Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 85

Только она успела так подумать, как в дверь робко постучали.

- Валерия Петровна, телефонограмма, - пролепетала секретарша...

4.

Час общения с друзьями и пару часов работы над тезисами нового бизнес-плана даже при всей эмоционально-положительной (составляющей выжали из выздоравливающего, но пока еще ослабленного организма Ладышева все силы. В какой-то момент он вдруг почувствовал полное изнеможение. Только и успел сохранить файл, опустить крышку ноутбука, переставить его на тумбочку у кровати - и все, провал.

Спал как убитый почти три часа, благо, никто не потревожил -уколы уже сделали, таблетки разнесли. Никаких других указаний после утреннего обхода медперсоналу не давалось, стало быть, пациент перешел в категорию выздоравливающих. Пусть отдыхает. Хватает других забот и тяжелых больных в отделении.

Так же быстро, как уснул, Вадим и подхватился. Открыл глаза, присел на кровати - и сразу понял: готов продолжить работу! Что порадовало. Впервые за последние полгода он ощутил в себе сильнейшее желание впрячься в новое дело. И за это свалившейся на него болезни можно сказать спасибо: произошла своего рода перезагрузка, которую он ждал и на которую уже перестал надеяться. Изголодался морально и физически по активному мыслительному процессу и жизненному ритму.

Впрочем, со вчерашнего дня его стали преследовать еще и приступы голода. И это тоже о многом говорило: во-первых, процесс выздоровления идет полным ходом, во-вторых, перезагрузка набирает обороты и активно потребляет энергию.

Заглянув в холодильник, Ладышев достал заботливо приготовленную мамой и Галиной Петровной передачу, открыл кастрюльку с голубцами - и у него чуть слюнки не потекли. Переложив несколько в тарелку, Вадим сунул их в микроволновку на подогрев и, нетерпеливо следя за отсчитывающим секунды дисплеем, мысленно отвлекся на окружающую обстановку: «Побольше бы таких палат в наших больницах. Пусть платные, пусть для кого-то дороговато, но никто не станет отрицать: комфортные условия помогают выздоравливать».

Раздался громкий стук в дверь. Вадим с любопытством обернулся: кто бы это мог быть? Для Поляченко рановато: до окончания рабочего дня полчаса, пока заедет к маме за очередной порцией провизии, пока доберется до больницы - минимум час потребуется.

-      Здравствуйте! - в палату зашла незнакомая женщина, следом - заведующая отделением и еще двое мужчин в рабочей одежде.

Последней появилась... Валерия Петровна Лежнивец! Уж кого-кого, но ее Ладышев никак не ожидал здесь увидеть и моментально забыл о микроволновке и голоде. Судя по лицу Леры, та была удивлена не меньше.

-      Как себя чувствуете? - поинтересовалась заведующая.

Вадим видел ее второй раз. Первый - когда его перевели из реанимации в терапию. Тогда эта женщина долго и внимательно его выслушивала, выстукивала. Чересчур внимательно, будто пыталась понять нечто большее.

-      Спасибо, Арина Ивановна, уже гораздо лучше, - ответил он, успев считать имя и отчество с бэйджика на ее халате. Мелькнула

мысль: где-то он уже слышал такое редкое сочетание.

-      Это хорошо, - вступила в разговор первая женщина. - Приступайте, - отдала она указание мужчинам. - Посмотрите, что можно сюда втиснуть.

«Из администрации, - по командирскому тону определил Ладышев. - Но что здесь делает Валерия? Да и эти двое? - перевел он взгляд на мужчин, принявшихся по-хозяйски обследовать палату. В нем начала подниматься волна раздражения: - Поразительная бесцеремонность».

И не только оттого, что непрошенная делегация помешала его трапезе.

-      Начмед Светлана Валентиновна Якушева, - наконец соизволила представиться начальница. - А вы... Вадим Сергеевич Ладышев, - деловито заглянула она в медкарту. - Мы к вам с не очень приятным известием: в связи с эпидемией гриппа и большим количеством больных с осложнениями принято решение на время упразднить платные одиночные палаты...

-      Еще две кровати можно втиснуть, - измерив стену рулеткой, сообщил один из рабочих. - Одну - вдоль, вторую - у окна. Столик только придется вынести в коридор.

-      Действуйте, Вячеслав Францевич, - кивнула женщина. - Больница переполнена, люди лежат в коридорах, - снова повернулась она к Ладышеву. - Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к возникшей ситуации. В бухгалтерии сделают перерасчет и вернут деньги, если вы уже оплатили услугу повышенной комфортности. Вот видите, Валерия Петровна, на что приходится идти! - обратилась она уже к Лежнивец. - В полном смысле слова задыхаемся. Хотя, как вы понимаете, план по платным услугам никто не отменял.

Лежнивец сочувствующе кивнула, затем вдруг, сделав знак, отозвала коллегу в сторону и, перейдя на шепот, стала ей что-то объяснять.

-      ...поэтому я на вашем месте не торопилась бы подселять больных в эту палату, - закончила она уже громче, явно рассчитывая, что ее слова будут услышаны.

Вадим нахмурился. Уж кого-кого, а Валерию в роли заступницы он видеть не желал. Раздражение от бесцеремонности этой компании нарастало.

-      А я не возражаю, подселяйте, - вступил он в разговор, хотя, 1ч ли честно, перспектива разделить с кем-то свое комфортное одиночество совсем не радовала. - Все равно задержусь здесь мак-• омум на день-два.

Как это на день-два?! - возмутилась заведующая. - После реанимации? Когда вас, простите, с того света вытащили? Я категорически против!

-      Выписка по желанию больного вполне допустима, - чтобы как-то сгладить ситуацию, Вадим попытался улыбнуться женщине, которая, в отличие от других, не вызывала в нем негатива. - Я и сам могу долечиться, а у вас всегда найдется, кого спасать.

-      Я могу предложить Вадиму Сергеевичу отдельную палату в своей больнице, - поспешила встрять Лежнивец, чем вызвала недоумение и начмеда, и завотделением. - Мы можем это решить прямо...

Заметив недобрый взгляд, которым наградил ее Ладышев, Лежнивец осеклась. Впрочем, Якушева, видя такую откровенную заботу коллеги о пациенте, тоже задумалась: стоит ли спешить? Вдруг этот Ладышев - на самом деле птица высокого полета? Не зря же в отдельной палате оказался... Надо выяснить на всякий случай.

-      Пожалуй, вы правы, Валерия Петровна. Мы не будем спешить и не станем никого подселять, - неожиданно отступила она. - До утра во всяком случае. Дополнительные койки можно поставить в коридоре. Извините, что нарушили ваш покой, спасибо за понимание, - и повернулась к выходу.

-      Можете подселять, - упрямо стоял на своем Вадим. - И прямо сейчас готовить меня на выписку.

-      Нет-нет, это невозможно! - замотала головой завотделением.

-      Это преступление - отпускать вас домой!

-      Преступление - класть больных в коридоре, - не согласился он. - В отличие от других за мной есть кому поухаживать и понаблюдать, поверьте. К тому же дома мне гарантирован моральный комфорт, которого здесь больше не предвидится. Это не в укор вам. Как бывший доктор я понимаю необходимость подобного уплотнения. Так что... или вы отпускаете меня, или до утра я покину больницу сам. Не обижайтесь, - твердо добавил он.