Сердцеед (ЛП) - Эванс Кэти - Страница 44

— Почему ты нарушаешь обещания?

— Потому что могу. Расставь ноги, — он толкает мои ноги в стороны. Внутри у меня от нетерпения все сжимается в волнении. Сент наклоняется ко мне между ног, нежно положив руки мне на бедра, раздвигает их в стороны. Он облизывает губы, смотря на меня, и не думаю, что он сам осознает, насколько жаждет меня.

— О, нет! — я смеюсь, когда он опускает голову. Сдвинув ноги, я останавливаю его, сжав в кулаках его черные, как сажа, волосы. — Это слишком интимно! Я не могу.

Он проводит рукой по моим изгибам, и его глаза блестят, но в них не улыбка, а вызов.

— Позволь мне попробовать тебя, — говорит он хриплым и сексуальным голосом.

Я затихаю и расслабляюсь, когда он прижимает губы к моему животу, пупку, ниже.

— Малкольм, — сопротивляюсь я вначале, напрягшись, лежа на постели.

Я все еще напряжена, когда он касается меня языком первый раз, и держа руки в его волосах, я готова остановить его.

— Что, если я неприятна на вкус? — выдыхаю я.

Сент проводит кончиком языка по моему клитору, а затем погружает его внутрь, к моему полнейшему ужасу.

— Ммм. Как вкусно.

Он гладит рукой мой пупок, вылизывая меня медленно, смакуя. Я заглядываю между раздвинутых ног и вижу, что его глаза закрыты, а ресницы, словно две половинки луны. Я начинаю расслабляться, проводя пальцами по напрягшимся мускулам его спины, застонав, когда его язык оказывается там, все настойчивее, будто это мой рот.

— Ты очень хорош в этом, — говорю я, задыхаясь. Теперь я с трудом могу произнести внятно слово, не говоря уже о нескольких.

Лаская, Сент проводит пальцами вверх, по внутренней стороне бедра и гладит мой клитор подушечкой пальца, когда шикает на меня, сказав перестать разговаривать. Потолок теряет очертания, и я облизываю губы, тяжело дыша от нарастающего удовольствия.

Вау.

Я замираю в восхищении.

Я продолжаю тяжело дышать, а он продолжает целовать меня там. Вместо того, чтобы быстро подняться, он продвигается вверх, по моему клитору, по пупку, между грудями. К тому времени, как Сент надевает презерватив и искусно входит в меня (его тело создано для этого, чтобы доводить меня до такого состояния, заставляя дрожать), я превращаюсь в желе. Дрожу, как желе, наслаждаясь тем, что он, пока прижимает меня к себе, говорит эти грязные, сексуальные словечки.

Мне надо уйти.

Сент выглядит так привлекательно, лежа в постели, пока я собираю свои вещи, что я не в состоянии обернуться, когда, одевшись, стою в дверях. Что бы сейчас здесь не произошло, не думаю, что мы хотим признавать это. Особенно он. Однажды он сказал мне, что не остается на ночь с девушкой... но, не смотря на это, я провела с ним ночь, это так отличалось от всего, что я не вынесу, если он пожалеет о произошедшем, потому что... я не жалею.

Я чувствую, как он возвел высокую стену сразу, как кончил. Сент прорычал мое имя, низко и раскатисто, словно боевой клич, отчего я немедленно взорвалась. После этого мы оба молчали. Когда он вернулся из ванной, избавившись от презерватива, он, не касаясь меня, лежал, изучая что-то в телефоне.

Я тихонько начала одеваться, желая поскорее добраться до своей постели, чтобы получше все обдумать. Или постараться забыть. Сент лишь скрестил руки под головой, наблюдая за мной, и я слышала, как он звонил своему водителю, чтобы тот встретил меня у входа.

— Пока, Сент.

Я вижу, как он кивает и тихо произносит:

— Дай знать, когда доберешься до дома, Рейчел.

Пока я направляюсь к лифту.

— Хорошо, — так же тихо отвечаю я.

И, зайдя в свою комнату, я пишу ему:

«Я дома».

«Я все еще чувствую твой вкус».

Я улыбаюсь и залезаю в постель, застонав в подушку, думаю об этой его большой, твердой, прекрасной части тела.

«Я тоже хочу ощутить твой вкус».

Глава 21

ИНТРИЖКА

Стена в Facebook:

«Сент, видел твои фотки с новой девчонкой на «Игрушке». Делаем ставки, станет ли она новым развлечением на одни выходные?»

Twitter: 

«@МалкольмСент эй, ты что, потерял мой номер? Это Дина из «Айсберга», позвони мне»

«Прошу, зафрендь меня @МалкольмСент!»

Instagram: 

«Сент, кто та девчонка на «Игрушке»? Мимолетное увлечение?»

Изучив ленту Сента в Twitter, я отбрасываю телефон и ворочаюсь в постели, снова желая его. Утренние солнечные лучи показались на горизонте. Они прокрадываются сквозь ставни и падают на соседнюю подушку. Я представляю Сента, лежащего на ней, представляю, как простыни чуть прикрывают его бедра. И я здесь, рядом, могу уткнуться в изгиб его шеи, как делала вчера.

Ну да, будто он позволит женщине увидеть себя таким.

Не важно, скорее всего, это больше не повторится. «Помнишь, как он отдалился сразу после близости?» И все равно, прошлая ночь кажется сном. Прекрасным сном. Я, наверное, должна бы испытывать угрызения совести, потому что нам не стоило делать того, что мы сделали. Но не могу. Я таю от одних лишь воспоминаний. Нереальные чувства. Если бы только я могла запечатать их и сохранить, чтобы наслаждаться, когда его нет рядом. Он излучает уверенность. То, как он завел меня. Как заставил кричать. Как контролировал себя. Как ласкал меня языком.

Охх. Мне так хорошо сейчас. Я могла бы весь день так лежать и вспоминать. Но я должна. Побороть. Притяжение кровати!

Мне удается вылезти из постели, почистить зубы и пойти на кухню. Я оглядываюсь на вошедшую следом Джину. В глубине души я понимаю, что совершаю большую ошибку, сильно рискуя. То, что я так и не рассказала подругам, что переспала с ним, только доказывает это.

А ведь мы обсуждаем каждую мелочь. Я разговариваю с Джиной и Уинн каждый день, даже когда говорить особо не о чем. Вроде «я съела слишком много мороженого с фруктами и сиропом.»

Все, что я ответила бы — «О, оно такое вкусное».

Или: «Я снова смотрела «Неспящих в Сиэтле», даже не верится, что даже спустя все эти годы, фильм все так же хорош».

«О, я люблю Мэг Райан и Тома Хэнкса. А что с ними сейчас? Где Мэг? Я скучаю по ней...»

Переспать с парнем после трехлетней засухи в личной жизни (и это с послужным списком всего в два парня, ни один из которых ничем особым не отличился), определенно точно подпадает под классификацию «материал, заслуживающий упоминания». Секс с Малкольмом Сентом — это десятка по шкале Рихтера. Ради этого стоит разбудить девчонок, если требуется. Ради этого стоит кричать, истерить и снова кричать, это стоит целого дня мечтаний на тему «А что, если я ему и правда нравлюсь?» и «Что, если это снова произойдет?» Но из-за того, что речь идет о нем, и обо мне, и потому, насколько все сложно, я не могу говорить об этом. Не могу этим поделиться, мне невыносимо делиться им или выслушивать чьи-то советы или мнение, когда я так запуталась во всем происходящем.

— Что с тобой? — спрашивает Джина.

— Ничего. Пойду писать, — нескладно бормочу я.

Я иду к своему компьютеру и сижу, уставившись на него, не написав ни словечка, просто водя пальцами по кнопкам, пока посматриваю в сторону своего телефона.

О боже, я настоящая шлюшка. Заставляя себя выдохнуть, после того, как задерживала дыхание, читаю то, что ему отправила:

«Сегодня вечером?»

«Сегодня вечером», — ответил он.

Мы возвращаемся после вечера, проведенного в компании Каллена и Тахо. Мне не верится, что я так завелась, наблюдая за Сентом, восторгающимся победой «Уайт Сокс». Его друзья тоже несказанно обрадовались. Они заполнили криками квартиру Тахо. Он бегал по кругу, словно сумасшедший, и бил себя в грудь. Каллен открыл бутылку шампанского, искупав всех нас. А Малкольм заставил меня пускать слюни, когда снял свою рубашку, скомкал и бросил в телевизор.