Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 95

Именно поэтому она старалась не вспоминать и предшествующий жизненный период - падение, взлет, снова падение. Все в прошлом. Судьба удостоила ее долгожданной награды: она будет холить, лелеять, сдувать пылинки со своего чада, любоваться им. Возможно, тогда и вспомнит того, благодаря кому случилось это чудо и она стала мамой. Если уж ей не дано сполна испытать личное счастье, всю любовь она отдаст маленькому человечку, который живет в ней. И не столь важно, узнает он когда-нибудь о своем отце или нет. Время рассудит, воздаст всем по заслугам, расставит все по местам.

А пока Катя наслаждалась беременностью, словно какой-то недоступной прежде фантастической реальностью, почти космосом. И готовилась к материнству - осознанию мига бесконечности человеческой жизни...

6.

...Вадим выехал за город на встречу с архитектором и, рассматривая сквозь стекло окрестности, любовался весенними пейзажами. За время его короткой командировки в Германию почти сошло половодье, зазеленели поля, перелески. Свежесть ярких красок, усиленная утренним солнцем, слепила глаза. Он даже пожалел, что ехал на Range Rover, а не на БМВ: опустил бы крышу и дышал бы весной, ее ароматами. Увы, в последнее время он редко выгонял из гаража свою любимицу - почти каждый день мотался на стройку, а на разбитой грузовиками дороге элегантное купе вело себя как изнеженная принцесса: то здесь что-то зацепит, то там споткнется.

«Точно подмечено: родина особенно остро чувствуется при возвращении домой. Взять ту же Германию. Ведь там гораздо теплее, давно отцвели сады, кругом образцовый порядок и прочие удовольствия. А все не так, все не то. Тепло - внешнее, внутри не греет. Душа отказывается реагировать. Но стоит только приземлиться на родной земле и покинуть зону аэропорта, становится тепло и внутри. К тому же для второй половины мая здесь нереальная температура: плюс четырнадцать в восемь утра! Сказка! Эх, скорее бы переселиться за город! Теперь придется сразу две стройки тянуть. Маме надо позвонить...» - вспомнил он и набрал номер.

Но трубку никто не снял. Зато появился сигнал о параллельном звонке.

- Да, Андрей Леонидович, - переключился он. - Доброе утро! Все хорошо. Нормально долетел, нормально приземлился. Приехал домой - и сразу спать... - не дожидаясь вопросов, сам отчитался он. - Соглашение о намерениях подписали. Предварительные подсчеты порадовали всех - и представителей концерна, и немецкую сторону... Спасибо, но поздравлять рано. Дождемся вестей из Японии... Буду... через час-полтора. Встречусь с архитектором по коттеджу - и сразу к вам в Колядичи. К одиннадцати должен успеть, как и договаривались. С энергетиками согласовали? Медленно работают... - выслушав ответ, недовольно отреагировал он. - Как дела в офисе?

Слушая по громкой связи лаконичный отчет, Ладышев уловил едва слышный шепот-подсказку и улыбнулся.

«Смешные они, Зина и Андрей Леонидович. Прячутся, скрывают отношения, в том числе и от меня. Зачем? Мне приятно видеть людей счастливыми», - подумал он.

О том, что у начальника отдела безопасности и секретарши завязался роман, Ладышев узнал одним из первых. По чистой случайности, так как парочка умело маскировалась. Однажды Зина отпросилась пораньше с работы по личным делам. Надо сказать, в последнее время она редко отлучалась, не опаздывала, появляясь в офисе вслед за Поляченко, который частенько заступал на вахту раньше шефа. Такая пунктуальность прежде не всегда дисциплинированной Зины удивляла и радовала. И шеф отпустил ее без лишних слов, ибо уважал чужую личную жизнь, если она не мешала работе. Отпустил, даже несмотря на то, что сам собирался отъехать и не знал, насколько долго затянется встреча.

Вернулся быстро, не без труда припарковался, но на пути к офису позвонила мать и попросила кое-что докупить к ужину - он как раз собирался ее навестить. Секретарша, по идее, должна была уже уехать, потому пришлось самому заглянуть в ближайший магазин.

Делая крюк по дворам, Ладышев вдруг увидел Зину, садящуюся в машину Поляченко. Будь это рядом с офисом - не придал бы значения. Мало ли, попросила подвезти. Но здесь все явно делалось для того, чтобы скрыться от чужих глаз: машина стояла не на главной улице, а с обратной стороны здания, довольно далеко. И водителю зачем лишнюю петлю делать, и ей кругами идти?

Подивившись, Вадим в тот день об этом забыл, чтобы вспомнить завтра: заметил тайный обмен взглядами секретарши и начальника отдела безопасности. Сначала насторожился: что они затевают за его спиной? А в конце дня, подойдя к двери кабинета, опять же случайно услышал приглушенное воркование секретарши по телефону и, поняв, с кем она обсуждает меню на ужин, улыбался: готовила Зина отменно, иногда и шефа угощала домашними вкусностями. Так что за «Андрюшу» можно только порадоваться.

В целом Ладышев ничего не имел против служебного романа, если он не вредил делу. А в данном случае даже способствовал: Поляченко стал его правой рукой в новом проекте, взял на себя иге согласования по строительству завода. Зина со свойственным ей энтузиазмом выполняла функции левой руки: координировала встречи и шефа, и Андрея Леонидовича, созванивалась, записывала на приемы, следила за оформлением документации. Оба дисциплинированны, ответственны, надежны. И Красильников наконец-то вошел во вкус, стал более самостоятельным в руководстве «Интермедсервисом», что позволяло Ладышеву полностью переключиться на новое дело. Так что замечательная команда сложилась!

«Эх, не умеем мы, мужики, ценить лучшие женские качества, необходимые для семейного покоя и уюта... - продолжая слушать отчет Поляченко, рассуждал Вадим. - Ценим, лишь когда теряем или когда этого лишены. Не удивительно, что Андрей Леонидович обратил внимание на Зину. Ловеласом его не назовешь, но, видно, допекло, если решил в корне изменить жизнь. Похоже, ни тепла, ни уважения в прежней семье он не видел... А сейчас вон даже улыбаться научился».

Первый раз он заметил перемену в настроении подчиненного около месяца назад, уже после того, как понял, что у Поляченко с Зиной роман. Ехали в Колядичи на осмотр законсервированной несколько лет назад стройплощадки. Андрей Леонидович - за рулем, шеф сидел рядом, уставившись в планшет. Просматривая новости, решил поделиться информацией, но взглянул на водителя и забыл, что хотел сказать. Начальник отдела безопасности вел машину, о чем-то думал и... улыбался.

Прежде за ним такого не наблюдалось. Понятно, Поляченко не какой-нибудь конченый солдафон, мог и пошутить, и посмеяться. Но чтобы вот так улыбаться самому себе - это впервые. Вспомнил что-то или замечтался - не имело значения. Важно, насколько преобразили его эти мысли, сколько теплоты и нежности отразилось на лице - он явно был счастлив.

Шеф не решился прервать мечтательное состояние подчиненного. Так и ехали: один улыбался, второй за ним подглядывал и... тоже улыбался. О чем, вернее, о ком думал Поляченко, тайны не составляло - о Зине. В последнее время и она точно так же витала в облаках, даже не всегда сразу реагировала на вопрос. Правда, быстро возвращалась в реальность.

«Хорошо, если рядом счастливые люди, - подумал Вадим. - Возле них можно и самому согреться, снова поверить, что счастье есть...»

- ...Так что все под контролем, - закончил отчет Андрей Леонидович. В трубке опять послышался едва уловимый шепот-подсказка. - ...Да, чуть не забыл: Зина перерыла Интернет, можно сказать, аналитическую записку составила по интересующим вопросам: конкуренты, потенциальные клиенты. У меня тоже есть идеи.