Остров Тамбукту - Марчевский Марко - Страница 7

Только теперь я заметил впереди темную клубящуюся массу, похожую на дым. «Хорошо, если пароход», — пронеслось у меня в голове. Но голос Джони рассеял сомнения.

— Туча! — крикнул он.

Я задрал голову и вздрогнул: Джони стоял на рее, держась за мачту, и раскачивался на ней взад и вперед, как маятник с десятиметровой амплитудой. Заходили огромные волны, и яхта то поднималась на их гребень, то ныряла в бездну, открывавшуюся перед ней. Джони летал, как птица в воздухе, описывая широкую дугу, а глубоко под ним пенились и бушевали волны, готовые его поглотить.

— Слезай! — крикнул ему капитан.

Джони быстро слез с мачты и подошел к нам. Он был бледен как мертвец.

— Ты еще новичок, но привыкнешь, — обратился к нему капитан и похлопал его по плечу.

Глаза Джони засветились: он был горд похвалой за свой смелый и рискованный поступок.

IV

Внезапный порыв ветра толкнул меня со страшной силой, и я полетел на палубу, раскинув руки. Яхта высоко поднялась, заскрипела и стремительно полетела вниз, как бы потонула в бездне. Через миг послышался оглушительный треск — нос зарылся в воду и скрылся под гребнем волны, которая угрожающе ревела и пенилась перед нами. Но не прошло и минуты, как яхта снова показалась на волне, рассекла ее и разбросала в стороны.

— Начинается! — крикнул капитан и приказал матросам спустить паруса.

Он командовал отрывисто, но ясно: «Штормовой триссель!», «Кливера!», «Грот!». Матросы быстро спускали паруса один за другим и прочно их вязали.

Ураган налетел на нас со страшной силой. Небо потемнело, мрак сгустился, огромные волны обрушивались на яхту. Один из парусов, вероятно недостаточно прочно привязанный, вдруг надулся, захлопал и в ту же секунду был разорван ветром в клочки. Капитан бросился проверять другие паруса, но вскоре вернулся успокоенный: они были хорошо скатаны, как солдатские шинели, и прочно зарифлены.

Океан ощетинился, волны пенились, налетали на яхту с оглушительным шумом и швыряли ее из стороны в сторону как игрушку. Вода под нами бурлила и кипела, как в огромном котле, словно на дне морской бездны был разведен адский костер. Судорожно вцепившись в грот-мачту, я напряженно наблюдал беснующуюся стихию, которая силилась свалить меня с ног. Вокруг царили смерть и разрушение. Волны обрушивались одна за другой, свирепо подбрасывали яхту, но она все еще выдерживала их бешеный напор и слушалась руля в жилистых руках Питера. Мне нужно было где-нибудь укрыться, так как ураган каждый миг мог меня смести в пучину. Выждав, когда одна из волн сбегала с палубы и прежде чем налетела другая, я в несколько прыжков очутился перед дверью, ведущей в жилые помещения, но она была заперта. Тогда я вспомнил о рубке на капитанском мостике и бросился к ней. За спиной слышался страшный шум преследовавшей меня волны. Если она меня нагонит, мелькнуло у меня в голове, непременно снесет — и тогда конец... Волна действительно меня настигла, но уже тогда, когда я схватился за ручку двери в рубку, толкнула и залила по грудь, но не смогла свалить с ног. Когда она откатилась, я вскочил в рубку и закрыл дверь.

Я спасся от волн, но на палубе остались другие — капитан, Джони, матросы. Что с ними будет? Посмотрев в окошко, я оцепенел. Капитан стоял на коленях, крепко держась за перила, а волны одна за другой обрушивались на него, толкали и заливали, но не могли двинуть с места.

Весь корпус яхты скрипел и трясся. Ветер продолжал завывать, огромные массы воды заливали палубу, словно все водопады мира слились тут, чтобы нас уничтожить. Тучи спустились совсем низко и заволокли яхту. Я снова посмотрел в окошко — капитана уже не было! Неужели опытный моряк сдался волнам? Неужели слепая стихия победила разумное существо — человека, который веками считал себя властелином морей и океанов? Нет, капитан еще не был побежден. Я увидел его стоящим на палубе, наклонив голову как бык, в ожидании нападения очередной волны. Вот волна его залила и скрыла от моих глаз. Страшная минута! А когда волна ушла, я увидел капитана лежащим на старом месте у перил. Он боролся как лев за свою жизнь. Вот старый морской волк встает, трогается вперед, к мостику, против волн, но они опять его валят и отбрасывают назад.

Я должен ему помочь, но как? Осмотревшись в рубке, я увидел под кушеткой веревку. Держа ее за один конец, я бросил другой Стерну. Он поймал и обвязался веревкой вокруг поясницы. В то же мгновение волна обрушилась на палубу, ворвалась в открытую дверь рубки и залила меня. У меня зашумело в ушах, все исчезло в непроглядном мраке, словно вдруг оборвалась нить, связывавшая меня с окружающим миром. Но как только волна сошла, я быстро пришел в себя и что было силы потянул за веревку. Капитан приподнялся и пополз ко мне. Очередная волна настигла его в трех шагах от рубки, но не могла отбросить назад — он лег на палубу, вцепившись руками в стойки перил, и волна перекатилась, не пошевельнув его. Наконец, после долгих усилий, он ввалился в рубку и закрыл за собой дверь.

— Почему вы не пошли вниз в каюты? — спросил меня, тяжело дыша, Стерн.

— Дверь была заперта.

— Заперта? Не может быть!

— Да, дверь заперта, — повторил я.

— Смит! Только он способен на такое преступление! — мрачно промолвил капитан.

Ураган завывал, как бешеный, вода под нами клокотала, яхта сотрясалась и трещала по всем швам. Волны бросали ее как щепку из стороны в сторону.

— Крепкая, — сказал капитан. — Но если ураган затянется — все может случиться. Главное, чтобы не заклинило руль. Как только мы потеряем возможность маневрировать, волны разобьют наше суденышко. Вы дорожите жизнью? — неожиданно спросил он меня.

— Кто ею не дорожит? — вздохнул я.

— Никто не желает умирать, и все же все умрем. Вы умеете плавать?

— Да, и притом очень хорошо.

— Даже очень хорошо? — иронически усмехнулся капитан. — Чудесно! В случае крушения, попытайтесь удержаться па волнах как можно дольше. Каждый выигранный час будет лучше смерти.

Мысль была правильная, но я уловил иронию в ней и подивился капитану. Мы находились перед лицом смертельной опасности, а он шутил.

— Близко ли остров Тамбукту? — спросил я с риском быть принятым за труса.

— Не знаю, — последовал ответ. — Волны играют нами, как хотят, неизвестно куда они нас отнесут.

Капитан замолчал и опустился на кушетку. Я спросил его о матросах. Неужели они остались на палубе? Нет, они спустились в трюм к рабочим. Значит, им удалось спастись.

— А как себя чувствует мистер Смит?

— Не знаю, — мрачно сказал капитан. — Наверно, читает описание острова Тамбукту, а может быть, и «Дон-Жуана», но не думаю. — После, ударив кулаком в стенку рубки, он гневно воскликнул: — Подлец! Как он мог запереть дверь! Это не человек, сэр! Нет, нет, такую мерзость только он мог сделать!

— Но зачем он ее запер? — спросил я.

— Как зачем? Чтобы не проникла вода, если кто-нибудь ее откроет. Чтобы не подмочило его ковров! — Волна ударила в рубку, и она затряслась. Капитан выглянул в окно и снова забился в угол. — Эх, очевидно, гак уж нам писано, тут провести ночь. Один черт... Может быть, мы никогда и не проснемся...

— Вы уверены, что яхта не выдержит? — встрепенулся я.

— Ни в чем я не уверен. Все-таки яхта прочная, корпус железный. Мистер Смит любит жизнь и не пожалел денег для нее.

Наступила ночь. Окна потемнели, как будто кто-то их замазал тушью. Ураган свирепствовал с еще большей силой. Волны, как разъяренные звери, набрасывались на яхту. Капитан прислонился к стене и закрыл глаза.

Я сел на пол и оперся о деревянную переборку. Под нами содрогалась палуба. Заснуть я не мог, но чувствовал, что мое усталое тело отдыхает. «Тревога ничему не поможет, — рассуждал я. — Уж если капитан ничего не может поделать, чем же я могу помочь?» Я жалел, что не могу попасть в кают-компанию. Я бы почувствовал себя значительно лучше на собственной койке или на диване в кают-компании. Мистер Смит теперь, наверно, пьет виски и курит — это во всяком случае приятнее, чем глотать соленую морскую воду. А может быть, он думает о жене и детях? Если он погибнет, они унаследуют его богатство, над которым он дрожал всю жизнь. Его смерть их огорчит, но, как только они повернут ключ в несгораемом шкафу, их скорбь быстро растает. Звон золота — такая музыка, которая рассеивает тоску богатых людей.