Углерод (СИ) - Докучаев Алексей - Страница 74

- Здравствуйте! - зычно приветствовала она полуголого Леонида.

- Добрый... - ответил техник, оглядев её с ног до головы. - Да-да, добрый день. Что угодно?

- Меня зовут Роза, - представилась она, - и на меня возложена миссия: "Помочь людям лучше понимать нашу с вами библию"!

- Нашу? Даже так? Простите, но боюсь... - Леонид не договорил, но принял задумчивый и крайне скорбный вид.

Вместо того, чтобы просто захлопнуть дверь, техник стоял в дверном проёме и молча пялился на неё. Внезапно, ему совершенно опостылела материковая часть суши и, даже не сильно, смертельно захотелось на море.

- Чего вы боитесь? - спросила Роза, изменившись в лице. - Вам плохо? Может быть, я могу вам помочь?

- О, Роза! Какой тусклой была бы наша жизнь без женщин с такими именами. - всё-таки ответил Леонид и расплылся в улыбке. - Только вы и сможете мне помочь, но увы, не сейчас. Скажите мне, Роза...что-то мне подсказывает, что у вас довольно плотный график? Однако, не могли бы вы, уделить мне полчаса или час, например, завтра днём?

- Конечно уделю! Столько сколько нужно! Но чем именно я могу вам помочь, если не секрет?

- Как это "чем"? Спасти мою душу конечно же!

Он есть в каждом постсоветском городе. Молод, суров, целеустремлён. Казалось бы, везде где есть наш человек, непременно будет и он. Неважно где, будь то страна из социалистического лагеря или новый мир, где даже не знали о идеях, продвигаемых им. В этом нет ничего удивительного. Он был ещё тогда, есть сейчас, обязательно станет свидетелем светлого или не очень будущего. Гранит, бетон и бронза послужат гарантом того, что он переживёт каждого из нас. Он - В.И. Ленин.

Памятник вождю мирового пролетариата, как и годы до этого, стоял на постаменте и сверлил взглядом стену дома напротив. Днём и ночью он зрил сквозь стену и занавески, предательски показывая рукой на одно и тоже, расположенное на втором этаже окно. Если бы за окном скрывался обыкновенный кабинет... Но нет. За окном не брали взятки, не играли в азартные игры, не делили награбленное. За окном пытались жить люди, но обескураженные чрезмерным вниманием вечно живого Старика (прим. Партийная кличка), очень скоро покидали жилище. Смущению предыдущих владельцев этой жилплощади не было предела. Люди стыдились днём и в особенности ночью. "Всё лучшее-детям!", гласил лозунг, но именно в этой квартире детей не было и уж тем более, дети в ней не зачинались. Никогда.

Роза Шейнер поселилась в этой квартире несколько лет назад, сбежав из отчего дома и нисколько не переживала из-за памятника. В этом не было нужды. Проживая вместе с такими же последователями Церкви искупления, только она во всём доме, упрямо следовала догматам церкви. Стяжательство, гордыня, прелюбодеяния - всё это было ей несвойственно и даже чуждо.

Здание по улице Ленина в котором она проживала, целиком и полностью принадлежало в церкви, давая приют и тепло всем, кто осмелится или хотя бы сделает вид, что пытается полностью посвятить себя служению. Она посвятила.

День за днём, Роза ходила по городу, периодически меняя очерёдность промежуточных и конечных точек, пытаясь донести до людей, то во что верила сама и считала крайне важным. Начиная с самого утра, она отправлялась в частный сектор, где неизменно терпела поражение в борьбе с людским нежеланием слушать, но не унывала. После обеда наступала очередь многоквартирных домов. Всё те же подъезды и те же двери. Какие-то двери, не смотря на все признаки проживания людей, всегда оставались закрытыми, но игнорировать их было просто нельзя. Она стучалась и, если открывали, приходила в восторг...

И так, практически каждый день, за исключением воскресенья.

Люди не любили Розу, считали сумасшедшей фанатичкой, презирали, смеялись на ней. Каким бы замечательным, добрым, порядочным и усердным не является человек, если не знает меры, труд его станет сизифовым. Многие её узнавали, ещё больше людей, не ответив на приветствие, просто захлопывали перед самым носом дверь, а кто-то даже кидался с кулаками, вынуждая спешно ретироваться. Вчера же, случилось нечто, то, что кроме как божьей волей назвать не получалось. Роза ликовала. Одна из тысяч дверей всё-таки таила за собой одного человека, оценившего её рвение по достоинству. Голубоглазый и улыбчивый мужчина попросил помощи. Близился час встречи в скверике напротив окна, волнение усиливалось.

Крохотный техник стоял у памятника, разглядывал причудливую шапку из выпавшего за ночь снега на голове вождя. Тот смотрел поверх Леонида и на новый головной убор не обращал внимания, он указывал курс к светлому будущему. Техник оценил чувство юмора товарища Ульянова. Для Неизвестного и Марковой, а в будущем вполне возможно и для Неизвестных, путь к светлому будущему лежал именно через культ, притесняемый при жизни этого великого человека. Леонид взглянул на часы. Странная женщина по имени Роза должна была появиться с минуты на минуту.

- Вы всё-таки пришли! - вместо приветствия сказала Роза, опоздав на двадцать минут.

Увидев техника в окно ещё за пять минут до встречи, она почти вылетела из квартиры, но вспомнила, что не знает, как именно вести себя с новобранцами. За два года, Леонид был первым кто уделил ей внимание. Пришлось вернуться в квартиру и потратить десять минут только на поиски методического пособия о работе с людьми. Заветная книжица в мягком переплёте была найдена, и она принялась спешно изучать и запоминать, всё то, что считала важным, а когда закончила, то обнаружила, что уже опаздывает.

- Я не мог не прийти. Ведь помощь нужна мне, а не...

- Конечно-конечно, - согласилась она, пытаясь следовать пособию, которое уже начала забывать, - Я окажу вам любую помощь.

- Хотелось бы. - печально ответил техник. - Мы...можем здесь поговорить или прогуляемся? К сожалению в этом городе я совсем недавно и ещё не знаю где можно было бы...а дома нельзя, и я объясню почему.

- Можно и здесь.

Роза, в отличии от своих соседок по дому, - она проживала в женском крыле - приглашать к себе малознакомого мужчину не решилась.

- Пусть будет так. Скажите мне Роза, - вкрадчиво спросил техник, - вы верите в бога?

- Конечно верю!

- А я нет... Точнее верю, но мне кажется... Вы, здесь родились?

- Да. - ответила она и в тоже время энергично кивая головой.

- Повезло. Я родился на Земле. Там множество отвлекающих факторов и... Роза... Ведь я когда-то был ребёнком, как и вы... Нормальным ребёнком. Верил в хорошее, боялся плохого. Уже к двадцати я ни во что не верил и прожил так десять лет. За эти годы произошло много... Мне есть чего стыдиться и о чём сожалеть. Но вот я попал сюда...

Техник достал из кармана папиросу и коробок спичек.

- Не возражаете? - спросил он разрешения у дамы.

- Нет. Если вам нужно, курите. - участливо согласилась Роза.

Улыбчивый мужчина вчера, сегодня выглядел крайне подавленным.

- Спасибо. Я вообще-то бросил и курю только, когда нервничаю.

Техник чиркнул спичкой по коробку, и та сломалась. Он извлёк ещё одну и снова чиркнул, сера выгорела, но сама спичка так и не загорелась. Третья попытка увенчалась успехом и прикурив папиросу, Леонид затянулся один раз, закашлялся и выкинул папиросу.

- Гадость какая. Извините. На Земле я не курил, чтобы дольше прожить, а здесь... Может быть я умер там и возродился здесь? Но я никогда не был праведником. Я попал сюда, и я верю! Но не знаю почему. Какая-то высшая сила была благосклонна ко мне и моей невесте? Вы видели мою невесту? Наверное, нет. Она - милая, тихая девушка, но её кожа испохаблена вульгарными наколками, и я сам... Сам подбил её на это! И я смотреть на неё не могу без сожаления. Я жалею обо всём и постоянно. О дочери от первого брака, которая осталась на Земле и которую так и не смог забрать у полоумной матери. О всём, что сделал и доделать не успел... Так не должно было быть, я должен был лежать в земле, а не возродиться. Что мне делать, Роза?