Сердцеед (ЛП) - Эванс Кэти - Страница 62

— Ооо, — он смеется, откинув голову, затем потирает подбородок, его улыбка одновременно веселая и сексуальная. — Видишь, такие слова особенно приятно слышать.

— Это потому, что ты амбициозен и тебе всего мало, как поклонения или восхищения, так и уважения. Я люблю... это. Я очень люблю это в тебе, Малкольм.

Наклонив голову, я краснею, потому что изначально хотела сказать «тебя». Оно прозвучало в моей голове так четко и неотвратимо, что я заливаюсь ярким румянцем, стараясь сдержаться.

— Я правда в восторге, — добавляю я, снова сосредоточившись на экране.

Прикоснувшись к моей голове, и повернув меня, он заставляет посмотреть на себя, смотря на мои губы, и легонько касаясь их.

— Отлично. Моя девушка хочет изменить мир, а я хочу им обладать.

— Почему ты так настаиваешь, чтобы я стала твоей девушкой? — возмущаюсь я, но когда его взгляд перемещается от моих губ выше, встречая мой взгляд, то смущение, которое у меня появляется в его присутствии, вспыхивает с новой силой.

— Почему мы вообще чего-то хотим? — спрашивает Сент, изогнув бровь.

— Потому что это приносит нам удовольствие, удовлетворение, делает нас счастливыми.

— Так, когда я называю тебя своей девушкой?.. — настаивает он.

Какой же он упрямый! Я хихикаю, потому что он говорит в настоящем времени, как о свершившемся факте.

В понимании Сента это возможно. Он знает, что это происходит, он прикладывает все усилия, чтобы это случилось, и ему просто интересно наблюдать, сколько времени потребуется.

Мне хочется сказать «Уже!», но я не могу.

— Давай поговорим об этом позже, — вместо этого предлагаю я.

Он кладет раскрытую ладонь мне на щеку.

— На следующей неделе.

Узлы, узлы всюду, в животе, в груди, в горле.

— Возможно, мне понадобится больше недели, чтобы выйти из своей зоны комфорта, — говорю я, запинаясь, заметив напряжение в его челюсти и смятение во взгляде. Вкупе с моим собственным щемящим сердцем, эта необходимость отказывать ему убивает меня. — Но... будешь ли ты ждать?

— Я жду, Рейчел, — заверяет он меня, его голос уверенный, словно нет никаких сомнений, что он будет ждать столько, сколько потребуется. Он наклоняется вперед и дарит мне сладчайший, сексуальнейший поцелуй в самый уголок губ.

Внутри себя я горестно вздыхаю, но он не может это слышать и не замечает.

Его внимание возвращается к компьютеру, он проверяет программное обеспечение, пробегая по клавиатуре своими длинными пальцами, печатая, как я сейчас замечаю, так же быстро, как я сама (а я печатаю молниеносно). Я сижу в его объятиях, наблюдая за тем, что он показывает, и чувствуя себя в безопасности. Его аромат доносится до меня, и я делаю глубокий вдох, становясь влажной между ног, и счастливой в душе.

— Я снова хочу тебя, — шепчу ему на ухо.

Сент рукой накрывает меня между ног и пододвигает, начиная ласкать.

— В этом и была задумка всего этого, — шепчет он, касаясь моего уха.

Я поворачиваюсь и наши носы сталкиваются, а мое дыхание касается его губ, когда я говорю.

— Я очень мокрая, — признаюсь я. — Позволь мне привести себя в порядок. Я хочу выглядеть настолько круто, чтобы фраза "мой тип девушки" приобрела новое осмысление.

Но стоит мне встать, как он притягивает меня обратно, смеясь, давая понять, что я веду себя глупо.

— Иди сюда.

— Нет же, серьезно! — смеюсь я, добавляя, — я сейчас вернусь, — и быстро иду в ванную, чтобы навести красоту. Замечаю, что телефон мигает.

Уинн: «Эй, мы тут волнуемся за тебя, перезвони!»

Джина: «Рейчел, ты где? Ты в порядке? Мы волнуемся»

Отвечаю им обеим.

«Физически я в порядке, но в целом, крупно вляпалась в неприятности»

Я убираю телефон в сторону, а когда выхожу, Сент лежит на спине на кровати, голова на скрещенных руках, простыни достают до пояса, обнажая грудь, одежда уже валяется в стороне. Внутри меня затягивается узел от желания, обдавая яростным жаром, моля о разрядке. Моля меня о нем.

Руки дрожат от огня, бегущего по венам, когда я медленно развязываю лямки бикини и раздеваюсь для него. Я продлеваю момент, несмотря на кричащие требования своего тела, каждое мгновение, проведенное вне этой кровати с ним — пытка, каждая клетка во мне дрожит в темноте, в его глазах смятение, в его порочном взгляде я вижу желание обладать, вижу чувственность и сексуальность.

Глава 26

ДРУЗЬЯ И ФАНТАЗИИ

Джина и Уинн беспокоятся, что после встречи у мамы дома вчера утром, у меня сорвало крышу.

После того, как Малкольм привез меня домой, я прошу у Джины полчаса на помыться и переодеться. Вскочив в душ, я позволяю себе помечтать, намыливаясь и понимая, насколько чувствительна кожа между ног. Когда выхожу, Джина выглядит насупившейся и взволнованной.

— Что происходит? Рассказывай, — расспрашивает она, пока мы идем на встречу к Уинн, — Ты все это время была с Сентом?

— Да, — признаю я.

— И? Ты со всем покончила? Или позвонила Хелен? Что вообще происходит? Я все раздумывала над ситуацией, взвешивая все «за» и «против», и не считаю, что разумно бросать карьеру ради мужчины. Особенно мужчины с определенной репутацией. Когда он разобьет тебе сердце, Рейчел, ты даже не сможет сказать, что не ожидала подобного!

Пользуясь тем, что она продолжает говорить, я ненадолго отключаюсь от разговора, к этому моменту мой пустой желудок уже переполнен желчью из-за необходимости так скоро принять важное решение.

Не встретив отрицания или несогласия со своими словами, Джина резко меняет тактику и начинает расписывать, насколько замечательна жизнь без пары. Она пытается взбодрить меня, потому что наши с Сентом отношения, очевидно, ни к чему не приведут? Или беспокоится, думая, что я, действительно, решусь выйти с Сентом в свет, подвергнув себя тому же всеобщему вниманию, в котором живет Малкольм изо дня в день?

Нет. Она в режиме «защитить любой ценой», поэтому хочет, чтобы я прекратила эти отношения, и сделала это немедленно.

— Я планирую жить, не подвергаясь осуждению за каждый съеденный кусок торта, хочу красить ногти в причудливые цвета, тратить деньги на что вздумается, пускай даже влезая в долги. Я сама выбираю этот путь, а значит, готова пойти на риск, — говорит Джина.

— Ага, огромный риск, Джина, — отвечает Уинн с сарказмом. Похоже, сегодня, пока мы сидим в нашей обычной кабинке в кафе, она настроена поспорить с доводами Джины. — Красить ногти, есть торты и тратить деньги, да ладно! Настоящий риск — это продолжать жить полноценной жизнью даже после того, как засранец Пол порвал с тобой.

— Ведь уже давно единственный, кто прикасался к тебе, это твоя маникюрша. Да и Рейчел не далеко ушла.

— К твоему сведению, что я, что Рейчел, трахались до потери сознания. Видишь, она до сих пор не пришла в себя, поэтому влюбилась в парня, который переспал со всеми, включая местную официантку. А может, и не одну. Может даже с кем-то из нас!

— Джина! — кричу я.

— И с кем же ты там трахалась? — с вызовом спрашивает Уинн.

— Со своим вибратором!

— Да уж.

— Уинн, он разбил мне сердце! Ты-то всегда первой бросаешь своих парней. Стоит страсти поутихнуть, как тебя и след простыл. А я отдаюсь любви всем сердцем! Он это сердце забрал, как и свои рубашки, в которых я так любила спать, как и мое доверие к мужчинам. Даже мою кофеварку вынес.

— Девочки, ну же, все хорошо, — пытаюсь я их успокоить.

Джина поднимается.

— Я думала, мы не осуждаем друг друга. Я собираюсь на массаж, а потом продолжу жить своей идеальной жизнью, нравится тебе это, или нет!

— Уинн, это было жестоко, — говорю я с упреком, когда Джина уходит.

— Рейчел, я не осуждаю! Я отстаивала свою точку зрения, что я единственная из нас троих, кто решается жить дальше.

— Мы тоже живем. Что плохого в том, что иногда это настолько страшно, что мы предпочитаем двигаться постепенно, дабы не облажаться? А иногда нам приходится принимать какое-то решение, выходить из зоны комфорта независимо от наших желаний.