Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ) - Ликова Анастасия - Страница 76

— Моя специальность — армейская разведка, и если Вам это что-то говорит, Вы должны понимать: разведчик делает все. Я ответила на Ваш вопрос?

— Да, — потухшим голосом ответил он.

— И еще, на брудершафт я с Вами не пила, только после операции будет ясно, кто сможет называть меня на «ты». Всем ясно? — Повисла тишина. — Я не слышу. Всем ясно? — зло произнесла я, да так, что сама не узнала свой голос.

— Так точно.

— Не слышу…

— Так точно, — хором ответили они.

— Вот так лучше, — я вновь прошла за стол и, посмотрев уже дружелюбно, произнесла: — Начинаем знакомиться. Вы первый.

Еще минут сорок мы провели в кабинете.

— Если вопросов нет, то все…

— Разрешите вопрос.

— Только по существу.

— Конечно, а когда нас кормить будут?

— Сегодня. Вот ты и ты, ну и ты. Отправитесь на кухню и получите обед на двадцать человек. Выполняйте. После обеда всех жду в спортзале. Всё.

Когда все вышли, Егор подошел ко мне.

— Может теперь объяснишь, что происходит?

Я посмотрела на него холодным взглядом и ответила:

— В 1988 году одна из групп охотников за караванами уничтожила караван и захватила груз, но вынести не смогла в виду больших потерь. Груз был спрятан. А нам теперь его надо доставить.

— Понял это, я имею в виду другое.

— А другого нет, Кравцов. Это наша задача. Вы включены в группу только потому, что имеете, в отличии от остальных, боевой опыт, хоть маленький, но опыт. И поэтому я рассчитываю на Вас.

— Алина, я о нас с тобой…

Я посмотрела на него таким же взглядом.

— А нет нас с тобой. Забудь.

— Нет, подожди… Так ты это серьезно?

— Серьезно, Егор. Забудь.

— Стой, я не понял.

— Все, иди, Кравцов.

Он медленно двинулся к выходу. УУУУУ, что-то я совсем переборщила. Зачем он мне такой?

— Егор, — я встала и подошла к нему. — Я имею в виду не смешивать службу и личные отношения. Алина я там, а тут я Стрелка или старлей Самбурова. Вам ясно?

Он смотрел несколько секунд на меня:

— Так я могу рассчитывать на встречу с тобой?

— Иди уже, дурачок, — я толкнула его в плечо и улыбнулась. — Конечно, можешь.

— Я понял, за что ты прощения просила, товарищ старший лейтенант. О наших отношениях никто в группе не узнает.

— Ага, ты забыл, что это разведчики. Молодые, правда, но это разведка, а от них ничего не укроется. Все, иди.

Он, видимо, ждал поцелуя, но я одарила его холодным безразличным взглядом и вернулась к столу. Он, было, двинулся за мной.

— У Вас что-то еще?

— Нет.

— Тогда не мешайте мне работать.

— Есть! — он развернулся и вышел.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь и улыбнулась: «Неужели мы, мужики, все такие вот, когда влюбленные? Что женщина может сделать с боевым офицером! Только подумать!»

Минут через сорок, просмотрев еще раз досье, я сделала кое-какие записи и, спрятав дела в сейф, спустилась вниз. Ребята уже обедали, рассевшись за большим столом. Они весело что-то обсуждали, верней, шутили с девушками. Те, в свою очередь, тоже в долгу не оставались. Увидев меня, они сразу стихли. Я увидела под столом две пустые бутылки водки.

— Так, внимание. Слушаем сюда. — Все прекратили разговоры и, перестав жевать, уставились на меня. — Сейчас я зачитываю фамилии, — я зачитала первые три фамилии. — Пересядьте вот сюда.

— Может, мы поедим?

— Ты сначала делай то, что я сказал, а потом доедай, кашу я у тебя не отбираю.

Я рассадила их по тройкам, три с одной стороны, три — с другой. Я не зачитала только две фамилии: свою и Егора.

— Ну что, дорогие мои шурави, прошу вас запомнить свои тройки. Я разбила отряд по тройкам, также общую группу разделила на две. Вот так, как сидите — это две группы. Первой буду командовать я, — я указала на группу, где были Марина и Вика. — Старшим второй группы я назначаю Кравцова, также при совместной работе Кравцова назначаю своим заместителем, в его отсутствии моим заместителем назначается старший лейтенант Кузин — Кузя. Кравцов в своей группе сам назначит заместителя. Сделано это для того, чтобы легче было добраться до места. Моя группа — основная, Кравцова — вспомогательная, работает на прикрытие. Хочу, чтобы вы понимали всю ответственность и опасность. Там, куда мы идем, друзей нет, только враги, и любая оплошность может стоить жизни.

— Вопрос разрешите? — спросил один из бойцов, кажется, Котов.

— Слушаю.

— А вот скажите, товарищ старший лейтенант, Вы косите под Сару Крофт?

Увидев мой взгляд, он даже уменьшился в размере. Марина тут же посмотрела на него, а потом на меня.

— Если это Ваш вопрос, Кот, то отвечаю: я кошу, как Вы выразились, под… — я посмотрела на Марину, — своего отца. — У Марины мелькнула улыбка. — И еще, Кот, советую меньше смотреть американские боевики, на войне все не так. Что касается нашей переброски, о ней узнаем в Душанбе. Вылет в три часа ночи. В 21–00 выезжаем на аэродром. Сейчас заканчивайте прием пищи и приступайте к подготовке. Проверить и почистить оружие. Что касается оружия, можете брать, какое вам удобно. Пополнить боезапас, не менее шести магазинов на брата, большее количество приветствуется. Гранаты и взрывчатка также должны присутствовать. Сухой паек с расчетом на десять дней, теплые вещи, но советую взять бушлаты.

— А бронники брать?

— Если хочешь, бери. Не запрещаю, но не советую. Еще что касается троек: это первая, это вторая… — указывая на тройки, я дала им порядковые номера. — Прошу запомнить свои номера, чтобы в экстренной ситуации не получилось путаницы.

— Нас учили работать в мелких группах.

— Я знаю. Еще вопросы?

— Разрешите? А почему такая красивая девушка и такая строгая? — с улыбкой спросил парень, кажется Егерь.

Марина опять посмотрела на меня с интересом. А Егор бросил на него злой взгляд.

— А это, чтобы твоя мама не плакала по тебе. Если вопросов нет, приступаем к подготовке, у нас мало времени.

— Есть. А кто Ваш отец?

— Вопрос к делу не относится.

— Ну мы же должны знать, чья дочь нас ведет в бой, — не унимался он. — Это наше право. Может, он где-нибудь в штабе сидит…

Марина смотрела на меня внимательно. А я впервые за все время улыбнулась ей.

— Разреши, — Марина встала и, не дожидаясь моего разрешения, прошла к большому шкафу и начала там что-то искать. Все смотрели в ее сторону, даже я замолчала, мне было интересно, что она задумала. Вскоре она вытащила какую-то папку и стала перебирать фото. — Вот ее отец, посередине, — она бросила на стол фото.

Я тоже прошла и посмотрела. Ужас, как давно это было! На ней были изображены мы: я и моя группа «Тигр». Сделана она была здесь, в этом помещении. Тот же самый шкаф, этот же большой дубовый стол, привезенный из управления. Это было лет десять назад, во Вторую Чеченскую. Мы прибыли после работы в Аргунском ущелье. Нас тогда вывели на отдых. Мы сидели, все еще молодые, улыбались, слегка подпитые, подняв вверх винторезы. А Медведь держал у нас над головами ПК.

— Так это же…

— Все вопросы? Если нет, работаем. Все, — я взяла фото и посмотрела на лица ребят.

— А почему Вы нас «шурави» назвали, это же, вро…

— Потому что мы всегда для них «шурави», — я отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

— Извините, товарищ старший лейтенант, — услышала я голос Егеря.

— Иди, готовься.

Я подошла к окну и, облокотившись о раму, посмотрела на спортивный городок. Вспомнила, как мы играли на площадке в футбол, зимой и летом. Это была наша любимая игра.

— Как мне вас не хватает, ребята! — вслух произнесла я, тяжело вздохнула и добавила также вслух словами из песни: — «А сыновья уходят в бой!»

Кто-то положил мне руку на плечо. Я даже не слышала как он подошел и медленно повернула голову. Там стояла Марина.

— Я неправильно сделала?

— Что сделала, то сделала. Иди, готовься, у нас, — я посмотрела на часы, — осталось пять часов.

— Познакомься, это Вика, — произнесла она. Я оторвалась от рамы и повернулась, посмотрела на Вику.