Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории - Фрид Александр - Страница 58

Бейз наслаждался ревом сирен и видом тел, валившихся на землю под огнем его соратников, зажимавших имперцев в клещи. Не меньшее удовольствие здоровяк получал, когда из тени выныривал Чиррут и сбивал с ног очередного штурмовика или когда он сам меткими выстрелами своей пушки прожигал противников одного за другим.

Однажды Бейз слышал — хотя уже не помнил, от кого, — что джедаи считали гнев чем-то отвратительным, ведущим на темную сторону Силы. Но хранители уиллов не были джедаями. Гнев, что ощущал Мальбус, был праведным: именно он, а не Сила даровал рукам меткость.

Но ведь гнев не помог спасти Священный город? Значит, на Скарифе придется сражаться с удвоенной яростью, чтобы план Джин Эрсо сработал.

Бейз, Чиррут и повстанцы группировались и перестраивались, методично дробили силы врага и уничтожали подкрепления. Но постепенно имперцы восстановили баланс сил, а новые отряды штурмовиков все прибывали и прибывали.

И солдаты Альянса начали гибнуть.

Мальбус не знал их имен. Он не слышал криков раненых за неутихающим ревом бластерного огня и гулкими выстрелами своей пушки. Он отступал, не в силах помочь дымящимся трупам. Должной церемонии погребения у павших не будет, но Бейз решил, что если кто-то из них выживет, то вместе с оставшимися почтит память убитых.

В воздухе пахло пеплом. Все лучше, чем морской солью.

Штурмовики постепенно отходили от казарм и формировали клин, направленный в сторону пологого холма, где пытались закрепиться повстанцы. Бейз одновременно с Мелыпи увидел мимолетный шанс сломать боевой порядок противника и, когда сержант заорал: «Вперед!» — прикрыл огнем тех, кто пробивался через первую линию атакующих. Кто-то из них выпустил ракету — взрыв разметал тела в белой броне во все стороны. Но нападавшие быстро опомнились и устремились в погоню за солдатами Альянса, скрывшимися среди деревьев.

Под пологом джунглей царила неясная полумгла. В глазах у Бейза рябило от пролетавших мимо бластерных зарядов. Спина ныла под тяжестью генератора, пот лился ручьем, стекая на бороду. Он бежал не останавливаясь, но вдруг понял, что в какой-то момент упустил из виду Чиррута.

Здоровяк с проклятием развернулся и, открыв огонь поверх головы повстанца, который почти ползком пробирался через кусты, пристрелил очередного штурмовика. Если он начнет кричать, зовя слепого, то тут же окажется на прицеле у десятка стволов. Но потерять Чиррута…

Со всех сторон поднимался дым — деревья горели от частых попаданий из бластеров. Бейз крался обратно по собственным следам. Полностью сосредоточенный, он сузил поле зрения, как будто мог пристальным взглядом пробиться сквозь мутную завесу.

— Бейз! Бейз!

Сначала послышался голос друга, а потом показался и сам Чиррут. Одеяние слепца покрывали сажа и грязь, на лице читалась тревога, но Имве был невредим. Бейза накрыла волна облегчения, смешанного со злостью на друга.

— Что? — проворчал он. — В чем дело?

— Беги. Беги!

Чиррут схватил Бейза за руку и потащил в сторону берега. Тут до них в очередной раз донесся шум. Трещали стволы деревьев — не как во время пожара или после взрыва гранаты, а словно они ломались и превращались в труху под тяжестью чего-то огромного.

Мальбус повернулся и увидел исполинские фигуры имперских шагоходов. Они ломились через джунгли, на ходу стреляя по разбегающимся повстанцам. Штурмовики, старавшиеся отрезать врагу пути к отступлению, приотстали, чтобы не угодить под перекрестный огонь.

Повстанцы уже начали гибнуть. Но не смерть была поражением.

Оно нависло тенью гигантских машин.

«Вперед, сестренка, — подумал Бейз. — Не подведи!»

Десятки кораблей вынырнули из глубин космоса, заполнив черную пустоту, словно какое-то мифическое божество швырнуло в небеса горсть новых звезд. Адмирал Раддус — Раддус Мон-Кальский, Раддус Ледниковый, Раддус Большое Гнездо Задасурра и Копье Трифара — легко узнавал модели кораблей по их силуэтам. Истребители типа X и Y, транспортники типа U и машины производства верфей «Галлофри», дорнеанские штурмовые корабли и корветы типа «Молотоглав». Все они отлично служили делу Восстания.

В космосе открывалось потрясающее зрелище, ничего подобного Альянс еще не знал. Если этот флот и был уязвим, то только из-за собственной уникальности.

«Мы сражаемся, как члены одной семьи, никогда не жившие вместе, против Империи, которую объединяет отвратительная, но жесткая дисциплина», — подумал адмирал.

Не сводя глаз с основного экрана, Раддус обратился к офицеру связи:

— Все линейные корабли доложили о готовности?

— Так точно, адмирал. — Голос подчиненного, как и всех людей, был для мон-каламари чересчур скрипуч.

Раддус еще не привык, что в его экипаже присутствуют инородцы; не важно, насколько они квалифицированны. «Пучина» построена его народом и лишь недавно превратилась в орудие войны. К сожалению, модернизация принесла с собой непредвиденные изменения.

— Очень хорошо. А генерал Меррик?

Гордый крик генерала пробился по линии связи через шум помех:

— Готов к бою, адмирал! Передаю список потенциальных целей.

Последовала короткая пауза, затем в динамике прозвучало:

— Говорит Синий-лидер. Всем командирам эскадрилий доложить.

Раддус повернулся к тактическим мониторам и осмотрел поле боя. По линии связи слышались голоса:

— Синий-лидер, это Золотой-лидер.

— Красный-лидер готов.

— Зеленый-лидер готов.

Датчики «Пучины» уже засекли — а ее экипаж, как и команды других кораблей повстанцев, визуально подтвердил — присутствие двух звездных разрушителей, по меньшей мере девяти эскадрилий СИД-истребителей и бесчисленного множества разномастных судов от челноков до патрульных крейсеров, которые заняли позицию между повстанцами и Скарифом. Если у врага и были резервы, то они либо скрывались за ближайшими планетами и лунами, либо двигались к полю боя самым малым ходом. Повстанцам противостоял грозный противник, но им под силу одержать верх.

Планетарная защита Скарифа представляла собой еще одну серьезную проблему. Шпионы Дрейвена доложили, что силовое поле в состоянии выдержать массированный обстрел, а орбитальный шлюз усеян орудийными турелями и ангарами, полными истребителей. Да, эта битва определенно войдет в историю.

И тем не менее разгром флота повстанцев беспокоил Раддуса меньше всего.

На Явине-4 Джин Эрсо поведала о боевой станции, которая способна уничтожать целые планеты. Адмирал не припоминал ни единого случая, когда имперцы упускали шанс пострелять, а среди множества миров, страдавших под их гнетом, лишь немногие были столь же непокорны, как его родина.

Мон-Кала сопротивлялась. Ее жестоко карали. Но она раз за разом продолжала посылать добровольцев и снабжать Восстание ресурсами.

Если Альянс не уничтожит «Звезду Смерти», Мон-Кала обречена. Эта причина — как и сотни других — заставит Раддуса сражаться, пока «Пучина» не развалится на части.

Рамда был кретином, и Кренник уже решил, что за свой колоссальный провал тот пойдет под трибунал и окажется за решеткой. Но сейчас на всем Скарифе не было никого, кем директор мог бы заменить генерала. Сам он знал о слабостях «Цитадели» слишком мало. Поэтому Рамда продолжал бестолково носиться по командному центру. Кренник едва не взрывался от злости, слушая вопли и доклады штурмовиков с поля боя. Мыслил Орсон не по-военному: он считал любое сражение результатом просчета.

Поначалу казалось, что противник располагает невероятно большими силами — конечно, вследствие воцарившихся беспорядка и замешательства, но это мало что меняло. Бой продолжался, однако о прорывах периметра никто не сообщал — все происходило вдали от башни «Цитадели». Вскоре один из младших офицеров радостно доложил, что шагоходы засекли повстанцев и теснят их к берегу.

Директор не собирался восхвалять местное командование, но после сообщения об успехах наземных войск гнев его несколько поутих. Инженерный архив остался в неприкосновенности. «Цитадель» цела. А выжившие на Джеде обречены, как снег под лучами весеннего солнца.