Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 156

Надо сказать, что Вессенберг, как и Жастин, являлся привер­женцем традиционных отношений, хотя оба умело это маскиро­вали. Увы, но факт: иначе не видать бы им как собственных ушей щедрых гонораров и командировочных. А теперь Жастин ушел, и некоторые восприняли одиночество Генриха как сигнал к дей­ствию. Патовая ситуация: согласиться с таким предложением Вес­сенберг не мог, как и с мыслью, что иначе останется без работы. Лучшее, что он смог придумать, - взять творческий отпуск и само­му подыскать или нового компаньона, или новую работу.

Оставшись не у дел, привыкший жить на широкую ногу Генрих практически сразу ощутил дефицит денежных средств. А ведь еще и кредит за машину нужно погашать. В общем, жизнь пошла напе­рекосяк, и всему виной, как он считал, мысли о Кате, от которых ему так и не удалось избавиться...

«...И вот я здесь. Зачем, для чего? - откинув голову на мягкую спинку диванчика, спрашивал он себя. - Отменил встречу с по­тенциальным шеф-редактором, к которой долго готовился, ради которой обзавелся новым телефонным номером, полетел за сот­ни километров, чтобы помочь чужой, по сути, женщине, которая ждет чужого ребенка и никогда меня не полюбит... Дорого мне эта «помощь другу» обходится, мазохизм какой-то... Может, пока не поздно, уехать? Ну не получилось у меня, не всемогущ, простите...»

Неожиданно открылась дверь и из заветного кабинета вышли стильная, подтянутая женщина и немолодой мужчина в костюме с галстуком.

- Очень рад знакомству, фрау Флемакс, - пожал он руку даме. Скорее всего, это и был директор. - Надеюсь на деловое сотрудни­чество с возглавляемым вами фондом. До свидания!

- Всего доброго! - мягко улыбнулась женщина, посмотрела на часы и спешно направилась к выходу.

- Молодой человек, вы ко мне? - спросил мужчина, заметив вскочившего Генриха. - Проходите. Элен, срочно готовьте доку­менты для женщины из Беларуси, - заглянул он в соседнюю дверь и напомнил фамилию: - Евсеева. Приглашение сразу же отправьте в консульство в Минск, у нас мало времени... Да, не забудьте ука­зать, что все вопросы с оплатой и страховкой уже решены: фрау Флеминг привезла все подтверждения.

Мужчина закрыл дверь, зашел в свой кабинет вслед за посети­телем и вопросительно на него посмотрел:

- Я вас слушаю.

Простите, я слышал фамилию Евсеева... - неуверенно уточнил Генрих. - То есть вопрос с операцией уже решен?

- Извините, с кем имею честь?..

- Ах да! - спохватился Вессенберг и протянул визитку. - Ген­рих Вессенберг, журналист. Но я здесь по другому делу. Екатерина Про... Евсеева - мой хороший друг, мы вместе учились, она тоже журналистка... Мы даже более чем друзья... Вот у меня есть все распечатки, - сбивчиво принялся он объяснять и в подтвержде­ние вытащил из папки письма из клиники. - Я здесь по поводу оплаты операции.

Директор центра внимательно просмотрел распечатки.

- Да, - подтвердил он. - Это письмо и этот счет из нашей клини­ки. Сейчас он несколько увеличился, так как фрау Хильда попро­сила включить страховку... Вашей подруге, молодой человек, по­везло: все расходы по медицинскому сопровождению взял на себя благотворительный фонд имени Вайса Флемакса.

- Какой фонд? Это правда? - Генрих не поверил услышанному. - Здесь нет ошибки?

- К счастью, здесь нет никакой ошибки. Часть предоплаты уже поступила на счет клиники, и только что мы подписали все необ­ходимые документы. Мы рады, что можем помочь вашей подруге. Можете ее обрадовать. Полагаю, ваш вопрос решен? - улыбнулся он и встал со стула, дав понять, что время аудиенции закончилось.

- Но как?.. Как фонд узнал о Кате?

- Это, молодой человек, конфиденциальная информация. Мо­жете обратиться со своим вопросом непосредственно к фрау Фле­макс...

- Это та женщина, что вышла из кабинета?

-Да.

- О'кей, попробую ее догнать! - Генрих вскочил с места. - До сви­дания! Спасибо...

Мужчина закрыл дверь за посетителем, подошел к столу, снял трубку рабочего телефона.

- Элен, еще не забудьте указать...

- ...Подождите! Фрау Флемакс, подождите! - услышала Хильда, приближаясь к услужливо открытому водителем «Мерседесу». - Стойте!

Женщина обернулась. Перепрыгивая через ограждение, напе­ререз автомобилю несся незнакомый молодой человек.

...Извините, - оказавшись рядом, пробормотал он, с трудом пе­реводя дыхание. - Я - Генрих Вессенберг... Друг Кати... Екатерины Евсеевой... Я только что узнал, что вы взяли на себя расходы по оплате операции... Спасибо! Огромное спасибо! - нисколько не за­ботясь о приличиях, принялся он трясти руку женщины. - Вы себе не представляете, что это значит для Кати... Для нас с Катей... - до­бавил он и, заметив недоуменный, испуганный взгляд, отпустил руку и густо покраснел. - Простите, ради Бога! Это от радости: ре­бенок будет жить...

- Это ваш ребенок? - после небольшой паузы уточнила женщи­на. - Вы - гражданин Германии?

-Да.

- Тогда почему вы не обратились в клинику от своего имени? - в полном недоумении спросла она. - Немецкому ребенку такую операцию обязаны сделать бесплатно.

- Понимаете, ребенок - как бы не мой... Пока... - поняв, что за­путался сам и запутал собеседницу, он тряхнул головой и попы­тался объяснить: - Но я его обязательно усыновлю, после того как... Катя приедет в Германию, и мы поженимся.

Генрих умолк.

«А вдруг, как только Катя получит вид на жительство в Герма­нии, фонд откажется ей помогать?» - мелькнула мысль.

- Поженимся, если она, конечно, согласится, - быстро поправил он себя. - Биологический отец ребенка - не я. Я всего лишь люблю его мать... - добавил он и опустил взгляд.

- Понятно, - произнесла женщина после долгой паузы. - Но в данном случае нас волнует здоровье малышки, а не ваши отноше­ния. А сейчас, извините, я спешу в аэропорт.

- Да, конечно. До свидания... - пробормотал Генрих.

«Мерседес» медленно вырулил с парковки.

«Это хорошо, что вопрос с операцией решен, - подумал он, на­блюдая за автомобилем. - Сообщить Кате? Пока клиника под­готовит и вышлет документы, пройдет немало времени. А кто сообщит первым, тот и... победитель, - потянулся он в карман за телефоном. - Я пообещал - я решил. Такое не забывается, такое дорогого стоит...»

В сопровождении отца Катя зашла в приемное отделение род­дома и протянула документы в окошко регистратора.

- Паспорт... Там ожидайте, - женщина показала рукой на ряд ку­шеток у стены.

- Все будет хорошо, - присев рядом с дочерью, в который раз за день повторил Александр Ильич.

Всю дорогу он что-то рассказывал, даже шутил, пытаясь от­влечь Катю от невеселых мыслей. Но она не реагировала - как ушла в себя, услышав про отказ Вадима, так и не проронила ни слова, И лицо восковое. Никаких эмоций.

- ...Мы с Ариной к тебе вечером заглянем. А на следующей неде­ле она отгулы возьмет, съездим вместе в Слуцк, проведаем родные места. На могилки сходим...

- Евсеева, заходите в смотровую, переодевайтесь, - объявила женщина-регистратор. - Вещи - или в гардероб, или сопровожда­ющему отдайте. У вас завтра операция, так что, кроме рубашки и халата, в отделении ничего не понадобится.

Катя медленно повернула голову в ее сторону, также медленно поднялась.

- Доченька, ты только не убивайся так, - подскочил отец и, обняв Катю, зашептал на ухо: - Будут еще дети. Я это знаю, я чув­ствую...

- Пока, пап, - едва слышно произнесла она и добавила: - Не надо сегодня приезжать... И это хорошо, что вы собрались в Слуцк... мо­гилки навестить...

Освободившись от отцовских объятий, Катя сделала шаг впе­ред и тихо прошептала:

- Прощай...

Дверь закрылась. Александр Ильич застыл посреди коридора: слова дочери ему совсем не понравились.