Сначала Алиса попробовала взлететь и за подмышки поднять за собой Полину. Ей это удалось, но было очень неудобно и тяжело, а у Полины задиралась вверх одежда и опасно открывалась спина. Лететь так было нельзя.

Тогда Полина последовала указанию Алисы и забралась ей на спину, обхватив руками ее плечи, а ногами поясницу. Алиса закряхтела и хрипловатым голосом ворчливо сказала:

- Откуда в тебе столько веса? Ты же маленькая такая. Я всегда думала, что тебя ветром сносить должно, а тут…

- Это знания, они много весят, - отозвалась Полина.

- Вот вообще не смешно, - проворчала Алиса. – Ладно, что уж теперь. Как там говорят?

- Земля, прощай, - поймала мысль подруги Полина.

Ноги Алисы достаточно легко оторвались от земли, и когда это произошло, она почувствовала, что держать Полину стало легче, как если бы она попробовала поднять подругу в воде. Девушка одобрительно хмыкнула, а Полина, сидя у нее на спине и не понимая еще, все ли в порядке, вопросительно произнесла:

- В добрый путь?

Алиса кивнула. У нее без особых усилий получилось взлететь на крышу. Там она остановилась. Полина встала на ноги и отпустила ее.

Теперь уже они вдвоем глядели сверху на мрачный бетонный город.

- Ладно, - сказала Алиса, примиряясь с ролью перевозчика. - Куда нам?

- Вон туда, - показала рукой Полина. - Кажется, это юг. Нам точно надо вылететь из города, а там я буду стараться почувствовать, где именно нужно остановиться.