Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 112

- Согласен. У самого старья два чемодана, кому бы подарить? - отодвинул он опустевшую тарелку и потянулся за салфеткой.

Отказавшись от котлет, что было удивительно, Веня прихватил пакет и поспешил к машине. Вовремя. Стоило его авто исчезнуть из поля зрения, как поднялся предгрозовой вихрь. Убрав со сто­ла, Катя захлопнула открытые на проветривание стеклопакеты, включила свет, так как в доме совсем потемнело, и, прихватив книгу о воспитании детей, прилегла на диван. Прислушиваясь к шуму забарабанившего по крыше и окнам дождя, она потянулась к пульту телевизора, но поняла, что это бессмысленно: в непогоду, как правило, экран пестрел квадратиками или вообще зависал - спутниковая тарелка не могла поймать сигнал. А во время природ­ных катаклизмов телевизор лучше вообще не включать, что под­твердил близкий громовой раскат. После еще одного погас свет.

Ничего не оставалось, как отложить книгу, закутаться в плед и дожидаться окончания грозы.

«Поспать, что ли?» - Катя закрыла глаза.

Но не шли ни сон, ни дрема. Виной тому и раскаты грома, и ба­рабанящий дождь, и мысли, которые неожиданно полезли изо всех щелей.

«Да... Судьба у Вени - не позавидуешь... Какие все-таки разные мужчины! Одни живут по принципу «не нужна женщина - не ну­жен и ребенок», другие, наоборот, несут ответственность до конца дней, даже если сами давно не нужны женщине».

Вдруг Катя замерла: в районе пупка появилось долгожданное шевеление. Точнее, не шевеление даже, а щекотание, словно там, внутри, кто-то попытался взмахнуть крылышками.

«Бабочка ты моя: такая долгожданная, такая желанная, - улыб­нулась она. - Скоро, уже скоро... А ведь я действительно не знаю, кто ты, мальчик или девочка. Пора об имени подумать... Хотя что тут думать? Вадим обещал Флемаксу назвать сына Мартином. Ты Мартин? - задала она вопрос ребенку. В ответ последовало ак­тивное шевеление: малыш словно сопротивлялся. - Так, понятно, не нравится, - улыбнулась Катя и повернулась на другой бок. - А если Веня прав и ты - девочка? Как тогда тебя назвать? Мартина? - замершее было шевеление снова повторилось, но уже не столь активно. - Ага, понятно... Тогда можно просто Марта... - снова прислушалась она к ощущениям внутри себя. Тихо. - Марта Вади­мовна... Эй, ты спишь? - мысленно спросила она у малыша. - Мол­чит... Спит, наверное... Марта Вадимовна... Необычно... Марточка... Мар...» - дрема на полуслове прервала ее разговор с дочкой...

9

- Ох, едва успели! - под громовой раскат, донесшийся через при­открытое на кухне окно, хозяйка с гостями зашли в квартиру.

Сбросив обувь, Нина Георгиевна туг же поспешила захлопнуть створку. Стало тише. Вернувшись в прихожую, она сняла ветровку, стряхнула с нее капли и только подумала, где бы просушить, как Артем перехватил куртку и набросил на край вешалки.

- А вы не сильно промокли? Не замерзли? - участливо спросила она у гостей.

- Нас любовь греет, нам не страшно, - успокоил молодой чело­век.

Молодцы! Темочка, ты же помнишь, где тапочки? - засуети­лась Нина Георгиевна. - И для Кирочки достань. А я пока Кельвину лапы помою, - подхватила она успевшего наследить в прихожей пса и скрылась в ванной. - Проходите в комнату, не стесняйтесь! - прокричала под шум льющейся воды.

- Пошли? - Артем протянул руку Кире. - Ты бывала раньше в профессорских квартирах? Нет? Сейчас увидишь настоящий му­зей! Муж Нины Георгиевны был профессором - известный и ува­жаемый человек. Сергей Николаевич Ладышев, слышала? - и он увлек девушку за собой по коридору. - Вот здесь его кабинет с би­блиотекой, - остановился перед закрытой дверью, - Но мы туда не пойдем: Нина Георгиевна любит сама водить гостей в кабинет и рассказывать о муже.

- Как ты сказал его фамилия? - уточнила девушка. - Ладышев?

- Да. Он - ученый, врач, хирург. По его методикам до сих пор сту- дентов-медиков учат. Так ты о нем слышала?

- Нет... - неуверенно замотала та головой и вдруг спросила: - А дети у них были?

- Есть, - поправил Артем. - Сын. Я видел его несколько раз, пока с Ниной Георгиевной занимался. Ему сейчас где-то под сорок, - прикинул он. - Ты с ним знакома? - чуть удивленно среагировал он на свою же мысль.

- Нет... Просто фамилия звучная.

- Да, такие запоминаются, - согласился молодой человек и уже в гостиной подвел ее к застекленным книжным шкафам во всю сте­ну. - Здесь одни раритеты, ты даже не представляешь! Сейчас по­кажу, - открыл он одну из створок и аккуратно вытащил тонкую книжицу. - Узнаешь? «Серебряный век»! Гумилев...

- А это кто? - оставшись равнодушной к раритету, Кира заин­тересовалась фотографиями, которыми были заставлены полки.

- Это Нина Георгиевна в молодости. А это ее муж, - показал Ар­тем.

Кира остановилась напротив: черты лица запечатленного на снимке мужчины показались ей знакомыми.

- У них разница в возрасте почти двадцать пять лет была, пред­ставляешь?.. - повертев в руках книгу, Артем поставил ее на ме­сто и, поймав взгляд девушки, с любопытством рассматривавшей фото профессора, перешел к соседнему шкафу. - Вот все семей­ство: Нина Георгиевна, Сергей Николаевич и Вадим... Мальчик еще.

Кира подошла ближе, всмотрелась в фотографию и вдруг... по­бледнела. Сомнений не осталось: ребенком лет шести был не кто иной, как Вадим Ладышев, и похож он на отца!

В гостиную вбежал Кельвин, следом за ним вошла хозяйка.

- Нина Георгиевна, вы расскажете Кире о своем муже? - спросил Артем. - У вашей семьи невероятная история.

Конечно, расскажу! Только сначала Вадиму позвоню. Он вче­ра вечером прилетел, собирался сегодня заехать. У меня чудесный сын, я вас с ним познакомлю! - она достала мобильник. - Сейчас спрошу, где он. Если недалеко, то подождем, вместе почаевнича­ем. Возможно, у него в Германии найдется вакансия для тебя или для Кирочки, - заговорщицки подмигнула она Артему, приподня­ла очки и принялась что-то близоруко выискивать в телефоне. - На одну стипендию и зарплату преподавателя вам будет трудно жить. Кстати, Кирочка, где вы работали после института?

Вопрос застал девушку врасплох. Растерянно посмотрев на Ар­тема, она так и не нашла, что ответить.

- Нина Георгиевна, Кира... Как вам сказать... Она не работала, - пришел на помощь молодой человек. - В школу не пошла: сами понимаете, какая там зарплата...

- А чем же вы тогда занимались? - пришел черед удивиться женщине.

- ...Я училась, - наконец ответила девушка. - Курсы дизайне­ров, - назвала она первое пришедшее в голову. - А еще... секрета- рей-референтов.

- Понятно, - кивнула хозяйка, приложив телефон к уху. - Жаль, профессия учителя нынче не в моде и одним знанием языков мно­го не заработаешь. Иностранный язык становится нормой в ин­теллигентном обществе. Как, впрочем, и было когда-то. К тому же некоторые люди не сразу себя находят, меняют специальность... Вот и мой сын собирался быть врачом, как отец, а стал бизнесме­ном. Но знание языков ему в этом деле очень помогло и помогает... Не отвечает. Странно... - посмотрела она на дисплей.

- Не переживайте, в такую грозу техника дает сбои, - успокоил Артем.

Словно в подтверждение его слов за окном громыхнуло. Почти рядом с домом.

- Тогда пойдем пить чай без него.

В этом момент раздался звонок.

- Да, сынок... У меня все в порядке. Хотела узнать: скоро тебя ждать?.. Заезжал к себе, и уже въехал в наш двор? - улыбнувшись гостям, переспросила она. - Тогда мы ставим чайник!.. Гости у меня: любимый ученик из Германии приехал. Артем. Ты его дол­жен помнить. Вот навестил со своей невестой... Ждем! - закончи­ла она разговор и повернулась к молодым людям: - Надеюсь, вы не торопитесь?

- Нет! Мы торопимся! - неожиданно нервно отреагировала Кира. - Мы очень торопимся! - схватила она Артема за локоть.