Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ) - Ликова Анастасия - Страница 112

Я оборудовала несколько лежек, выстроив из камней что-то вроде баррикад. Потом сходила и узнала, что нового в лагере. Там, видимо, развели костер, так как поднимался дым. Сейчас их можно было окончательно добить, но я надеялась взять их живыми. Вернувшись на позицию, еще раз осмотрела пространство.

— Да, красота! Мне бы взвод, я бы тут полк смогла запереть.

Я вернулась в пещеру.

— Это я.

— Что там?

— Пока тихо. Думаю, около часа у нас есть, — я посмотрела на часы. Время было только 15–06. Я достала из рюкзака обе банки каши и галеты. — Обед.

Перекусив, решила сделать два дела сразу: сходить по нужде и поменять тампон. Я никак не могла определить время, на сколько его хватает. И понимала, что надо менять, когда он уже начинал давить. Вот теперь я уже с завистью посмотрела на Алексея. У него таких проблем нет. Да и у меня раньше их не было. Прихватив автомат, вышла. Сделав свои дела в кустах, уже возвращалась, когда услышала звук «вертушки».

— Началось, — заглянув в пещеру, произнесла я. — Если что…

— Алин, подожди! — он вылез из мешка. — Возьми, пригодится, — он протянул мне «Глок». — Мне одного хватит.

Я не стала спорить. Он прав.

«Вертушка», хлопая лопастями, прошла где-то правее. И вскоре затихла. Я же почти бегом вернулась на подготовленную позицию и осмотрелась.

«Так, майор, ты теряешь сноровку», — пронеслось в голове.

«В смысле?»

«Ты что тут, помирать собрался? Возьми себя в руки. Не расслабляйся, до этого ты все делал правильно. Думай. Ты сейчас сам загоняешь себя в ловушку. Лобового удара ты не выдержишь. Тут без вариантов», — эти мысли вдруг вывели меня из какого-то транса. Мгновенно исчезли оттенки цветов. Я закрыла глаза и прислушалась к себе.

«Действительно, что я делаю? Где здравый смысл? Если я хочу геройски погибнуть, то да, нынешняя тактика верна. А если выжить и победить, то нет. Лобового удара я не выдержу. Сколько их будет, десять, тридцать или пятьдесят? Я не знаю. Но знаю одно: обычная тактика оборонительного боя тут не подходит. А это означает, что нужно атаковать. Лучшая защита — это нападение. Попробовать увести их за собой? А если поймут, что я играю в раненую птицу? Тогда найдут пещеру, не совсем же они идиоты. Ну а если их разозлить?» Мне вдруг стало так легко, давно я не ощущала такую легкость в теле.

По трассе от Атки в сторону Магадана на огромной скорости мчалась колонна автомобилей, состоящая из полтора десятка внедорожников. Только в первом «Нисан Патроле» сидели трое, остальные были забиты пассажирами под завязку. В «нисане» ехали молча. Ильяс уже несколько раз пытался дозвониться до Москвы, но там не отвечали.

Сидевший на переднем сидении Тема вот уже минут двадцать изучал карту. Уже на подъезде к Хасыну он повернулся и обратился к Ильясу:

— Ильяс, мне кажется, что твоего стукача вычислили и с его помощью отправили нас подальше, чтобы мы не мешали ей искать курьера.

— Порву! — прорычал Ильяс. Было не понятно, в чей адрес он выразился. — Что ты там увидел? — обратился он уже спокойнее к Теме.

— Остановись, — сказал Тема водителю.

Вся колонна встала, но никто не выходил из машин.

— Пошли, выйдем, — произнес Тема и вышел из машины. Расстелил карту на капоте. Дождался, пока Ильяс подойдет к нему. — Вот мне сразу казались нелогичными ее действия. Но я никак не мог понять, в чем ее фишка.

— Конкретней.

— Ну, смотри. Курьер у нас пропал вот тут, — он показал на карте. — Ее мы засекли вот здесь. Юго-западнее. Она нас туда и вела. И вдруг поворачивает и идет к Атке. Это больше ста километров на север.

— Короче, что ты предлагаешь? Утомил ты меня своим логично — не логично. Говори, как ты ее ловить собираешься. — Ильяс глотнул виски прямо из горла и отвернулся, посмотрел на возвышающие вершины сопок.

— Я кажется понял ход ее мыслей. Не пойму, почему я сразу не подумал так же. Она знает, что курьер ранен, значит он будет искать укрытие. Или же вообще выходить к людям. Но сюда он не пойдет, — он указал на Хасын и «Стекольный». — И она это тоже понимает. Поэтому увела нас в сторону, оторвалась и вернулась обратно. И начала со старых объектов. Она идет вот в этом направлении. Если найдет курьера, то логичнее всего, они будут выходить к реке Армань. Вот здесь живет егерь. Могут выйти к нему или же повернуть на восток и выйти в Новый Армань. Деревня небольшая, забытая всеми. Они наверняка уверены, что наших людей там нет. А их там и так нет. Или же они двинутся на запад, к Дондычану. По пути мало рек, так же есть хозяйство егеря. Сто пудово, в районе семерки ее уже нет. Она проверит пещеру, шахты и пойдет вот на этот объект. Это старая военная база. Это чуть восточней. Но а если она уже нашла…

— Ты говори, что предлагаешь. Ты у нас, как никак, бывший опер.

— Я предлагаю отправить…

— Так делай что-нибудь. Что ты мне тут по ушам ездишь? Думаешь, мне интересна вся эта байда? Я тебе бабки плачу не за твою болтовню.

Тема нервно дернул плечом и, повернувшись, сделал знак рукой. Из машин начали выходить бригадиры. Он распределил людей, перекрыв практически все возможные пути. А их было немного. Так же отправил людей к егерям, устроить там засады. Одну машину отправил в Новый Армань, а сами отправились к американцу, взяв с собой двенадцать человек. Уже когда ехали, позвонил в город и приказал отправить из оставшейся в городе бригады людей на катере по реке Армань. И отправить вертолет на «семерку.» Он был уверен, что девка не будет сидеть на месте.

— Надо взять собак, — сказал Ильяс.

— Нет, я придумал кое-что получше. Я отправил человека в Карамкен, там есть один мужичок, дед уже. Читает следы лучше всякой собаки. Я, правда, не знаю, как он это делает, но на голых камнях что-то находит. Он нам помогал беглых зеков ловить, когда я еще опером в зоне был.

— Я смотрю, ты этим гордишься?

— Чем?

— Что красноперым был. А их бывших не бывает. Вот скажи, за что я тебя держу? Ты ведь когда-то меня охранял.

— Если держишь, значит я тебе нужен.

— Нужен. Но не забывай: «Не заменимых людей не бывает». Ленин говорил.

— Сталин.

— Какая разница?

Тема промолчал. Он повернулся к водителю:

— Василь, ты знаешь дорогу на «семерку»?

— Знаю, дорога заросла, но на джипе проехать можно.

— Вот и хорошо.

Они свернули с основной дороги и поехали по проселку, а вскоре уже пробирались через высокую траву и низкорослый кустарник. Они въехали на некогда бывшую территорию зоны и остановились. Из трех машин, следовавших за ними, тут же вывалили бойцы и, приготовив оружие, начали осматриваться. Все насторожились, когда в проеме полуразрушенной постройки показался человек. Он помахал им рукой и прокричал что-то по-английски.

— Пошли, они там, — сказал Ильяс и первым направился туда.

Джон полулежал у стены на спальном мешке, опершись спиной о трухлявую стену. Двое стояли у оконного проема. А тот, что пришел с ними, отошел вправо и встал около стенки. Один из двоих, стоявших у проема, видимо, тоже был ранен, но, по всей видимости, легко. Посередине комнаты горел костер.

— Джон, что-то ты хреново выглядишь. Я смотрю, уделала тебя баба.

Джон, как и любой другой американец, не понял его иронии и ответил серьезно:

— Мне нужно в госпиталь.

— Извини, госпиталя у нас нет. Могу посоветовать тебе ветеринара, — Ильяс засмеялся.

— Ветеринар — это по животным, — серьезно сказал Джо.

— Ну, доктор же. В больницу тебе нельзя: там могут возникнуть вопросы.

— Ты же можешь решить этот вопрос?

— Тогда мне придется замочить весь персонал больницы. Я ведь не могу гарантировать, что кто-то из персонала не сообщит куда-нибудь. А у тех возникнут вопросы: гражданин США, с ранением. С чего бы это? И как она тебя подстрелила, интересно?

— Это растяжка с гранатой.

— Вот, еще и граната.

Ильяс сейчас рассуждал в правильном направлении, но он, конечно, набивал себе цену.