Волк в овечьей шкуре - 2 (СИ) - Ликова Анастасия - Страница 106

Я прокрутила в голове то, что мне было известно из его досье. Родился в 1979 году, поселок новый Армань. Магаданская обл. «Твою мать!» — я нашла на карте этот поселок. Но это получается на юго-восток, а он уходит на запад. Стоп! А может, он вовсе не уходит, а хочет спрятаться, и наверняка знает, где это сделать. Так что мы тут имеем? Несколько старых лагерей, еще времен ГУЛАГа. Есть пещеры.

Где-то раздался лай собаки, я насторожилась, вот опять, к тому же собака не одна. Этого еще не хватало. Я быстро определилась с маршрутом и почти бегом двинулась в направлении ближайшего возможного укрытия. Я не знала, что через пятнадцать минут, как я обнаружила следы и двинулась по ним, их так же обнаружили люди в камуфляже, больше напоминающий натовский.

Джон, прибыв на место, обнаружил там уже людей Ахмета. Это были люди из бригады Копателя, которые первыми прибыли на место. Поняв, что после их усиленных поисков ловить уже нечего — они уничтожили все возможные следы, он подозвал своих людей и развернул карту. Джон был уверен, что курьер жив. И возможно, он выбрался вверху по течению, где его и не искали. Вскоре они были уже на берегу заводи. И вот после пяти минут поиска нашли первые следы.

Вскоре появился Ахмет, но было уже поздно: американцы первыми двинулись по следу, ему нужно было как-то опередить их. Его люди тут же выдвинулись в деревню Хасын, также ему удалось из ближайшей зоны взять кинологов с собаками. Но американцы опережали его людей. Собаки были уже малоэффективны, так как следы были затоптаны. Как ему сейчас не хватало Марго! Она бы посоветовала.

Он уже час кружил над местностью на вертолете, и вот удача: пилот увидел фигуру на земле. Но, правда, когда развернулись, не смотря на то, что сопка была совершенно голая, там больше никого и не увидели. Возможно, пилоту показалось, не могла же она испариться! Но на всякий случай он связался с Тимофеем и передал координаты возможных поисков, а сам полетел на дозаправку.

Когда Тимофей уже переправился через ручьи, и собака неожиданно взяла след, Ахмету сообщили, что нашли труп Марго. И что перед смертью она подверглась допросу и довольно-таки жесткому. Прострелены колени. А убита одним выстрелом в затылок. Почерк спецназа. После этой новости Ахмет пришел в бешенство. Он не понимал: как? Ведь Марго была спецом, не могла же она проиграть какой-то молодой девке? Видимо, она тут не одна.

Неожиданно лес передо мной расступился. Впереди лежала голая, как голова Котовского, сопка. Ни единого дерева, даже кустов нет. Я сверилась с картой: так и есть, ее протяженность километра два, а дальше — опять лес. «Надеюсь, тут они меня не ищут», — я побежала через открытое пространство.

Полной неожиданностью для меня стало появление «вертушки». Она взмыла откуда-то снизу и пронеслась в двухстах метрах от меня. Я моментально осмотрелась и, увидев широкую расщелину, бросилась к ней, на ходу снимая рюкзак, и практически провалилась в нее. Я слышала, как «вертушка» развернулась и несколько раз прошла надо мной. «Блядь! Заметили! Но и сразу потеряли. Хотя это уже не важно, теперь наведут сюда наземные силы».

«Вертушка» сделала несколько кругов и стала удаляться. «Одно из двух: либо ход такой (сначала уйти, а потом вернуться на низкой высоте), либо у них заканчивается топливо. Но как бы там ни было, нужно уходить». Я вылезла из укрытия и бросилась со всех ног к спасительным деревьям. Когда бежала, то мне вновь послышался лай собаки. Добежав до деревьев, остановилась и прислушалась. Действительно, где-то лаяла собака. Достав бинокль, я всмотрелась туда, откуда только прибежала.

— Есть. Раз, два, три… пять, семь. Семь человек и один с собакой. Кепка форменная, ремень, портупея, подсумок и автомат. Случаем, не из охраны ли лагеря? А что остальные? Так, кто в чем. И оружие тоже, даже двустволки.

Я достала сигнальную ракету и быстро соорудила растяжку, направив выстрел в сторону, примерно полметра от земли. Преследователи были уже в полукилометре от меня, когда я, подобрав рюкзак, бросилась бежать. Они заметили меня и открыли огонь. Правда пули прошли выше. Вскоре раздался выстрел ракетницы и следом дикий визг собаки. «Прости собачка, но ты не оставила мне выбора. А с этим вертухаем потом разберутся другие органы. Или с его начальством».

Сверху посыпались камни. Я моментально остановилась и прижалась к скале, но не успела достать пистолет, как сверху спрыгнул человек. Он оказался чуть впереди и спиной ко мне, в руках — АКС. Он начал разворачиваться ко мне через правое плечо. Я правой рукой схватилась за ствол автомата, а левой открытой ладонью резко ударила по прижатому к плечу прикладу. Принцип бильярда: приклад сильно бьет ему в челюсть. Поднимаю ствол вверх, закручивая так, что выворачиваю его руки. Ему ничего не остается как отпустить оружие, и вот автомат уже у меня в руках. Перехватываю автомат, бью прикладом в ухо ничего не понимающему бойцу, сразу приседаю на одно колено и достаю пистолет.

Сверху опять катятся камни, поднимаю голову одновременно с пистолетом и нажимаю спуск. Раздается не громкий хлопок, и тело падает в метре от меня. «Минус два». Хватаю левой рукой автомат и бросаюсь прочь. Неожиданно передо мной вырастает огромная фигура. Первое, что приходит в голову: я бросаю ему автомат, срабатывает инстинкт, он начинает его ловить, при этом не зная, что делать со своим оружием. У меня появляются несколько секунд, и я всаживаю ему пулю из пистолета в живот.

Уже в прыжке вновь хватаю автомат и, кувыркнувшись, прячусь за валуном. Вовремя. Раздается очередь — пули выбивают крошку гранита из камня. Тишина. Я убираю пистолет и проверяю автомат. Вскакиваю и, стреляя на ходу, бегу вниз, к деревьям. В ответ с запозданием раздаются очереди. Но уже поздно. Отбросив в сторону уже пустой автомат, продолжаю бежать.

Пробежав пару километров, остановилась и прислушалась. Потом направилась вверх, но только забирая немного правее от того места, где приняла бой. Я слышала, как где-то левее, метрах в ста от меня, бежали вниз люди. Я же ускорила шаг и стала подниматься вверх. Я уже поднялась на сопку, когда где-то внизу раздалась стрельба, довольно-таки интенсивная. «И в кого они там палят? — судя по звуку, стреляли с двух сторон. — Интересно, интересно». Я уже собралась продолжить движение, как услышала взрыв гранаты. Ого! Я даже хотела вернуться, посмотреть, с кем они там столкнулись. Но стрельба также внезапно прекратилась, как и началась.

Часа через полтора я вышла к заброшенному лагерю. Тут еще сохранялись кое-какие постройки. Кое-где еще торчали столбы, на которые была намотана колючая проволока, полуразрушенные вышки. Я вышла на некогда бывшую дорогу, которая едва угадывалась в зарослях. Около получаса у меня ушло на полный осмотр всех полуразрушенных построек. Но даже следов не было. Значит, мимо. Я вновь обратилась к карте. Возможно, он направился в свою деревню. Тут по прямой тридцать километров. Но вот вопрос, как серьезно он ранен?

До темноты я обследовала еще один лагерь и уже практически в сумерках подошла, верней наткнулась, на избушку. Обычно их называют охотничьими домиками. Дверь была закрыта. Я проверила окна, прислушалась. Внутри было тихо. Но не покидало такое чувство, что там кто-то есть. Не знаю, как это объяснить, но веяло каким-то живым духом. Я медленно потянула дверь. Она подалась. Присев, заглянула во внутрь. Насколько могла видеть в темноте, удалось рассмотреть, что там стоит стол, прямо у стены что-то на подобие лавки. Я аккуратно посмотрела вправо. Там виднелись сколоченные из досок нары, на которых виднелся ворох каких-то тряпок. Я медленно вошла во внутрь и еще раз осмотрелась. На нарах кто-то лежал.

Джон со своими людьми уже находился на открытом пространстве, когда где-то впереди, за сопкой раздалась стрельба. Поспешная и беспорядочная.

— The sir, seems fight there, these Russians were ahead of us. (Сэр, там, кажется, бой. Эти русские опередили нас.)