Новый рассвет - Миллер Джон - Страница 47

– Луна – это младший партнер в танце между Торсом и солнцем, но партнер необыкновенно важный. Динамика горсианской атмосферы крайне чувствительна к любым избиениям – уже само по себе чудо, что темная сторона пригодна для жизни!

– Что в итоге? – сухо спросил Видиан.

Лейтенант сверилась со своими записями:

– Возможно, ничего и не случится. Или же в течение десяти лет может произойти вымирание всей биосферы.

– Десяти лет! – потрясенно выдохнула Слоун.

– Или нет, – поспешно ответила лейтенант. – Прямо интересно провести эксперимент и посмотреть, что будет.

– Хватит об этом, – закатила глаза Слоун. Бросив взгляд на большую и яркую луну, висевшую за окном, капитан вспомнила кое-что еще из сказанного лейтенантом. – Вы говорили, если торилид уцелеет при уничтожении луны. Почему он может не уцелеть?

– Я не химик, – ответила молодая женщина. – Но я знаю, что молекула торилида очень хрупкая и легко распадается на более простые составляющие. Потому-то Синда и является таким прекрасным рудником. Кристаллы, в которых заключен торилид, защищают его. Но одно дело – тщательно контролируемые взрывы, и совсем другое – то, о чем идет речь. Без пробного подрыва невозможно предугадать, уцелеют кристаллы или нет. – Она помолчала. – Если нет, мы только зря загубим хорошую луну.

Слоун посмотрела на графа, затем на лейтенанта:

– Можете идти.

Женщина козырнула и ушла. Капитан снова повернулась к Видиану.

– Император наверняка потребует проведения такого испытания, – заметила она.

Киборг лениво разглядывал тыльную сторону ладони.

– Я уже думал об этом. Один из специалистов, которых я взял с собой, заверил меня, что сможет провести все необходимые наблюдения, используя аппаратуру «Ультиматума».

Очень удобно, подумала Слоун.

– Так что эксперимент можно провести в максимально сжатые сроки. Разумеется, обо всех результатах мы сообщим Императору, – заключил Видиан.

«Разумеется». События развивались очень быстро, особенно учитывая масштаб замысла.

– Все же с трудом укладывается в голове. Горс погибнет за какие-то десять лет!

– Это приемлемая цена. – Видиан поднялся и зашагал к двери.

– Мы уничтожим обитаемую планету, – проговорила Слоун, испытывая одновременно восторг и отвращение.

– Отныне мы будем очищать торилид не на Горсе, а в космосе, с помощью моих комбайнов. – Видиан остановился и, обернувшись, и посмотрел на Синду. – Те, кто обладает нужными навыками, могут попробовать устроиться работать на этих машинах.

– А остальные?

– Остальные бесполезны и меня не интересуют. Пусть как-нибудь покинут планету, – возможно, они пригодятся где-нибудь в другом месте. Но что касается этого открытия, здесь сомнений быть не может: гибель их мира будет в интересах Империи.

– При условии успешного проведения испытания, – сказала Слоун.

– Разумеется. – С этими словами он развернулся и вышел.

Гера смотрела на спящих Скелли и Залюну.

Покинул их один лишь Кейнан. После синдианских откровений говорили обо всем подряд, причем Скелли каждую минуту изобретал новые безумные теории. Залюна, до сих пор хранившая завидное самообладание, устала скрывать свою тревогу. Гера попыталась направить разговор в более конструктивное русло, призвав обсудить конкретные шаги, – и эти старания, похоже, привели Кейнана в еще большее раздражение.

– Неужели тебе все безразлично? – спросила тви’лека перед тем, как он спустился вниз.

– Слишком увлекаться вредно, – ответил он в своей легкомысленной манере. – Обязательно разочаруешься.

Теперь нужно было решать, как действовать дальше, времени прошло довольно много, Гера сомневалась, что Кейнана опознали в космопорту; значит, никакие штурмовики их на улице не поджидали. Можно было бы по-тихому пробраться на корабль. Залюна наконец отдала инфокуб, который приготовил Хетто. Гера знала, что эта информация поможет другим диссидентам.

К тому же она узнала о Видиане все, что хотела: знаменитый гуру и чудотворец крупного бизнеса на поверку оказался бандитом и убийцей, готовым на самые возмутительные махинации. Как и Кейнан, Гера сомневалась, что луну можно разрушить; это была слишком безумная, слишком фантастическая идея. Еще никто не выполнял инженерных проектов подобного масштаба, – по крайней мере, Гера о таких не слышала. Видиан, конечно, сам это поймет. По крайней мере, это отвлечет его от своих садистских «ревизий». Стало быть, оставаться на Горсе просто незачем.

Однако, во-первых, Гера считала себя обязанной переправить Залюну в безопасное место, пока Империя не арестовала ее. Ареста следовало ожидать: тви’лека не питала иллюзий на этот счет. Во-вторых, сама не зная почему, она хотела поговорить с Кейнаном еще раз. Конечно, тот был эгоистичным гедонистом… но под этой толстой шкурой временами проглядывала совершенно другая натура, и в такие моменты тви’лека невольно задумывалась, кто он на самом деле и откуда взялся. Кейнан здорово умел увиливать от Империи, и Гера несколько раз видела, как он проделывал умопомрачительные трюки.

Впрочем, все это не имело значения, если у него отсутствовала совесть. Чтобы совершить революцию, одних талантов мало. Нужен дух.

Которым обладал не каждый.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Одно из преимуществ жизни в отсутствие дневного света, по мнению Кейнана, было вот в чем: тот, кто не желал быть замеченным, имел в своем распоряжении массу вариантов.

Несколько недель назад одна группа туристов проиграла Кейнану в сабакк свои последние рубашки – точнее, дорогие и нарядные плащи. С тех пор одеяние пылилось в кладовке кантины – ломбард его не принимал. Как оказалось, в темноте они выглядели совсем как те хламиды, которые носили безумные поклонники культа крови, – эти ненормальные в каждое полнолуние бродили по улицам, распевая мантры и охотясь на сбежавших домашних животных, чтобы принести их в жертву. Империя же не просто терпела культистов, но и закрыла городской департамент контроля над животными, чтобы сэкономить расходы.

Кейнан последними словами проклинал партнеров по карточному столу, которые не могли не знать, что «кровавый маньяк» – не тот модный стиль, от которого все без ума. Но сейчас плащам нашлось применение.

– Не отставайте, – бросил он из-под капюшона, ведя остальных по длинной улице промзоны. – Если кого-нибудь увидите, опустите головы и рычите, будто от голода.

Но никто их не трогал. Полнолуние приближалось, и культисты уже вышли на улицы, стекаясь к кладбищам, где они любили проводить свои ритуалы. Сейчас было подходящее время, чтобы бродить по городу и пугать прохожих. Кейнан спрятал свою сумку под плащом; безумные монахи не носили никакой поклажи, зато горб на спине казался неплохим штрихом к образу.

– Похоже, маскарад удался, – сказал он. – Больше одного раза не сработает, но через город мы пройдем.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – заметила Гера. Она шагала сразу за пилотом, внимательно глядя по сторонам.

– Ага, чокнутая семейка на прогулке, – отозвался Кейнан. – Мама, папа, бабуся и чудаковатый дядюшка, который живет в подвале.

– Сам ты бабуся, – шикнула Залюна.

Кейнан ухмыльнулся. Салластанка вчера сильно захандрила, но сон вернул ей боевой дух. Он все равно считал ее немного странной, но вместе с тем поражался ее внутренней силе. Много лет назад он тоже перенес жизненную катастрофу – но ведь он и жил на свете несравнимо меньше, чем Залюна. Тем не менее она быстро оправилась после удара судьбы. Кейнан гадал, в чем же ее секрет.

Скелли держался не так бодро. Он еле волочил ноги: последней порции лекарств на всю дорогу не хватило. Ковыляя следом за остальными, взрывотехник смотрел на луну.

– А знаете, – сказал он, – я ведь очень хотел стать камневедом.

Кейнан обернулся:

– Кем-кем?

– Минералогом. Перед тем как Синду начали ломать, ее серьезно исследовали. Конечно, пришлось бы идти учиться – все, что я знаю, я усвоил сам. Но я рад, что приехал сюда. Тут я понял, что под поверхностью можно встретить не только мины.