Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 116

И Обухов почему-то со звонком тянет. Днем порадовал: представил ее кандидатуру новому руководству. Затащил в кабинет, полу­чил «награду» и ускакал: мол, надо ковать железо, пока горячо. И вот молчит, хотя обещал набрать сразу, как освободится.

Скорей бы уж все решилось, никаких сил не осталось и на этот ремонт, и на эту работу. Все на нервах. Понятно, сразу заполучить теплое местечко не получится - Юрий честно предупредил. Но главное - зацепиться! С уходом пенсионеров начнутся подвижки с кадрами, и на первое освободившееся в ведомстве место придет она. Это Обухов гарантировал.

«Только бы не сорвалось! - скрестив руки, взмолилась Лежни- вец. - Ну хоть что-то в последнее время должно получиться!.. Са­мой позвонить, что ли?»

Недолго думая, она набрала служебный номер Обухова, но трубку никто не снял. Возможно, еще занят. Но если уехал домой, то на мобильный звонить нельзя: вдруг нарвется на жену? Такое уже бывало... Дамочка бесцеремонно отвечала на звонки, ей не предназначенные. По той же причине и СМС во внерабочее время Валерия посылала крайне редко.

Прождав еще с полчаса, Лежнивец принялась нервно колесить по кабинету.

«Обнаглел! Не понимает, как я волнуюсь? - злилась она на Обу­хова. - А вдруг там все пошло не так?»

В сравнении с этим неудача с Ладышевым сразу тускнела. Да она уже спит и видит себя в другом кабинете, в другой должности! Уж лучше бы Юрий не приезжал днем, не обнадеживал! Ожидание становилось совсем невыносимым, и Лера решилась позвонить в службу такси. Повезло. Свободная машина оказалась в районе больницы. Схватив сумочку, она заторопилась к выходу.

Дома, как и ожидалось, никого не застала. Заглянув в комнату дочери и убедившись, что та не появлялась, разгневанная мать не выдержала и набрала супруга, с которым не общалась больше не­дели. На звонок тот не ответил, но спустя несколько минуту при­слал СМС: «У нас все хорошо, ужинаем».

Швырнув телефон, Лера плашмя упала на диван, затем перевер­нулась на спину и принялась рассматривать потолок. Черт с ним, с разводом! С Петром они давно чужие люди, осталась мелочь - по­ставить штамп в паспорте. Но дочь надо вернуть любым способом!

И как она прохлопала момент, когда он перетащил ее на свою сторону? Теперь радуются оба, что не только внешне похожи, но и на мир смотрят одними глазами, в том числе на мать! А она, дура, надеялась, что дочь подрастет и все само собой образуется, спи­сывала проблемы на сложный подростковый возраст. Хотя, если честно, не до воспитания Софии было. Все время отнимали работа, хлопоты о дальнейшей карьере. А муженек этим воспользовался.

Сволочь! Ни одного дня она не была с ним счастлива, ни одного! И не любила его никогда! Впустую потраченные годы!

«Придется рассказать Софии, как я ее родила, как пряталась беременная от людей. Как долго после этого папаша не мог опре­делиться: разводиться, жениться?.. Не забеременей я от Ладышева, не подтолкни Петра таким образом сделать предложение, кто знает, чем бы все закончилось, - уткнулась она носом в подушку. - Но Софии этого говорить нельзя... Будь рядом тот ребенок - ох, как бы он сейчас пригодился! - посожалела Лера. - Кто же мог по­думать, что спустя годы все так обернется... До сих пор не знаю, выжил или нет... Что же так не везет-то по жизни?»

От жалости к себе Валерия даже всплакнула: выдавила сле­зинку, шмыгнула носом и успокоилась. Слезы она позволяла себе крайне редко. Бессмысленно жевать сопли и ждать у моря погоды. Только действовать! Жаль, София и в этом пошла в размазню-от- ца: мягкая, жалостливая.

«Надо на этом и сыграть - расплакаться, надавить на жалость. Главное - вырвать дочь из лап Петра, а дальше уже я все сделаю, чтобы оставить ее у себя... Прямо сейчас еду на дачу! - вскочила Лера с дивана. - Хорошо хоть гроза закончилась. Придется опять брать такси - дорого, зато быстро».

Переодевшись в скромные джинсы, старенькую кофточку, стерев с лица косметику, Лера

вызвала такси и присела у полки с обувью: следовало выбрать самую поношенную, чтобы произвести нужное впечатление на дочь - вызвать у нее жалость.

Зазвонил мобильный.

«Обухов, - прочитала она. - Ну наконец-то!»

- Заждалась уже! - укоризненно проворчала Валерия, опустив приветствие. - Чем порадуешь?

- Ничем, - ответил тот непривычно холодно и отстраненно. - Вопросы появились.

- Какие еще вопросы?

- Какие?.. - мужчина сделал паузу. - Первый: что связывало и связывает тебя с Ладышевым?

- То есть как «что связывало и связывает»?

Лера опешила. Неужели Обухов что-то узнал о ее давнем рома­не с Вадимом? Обдумывая ответ, она подтянула банкетку, присела.

- Не понимаю. Ты имеешь в виду профессора Ладышева? - ре­шила она схитрить.

- И его тоже. Что тебя связывало с его сыном? - не поддался на отвлекающий маневр Обухов.

- Ну мы как-то работали вместе. В одной больнице.

- А еще? Что лично тебя с ним связывало?

- Юра, что ты хочешь узнать?

- Хочу узнать о других отношениях. И не ври, что ничего такого не было.

- А ничего и не было, - гнула свою линию Валерия. - Работали в одной больнице, иногда сталкивались в операционной. Нормаль­ные рабочие отношения.

- Рабочие, значит, - усмехнулся Обухов. - Ну-ну... Тогда почему ты продолжаешь с ним общаться, а я об этом не знаю?

- Юра... я... не продолжаю, - заюлила Валерия, лихорадочно прикидывая в уме, что можно говорить, а что нельзя. - Если и об­щаемся, то только по делу. Мало ли с кем я общаюсь по работе! Не пойму, в чем ты меня упрекаешь? - попыталась она обидеться. - Тебя явно ввели в заблуждение. Интересно, кто.

- Неважно. Но кое в чем я начал сомневаться.

- Юра, в чем сомневаться?

- В чем?! - не сдержавшись, возмутился он. - В тебе! Я поручил­ся за тебя, а теперь вдруг выясняется, что ты - не только тот гине­колог, который пропустил криминальный аборт, но еще и кувыр­калась с сыном профессора! Он даже собирался на тебе жениться!.. Значит, так. Сейчас я отвезу жену на мероприятие, где-то через сорок минут выйду погулять с собакой. Жду тебя в скверике. Ты знаешь где. И постарайся за это время продумать, а не придумать объяснение, - сделал он ударение на втором глаголе.

Разговор оборвался. Опустив телефон на колени, Валерия за­крыла лицо руками. Это конец всему - мечтам, планам. Предполо­жим, до него дошли слухи о том, что когда-то она пропустила кри­минальный аборт. Ну и что? У каждого доктора есть свой скелет в шкафу. И здесь должна сработать коллегиальная медицинская солидарность - врач врача поймет: бывает.

«...Но вот какая сволочь наболтала ему про Вадима? Кто мог знать, что он хотел на мне жениться?! Только я, он, его родители! Ну еще пара его друзей... - пыталась она припомнить. - Для непо­священных все выглядело как флирт, что в медицине не редкость. А что, если сам Вадим и рассказал? И не обязательно Обухову, а... будущей теще! - осенило ее. - Только она, больше некому! - вско­чила с банкетки Валерия. - Дура, какая же я дура! Что ж, придется выдать Обухову свою правду, в том числе и о Балай. Только надо хорошенько взвесить, какую правду...»

Зазвонил домашний телефон.

Такси заказывали? - недовольно уточнил женский голос. - Ма­шина уже пять минут стоит у подъезда, синий «Опель»...

- Да, да, - спохватилась Лежнивец. - Бегу, извините...

Набросив на плечо сумочку, она прихватила с полки ключи и пе­ред тем, как закрыть дверь, глянула на часы в прихожей:

«Ехать минут двадцать, еще десять придется Юрия подождать. Вот и хорошо, успею сочинить ему «правду», - успокоила она себя...