Время вне времени (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 65

Стена была абсолютно гладкой без единой щелочки или выемки.

— Не волнуйся, мы найдем.

«Гляньте, кто отыскал в завалах свой оптимизм. Как раз вовремя, приятель».

Рэн направился к ней, но неожиданно раздался сильный взрыв, сбивший его с ног.

Действуя инстинктивно, Катери вставила стрелу и, натянув тетиву, повернулась к врагу. Но увидев мишень, замерла.

Нет… это невозможно.

«Какого хрена?»

Катери глазам своим не могла поверить. Это сон. Бред. Конкретная галлюцинация.

Или что-то типа того.

Она опустила лук.

— Энрике?

— Si, доктор Авани.

В полном замешательстве она попыталась разобраться с ситуацией, а он подобрался ближе к ней.

— Что ты здесь делаешь?

Он холодно улыбнулся.

— Понятное дело, пришел, чтобы увидеться с тобой.

«Понятное дело?»

— Не понимаю. Как ты узнал, что я здесь?

— Веном, — просто сказал он. — Я захватил его, когда он напал на Чаку в лаборатории… Я не был настолько заморожен, как вы с Кабесой думали. И готов плюнуть в глаза всем так называемым экспертам, утверждающим, что пытки не срабатывают на людях. По-моему, они не знают, как правильно пытать. Лично меня этот метод никогда не подводил.

У нее секунда ушла, чтобы понять о ком шла речь.

Рэн двинулся к ней, но Энрике взрывом откинул его к противоположной стене.

— Если хочешь, чтобы она дышала, не двигайся.

Часы Катери начали пищать, предупреждая об обратном отсчете. Ей придется пройти мимо Энрике. Сию секунду!

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Отдай мне свой камень и получишь камень своего хахаля.

Она посмотрела на Рэна, все еще не уверенная, не сон ли это.

— Не делай этого, Катери, — твердо сказал Рэн. — Это не человек. Что бы он ни делал, не отдавай ему камня.

Она покачала головой.

— Он мой аспирант.

Энрике рассмеялся.

— Вроде да, а вроде и нет. Энрике был твоим ассистентом. Но фактически я был твоим пленником, доктор Авани. Пока Чаку неосознанно не освободил меня.

«Бред какой-то».

Она сердито глянула на Рэна.

— Ты сказал, он не человек, что ты имел в виду?

Энрике зашипел.

— Глупая puta. Я говорил тебе… Я пеучен. Ты вернулась с моей cárcel[64] из твоих первых раскопок с Фернандо и собиралась проверить ее. Из-за этих тестов мне удалось вырваться из cárcel. Но я не смог сбежать из чертового университетского городка. Даже после того, как овладел телом твоего ассистента. Его прабабка была реально мощной. И я наслаждался, поглощая его душу. Но я закончил. И теперь хочу забрать то, зачем пришел.

Он потянулся к ней.

Рэн ударной волной оттолкнул его прочь.

— Не смей ее трогать!

Энрике атаковал Рэна, выстрелив чем-то прямо в грудь. Неизвестная штука раскололась на куски.

Рэн закричал от боли, а Катери завопила от ярости. По стону любимого она поняла, насколько велика боль.

Он никогда так не кричал.

Катери попыталась дотянуться до Рэна, но Энрике помешал ей.

— Дай мне el piedra[65]! Сейчас же!

За жизнь Рэна она готова была отдать ему все что угодно. Но она не настолько тупа, чтобы хоть на минуту поверить, будто демон позволит им уйти отсюда живыми.

«Думай, Катери, думай…»

Энрике двинулся к Рэну с твердым намерением убить его.

В секунду, когда она поняла, что потеряет Рэна навсегда, Катери почувствовала это. Внутри все стянуло в узел. Крошечный укол в дамбу, на которую нахлынул сильный поток, сметая препятствие со своего пути. Комнату озарило ярким светом, струящимся из ее тела. Свет пронзил Энрике. Закричав от боли, тот отскочил, намереваясь дотянуться до Рэна.

Но стоило демону приблизиться к Рэну, как свет снова поразил Энрике.

Его лицо изменилось в уродливую демоническую маску. Энрике попытался дотянуться до Катери. Свет становился все ярче, пока не взорвал демона на тысячу кусочков.

Внутри клокотал страх, облегчение и ужас. Катери побежала к Рэну, лежащему на полу в луже крови. Она как можно нежнее перевернула его, уложив себе на колени.

Бледное лицо было покрыто бисеринками пота. Он едва дышал. Губы начали синеть.

«Боже милостивый, сколько крови…»

Рэн накрыл ее руку своей ладонью.

— Ты должна сбросить календарь.

«Плевать мне на этот календарь».

— Тебе больно.

Хуже всего, похоже, он мог умереть.

Рэн облизнул пересохшие губы. Каждый его вздох отдавался глухим судорожным звуком в груди.

— Это неважно, Катери. Календарь намного важней. Иди, я подожду тебя.

— Не смей умирать, — предупредила она. — Я не шучу!

— Иди.

Кивнув, она снова побежала к стенописи.

На этот раз, когда она взглянула вверх, то увидела нечто другое. Новые детали, ранее не замеченные ею. Детали, появившиеся только сейчас, когда она обрела силы отца и бабушки.

Проницательность. Способность видеть что-либо скрытое или замаскированное.

Теперь картина обрела ясность. Громовержец — это символ Рэна, его метаморфоза от разрушителя к защитнику мира. Гром-птица принесена в жертву ради колибри, которая смогла дотянуться до солнца. Раскрытый клюв громовержца, окружающий крошечную птицу, защищал ее своим последним вздохом.

Но Катери не знала, как дотянуться до этой чертовой штуки с земли.

«Верь», — громко раздался голос Рэна в ее голове.

Она оглянулась, чтобы убедиться, что он все еще вместе с ней.

«Я всегда буду с тобой, Валейли. Мне понадобилось одиннадцать тысяч лет, чтобы отыскать тебя. Ты, правда, думаешь, что я тебя сейчас покину?»

У нее на глаза набежали слезы.

— Я верю.

Впервые в жизни она думала то, что сказала. Хотя это полное безумие, она верила всей душой в этот бред.

Катери поверила в сверхъестественное.

Во все это. И самое главное — она верила в Рэна. Его любовь окутала ее, даря силу и решимость. Рядом с ним она наконец поверила в невозможное.

«Я Колибри — мост между ночью и днем. Посланница солнца, которая несет в себе надежду человечества».

Стоило мысли промелькнуть в сознании, как тело стало словно пушинка, и она начала подниматься.

Нет, не подниматься…

Она воспарила.

В одну секунду она стояла на земле, а в следующую парила высоко над потолком.

«Ох, это… страшно. И очень весело».

Неожиданно снова появился Энрике.

«Я разве не прикончила этого ублюдка?»

— Отдай мне камень, или я убью его!

Энрике прижал нож к горлу Рэна.

Катери без раздумий начала спускаться, но Рэн махнул рукой, и легкий порыв ветра поднял ее вверх.

«Спаси мир, Катери».

Ей на глаза навернулись слезы, угрожая прорвать плотину.

— Мой мир — это ты!

«А ты мой. А теперь, пожалуйста, Катери, если ты меня любишь, выполни возложенную на нас миссию. Сбрось календарь, а потом мы убьем этого говнюка».

Только Рэн мог заставить ее в состоянии полного испуга и огорчения улыбаться.

Кивнув, она потянулась и поняла, что стенопись с земли обладала оптической иллюзией, чтобы казаться гладкой. Находясь наверху, она увидела небольшое углубление в сердце колибри, которое было специально создано для ее ожерелья.

Стоило ей прикоснуться к картине, как она обрела ясность разума.

Глаз. Сердца. Души.

«Я — сила, изгоняющая зло. Я одна могу побороть его и удержать от самой важной частицы моего существа».

Солнце — не просто свет, изгоняющий тьму. Это тепло, способное уберечь от ледяной стужи и боли. Сосредоточенность на вещах, дарящих тебе счастье, наполняющих сердце радостью. Именно они охраняют и оберегают тебя. В их власти уберечь тебя даже от самого страшного урагана.

И эта радость, дарованная ее сердцем. У Катери дрожала рука, когда она вложила ожерелье в сердце колибри.

Молния срикошетила через комнату. Колибри спряталась в клюве громовержца. Оранжевый луч света выстрелил из него в небольшое отверстие в потолке пещеры.