Обернись! Академия превращений (СИ) - Фельдман Ирина Игоревна - Страница 29

— Сдаюсь, — нервно выдохнула я, вставая. — Но у меня будет одно условие!

По моим представлениям, деревня — это довольно унылое место. А люди там жить умудряются. Мои стереотипные измышления подкреплены парой поездок на дачу к друзьям. Вроде не так далеко от города, а ощущение, что приехал в глухомань: делать нечего, удобств никаких, воняет курами. До речки три дня лесом, три дня полем, магазин работает два раза в неделю… Продолжать можно до бесконечности.

Сказать, что я была приятно удивлена Волховницей, значит, не сказать ничего.

Нас встретили аккуратные одноэтажные домики из бурого кирпича, покрытые одинаковой коричневой черепицей. Несмотря на схожесть, их нельзя спутать между собой. У каждого есть свой отличительный знак, будь то роскошный куст или деревянная скамейка. Все дорожки были заасфальтированными, но достаточно узкими, явно не рассчитанными на автомобили. Но, по-видимому, ими здесь и не пользовались — нет необходимости. Зато везде можно проехать на велосипедах.

Мы ехали в сторону местной ратуши, самого высокого здания в Волховнице. Её украшала остроконечная башенка с часами.

Ближе к центру жилые дома начали жаться друг к другу плотней. Если бы крыши не были такими покатыми, можно было бы без проблем переходить по ним с дома на дом, даже прыгать нигде не надо.

Красивая деревня, я бы в такой пожила.

На почте мы не пробыли и пяти минут. Нам практически сразу вынесли небольшой свёрток с подарком для Элеоноры. К счастью, Маришка заказала его заранее, типа от нас двоих. А в магазине я немного растерялась, там не было ни одного продавца. Похоже, здесь полное самообслуживание. Моих спутников это не смутило, их волновали более серьёзные вещи: сколько взять конфет и с каким вкусом выбрать чипсы для вечерних посиделок. День рождения пока никто не отменял.

Расплатившись с помощью устройства, похожего на терминал, мы вышли на улицу. В затянутом белой пеленой небе раздавались раскаты грома. Я поёжилась, но на этот раз не из-за боязни грозы. Мы уже разобрались со всеми делами, кроме одного, самого важного. Вчера в голове товарища Романовски родилась поистине чудовищная затея.

— Если боитесь, можете не ходить, — предложил Рас. — Тем более, скоро гроза может начаться. В конце Главной улицы есть Портальный дом, через него сразу в наш Портальный зал перейдёте. А велики можете там на стоянке оставить.

— Мы не можем отпустить тебя одного, — возразила Маришка, давая нам по конфете, — это не прогулка в полночном лесу. Поверить не могу, что ты всё ещё настроен залезть в логово зверя.

Рас как бы невзначай огляделся. Не хватало, чтобы нас в такой момент кто-то подслушал.

— Во-первых, не стоит его так демонизировать, Бартос всего лишь препод. Во-вторых, я буду предельно осторожен.

Ага, препод-волшебник.

Сейчас мне его идея нравилась ещё меньше, чем вчера. После всех событий, Бартос среди студентов считался подозреваемым номер один, и это мы никому не рассказали про то, что ему хватило жестокости превратить человека в камень и бросить на произвол судьбы. Рас теперь вознамерился найти какой-нибудь компромат на коварного преподавателя, чтобы вывести его на чистую воду и вернуть в Академию прежнюю спокойную жизнь. И для этого он решил проникнуть в его дом. Вот уж действительно безумие!

Маришка развернула треугольную конфетку и положила себе в рот. Я последовала её примеру. Конфета, как назло, оказалась вкусной, с цельным орешком внутри.

— Втихаря я всё равно не полезу, это уголовщина, — Рас, верно, подумал, что нас это утешит. Я решила прояснить план действий:

— То есть, ты будешь действовать внаглую? В гости напросишься?

— А почему бы и нет, — я с трудом расслышала Раса из-за нового небесного грохота.

— Оля, ты можешь возвращаться, мы вдвоём управимся, — Маришка бросила на меня строгий взгляд. — В прошлый раз мы пол-леса облетели, чтобы тебя отыскать.

Преувеличивает, конечно, но в чём-то она права. Не хочется снова стать обузой. Но и оставаться в стороне не дело. На этот раз я никого не подведу.

— Я с вами, — хотелось верить, что мой голос прозвучал достаточно твёрдо. — Нам с Маришкой вдвоём будет легче отвлекать Бартоса, пока ты там шаришься.

Рас уже оседлал свой велосипед.

— Смело, — похвалил он, — но учти, когда мы позвоним ему в дверь, отступать будет поздно.

Зато не поздно будет убежать, мы с сестрой в детстве так делали. Правда, вряд ли у нас это получится, если нам вдогонку бросят какое-нибудь окаменяющее заклятье. Однако вслух я сказала другое:

— Мне после вчерашней тренировки ничего не страшно.

— Молодец, несколько Образов попробовала, — в который раз подбодрила меня Маришка. — И нами крутила, как хотела.

А я в глубине души этим гордилась. Додумалась же поставить им условие, чтобы всё было по-моему. И Образы сама выбрала, и маленького Раса удалось потискать. Правда, было очень странное и неловкое ощущение, когда Маришка меня омолодила прямо во время этих обнимашек.

— Вы бы на моём месте поступили точно также. Если уж превращаться, так во что-то хорошее, а не в крыс.

— Да уж, оцелот не крыса, — понимающе кивнул Рас. Я отвернулась, чтобы друзья не заметили мою смущённую улыбку. Меня можно понять. Ну как тут не попробовать такого котика! Это же Ольгин Образ, а значит, он мне почти как родной. Но всё равно ребята хором утверждали, что у меня на шкуре получился немного иной рисунок. Сослались на мои поздние занятия магией.

Мы покатили навстречу новым злоключениям. Мне на лицо упало несколько дразнящих капель дождя.

Выехав на Главную улицу, Рас резко остановился.

— Если что, беру всю вину на себя. Но при нашем раскладе риск минимален: если мы будем почти всё время на виду у Бартоса, ему будет сложно догадаться, до какой степени мы обнаглели.

Домик, где жил предполагаемый злодей, выглядел так же прелестно, как и соседние. Не развалюха убогая, а маленькое произведение искусства, окутанное распускающимся по весне плющом. Лужайка, на которой вряд ли бы поместился керамический гном, радовала глаз травкой насыщенно зелёного цвета. Ну как-то слишком пасторально для Бартоса. Ни хулиганских надписей на почтовом ящике, ни воронок от взрывов. И это с учётом того, что у другого дома я заметила декоративный колодец с табличкой «Не пить! Отравлено!». Хотя мало ли, вдруг реально от него лучше держаться подальше?

Шумно выдохнув, как перед окунанием в прорубь, Рас надавил пальцем на медный звонок. За дверью раздался густой колокольный звон, сопровождаемый басовитым лаем, принадлежавшем, по меньшей мере, огромному догу.

Надеюсь, за этим гамом никто не услышал, как я позорно пискнула от страха.

За следующие несколько минут мне удалось сказать только что-то похожее на «Здрасьте». Было трудно отойти от шока, глядя на то, как Рас с Маришкой ломают комедию, изображая несчастных промокших студентов, а Бартос, как бы подыгрывая, пропускает свалившуюся на его голову компашку в дом. Лучше бы сразу прогнал, а то у меня вот-вот обморок случится!

— А где ваша собачка? — с опаской поинтересовалась Маришка.

Никакой собаки не было. Хозяин всего лишь поприкалывался над незваными гостями. Даже гавкнул напоследок, чтобы мы убедились в своём невежестве.

Зная глумливый характер Бартоса, я думала, что дальше порога он нас не пустит, и приготовилась услышать что-то вроде «Располагайтесь с комфортом вот на этом коврике», но он пригласил нас в гостиную. Чай-кофе, правда, не предложил, ну и не надо. Мы оставили в рюкзак и куртки в прихожей и втроём, как бедные родственники, сели в рядочек на старомодный диван. У нас в общежитии антураж посовременней будет, но, в принципе, отдельный, пускай и без свежего ремонта, домик для сотрудника это тоже неплохо. Хозяин, будто забыв про нас, устроился в кресле напротив, из того же комплекта, что диван, снял с абажура в цветочек книжку в мягкой обложке и углубился чтение. При гостях. И радио потише не сделал.

Какое-то неадекватное поведение. Будто кошек в подъезд пустил погреться.