Шестая сторона света (СИ) - Лагно Максим Александрович - Страница 55

Прочитав интервью, я понял, что философы, как политики, готовы менять убеждения на противоположные, если новые убеждения можно сформулировать красивей и непонятней, чем предыдущие.

Я продолжал жить.

Откатав положенное время по монорельсе, занял место Алибека, уволенного за вымогательство взяток у подчинённых.

Учитель физики умер от сердечного приступа, выполняя приседания.

Дыролов моего быта катился и катился по монорельсе линии жизни.

Через несколько лет, заполненных мелкими сношениями с девушкой влюблённой в меня в Колледже, встретил настоящую любовь. Женился и у нас появился ребёнок. Потом второй.

Георгий Петрович несколько лет не мог выполнить просьбу Судитрона найти новую жену. У всех кандидаток отмечал изъяны и недостатки. Пока не повстречался с Маргаритой.

В 1901 году наш Двор сменил название на Абрикосовый Сад. С тех пор мы, коренные жители, намеренно называли его по старинке «Юго-Запад 254». Двор разросся до двух миллионов, появилось столько приезжих, что коренной житель узнавался по употреблению старого названия. Приезжие мимикрировали и тоже пытались говорить «Юго-Запад 254», но неуклюже. То цифры путали, то про букву в конце забывали.

Недавно поймал себя на том, что рассказал сыну байку про абрикосы «вот такого размера», сжимая кулак в качестве доказательства.

Бандероли от неутомимой порноактрисы Джессики Линс ещё несколько лет приходили по адресу родительской квартиры. Не знаю, то ли отец обновлял подписку, то ли меня наградили пожизненным доступом к контенту.

Карьера Джессики прошла все стадии: от звезды тинейджеров до MILF и завершилась. С тех пор я о ней ничего не слышал. И не видел.

3

Нет смысла скрывать, что произошедшее со мной наложило отпечаток на последующую жизнь.

Но не в таком роде, в каком ожидали люди, узнавшие о событиях из этого романа.

Я не стал использовать детальное знание устройства нашего мира для улучшения материального положения. И не потому, что мне не предоставилось случая, но потому, что я не был уверен, что оно сохранилось бы в том же виде, в каком мне объяснил Судитрон.

Не превратился в отшельника или мизантропа, который глядел бы на двор с высоты Стены и усмехался, что все движения, мысли и поступки жителей определены счётной машиной, действия которая в свою очередь определятся другими людьми, получившими просьбу Судитрона. Что многие беды в жизни произошли не по их вине, а по вине монтажёра, отравившегося клеевыми парами и вложившего в уста Судитрона плохо склеенную ленту с просьбой или неудачно смонтированную шутку из коробочки с бобиной «Молодёжный сленг 60-70-х годов».

Что с того, что жизнь каждого из нас может быть изменена из-за поломки вытяжного устройства в монтажном цехе?

Или судьба круто поменяется от того, что производственное объединение «Универсал-Электроприбор-Инвест», где работали те же люди, что позже получили просьбы от Судитрона, схалтурили и недостаточно хорошо отшлифовали линзы?

Всё пустое…

Кстати, сколько я не рыскал по Информбюро, так и не выяснил, как шлифовка линз окуляров влияет на работу Судитрона. Понял одно линзы — декоративный элемент, предназначенный для того, чтоб Соискатель, заглядывая в лицо деревянной куклы, видел собственное отражение.

Обсуждая события книги с друзьями из Самиздата, я не отбивался от обвинений, что «арка героя» недостаточно кривая, что герой хоть и претерпевает множество приключений в итоге не меняется, а будто боролся всё время лишь для того, чтоб стать как все.

Я простил писателям непонимание того, что герой — это я. Что будь они на моём месте, они меньше всего хотели бы искать чёртов поезд, не ползли бы по узкой трубе вслед за полубезумным ментом с пистолетом, вляпываясь в лужи его мочи.

Да что там, многие из них сами зассали бы при виде бугая модератора, который свирепо шёл на них, закатывая рукава.

Словом, любой писатель, осознав, что кривая «арки героя» ломает их собственную жизнь, поостереглись бы выяснять, где же там «конфликтная точка».

Все бы захотели спокойно уехать на трамвае домой, попить чаю и лечь на кровать, заткнув уши любимой музыкой.

Я этого не сделал. Поэтому мне есть что сказать.

Приключения хороши тогда, когда происходят не с тобой. Когда «арка героя» сгибает в дугу не твою, а чью-то чужую жизнь.

Самое же главное, я помнил слова Судитрона:

— «Возможно, лет через десять-пятнадцать, в одном из вариантов корректировки, ты снова понадобишься».

А когда тебе вежливо говорят, что ты, возможно, понадобишься, это скрытый совет: «живи и радуйся, пока можешь».

4

«Шестая сторона света» — мой третий роман.

Первые два романа («Классная ночь» и «Притворяясь живыми») стали самыми читаемыми в «Самиздате». Лех Небов занял почётную первую строчку на инфостенде популярных авторов, заместив умершего Юру Бороса, с его многочисленными детективами. Сразу за мной по популярности идёт автор «Призрак Киборга». Мы с ним сдружились, насколько могли сдружиться писатели, что обладали одинаковым талантом, но не признавали эту одинаковость друг в друге. Именно он подкинул мне идею написать автобиографический роман.

В «Шестой стороне света» я пробовал восстановить стиль мышления того времени, когда мне было восемнадцать-девятнадцать. Местами это получилось, местами проглядывался умудрённый жизненным опытом тридцатитрёхлетний Лех Небов. Поначалу я вычёркивал излишний ум героя, но после размышлений, намеренно усилил этот эффект.

Даже если герою всего девятнадцать лет, он должен сообщать идеи годные разным возрастам.

Я хотел быть краток, писал историю любви, а получился немного остросюжетный роман о жизни поколения девяностых.

Впрочем, о чём бы человек ни писал — всё будет о любви.

Неохота завершать на грустном выводе: моя жизнь перестала быть интересной ещё в те годы, когда меня волновало, кто какую музыку слушал.

Когда фраза «Привет, что слушаешь?» была обращением к другу, а ответ значил меньше, чем вопрос.

11 сентября 1912 — 18 августа, 1913 год

Абрикосовый Сад (бывш. Двор Юго-Запад 254)