Альтернатива (СИ) - Леонов Дмитрий - Страница 74

На следующий день Маринка приехала в офис пораньше. Но всё было как обычно – рутинные звонки из регионов, сверка списков и других бумаг. Руднев появился после обеда. На удивлённый взгляд Маринки он ответил:

- В общем, ничего особенного. Со мной говорил следователь, который ведёт дело Осинского. Как я понял, они там не знают, как к нему подступиться, и поэтому собирают любую информацию. Он вызвал к себе всех, кто летал к Осине в Швейцарию. То есть они все его контакты отслеживают.

- Это будет иметь какие-то последствия? – напряглась Маринка.

- Да какие последствия? – махнул рукой Руднев, – Люди просто делают свою работу. Их тоже можно понять – дело против Осины формально хоть и чисто экономическое, но все понимают политическую подоплёку. Просто достигнув определённого размера, бизнес начинает переходить в политику. И Осина всё это просчитал, он же математик по образованию. Но он не учёл упёртости нынешнего руководства. Ну ты понимаешь, о ком я?

Руднев показал указательным пальцем на потолок.

- И Сергея Михайловича тоже вызывали? – уточнила Маринка.

- Я же говорю – всех, кто к Осине летал.

- А откуда они всё это знают? – Маринке стало немного не по себе.

- Да тут нет ничего сложного. Ну, может, пограничники сообщили. А, скорее всего, у них есть какие-то агентурные данные.

- То есть за нами следят?

- Почему тебя это удивляет? – Руднев снисходительно глянул на неё, – Наверняка кто-то сообщает информацию куда надо. Я же тебе говорил – надо быть осторожнее.

- То есть если бы и я в Швейцарию летала, меня тоже вызвали? – догадалась она.

- Наверняка.

Маринка испуганно замолчала. Получается, что вся эта таинственность Руднева и его склонность к конспирации – не так просто? Внезапно ей сильно захотелось в туалет.

- Евгений Александрович, я сейчас вернусь, – заторопилась она. Тщательно закрыв за собой дверцу кабинки и сделав дела, она прислушалась – в туалете, кроме неё, никого не было. Она достала из внутреннего кармана листок с адресом электронной почты Осинского. Это хорошо, что у неё нет загранпаспорта, и она никуда не летала! А ещё лучше, что у неё хватило ума не отправить своё письмо! Наверняка это тоже как-то контролируется. Она убрала листок обратно в карман и спустила воду.

Вечером по дороге домой она не торопилась, как обычно, а, проехав пару остановок на метро, вышла и села на лавку. Она внимательно вглядывалась в лица пассажиров. Что она хотела увидеть? Подозрительного типа в плаще, шляпе и тёмных очках? Чушь какая-то! Она села в подошедший поезд. Вагон тронулся, она ухватилась за поручень, и вдруг ощутила пристальный взгляд. Она резко обернулась – парень у соседней двери быстро отвёл глаза. Ага, прокололся! Она снова отвернулась к окну, стараясь боковым зрением не упускать подозрительного парня из вида. Точно – снова на неё уставился! Поезд подошёл к станции, двери открылись, люди стали выходить и входить. Из динамиков раздалось: «Осторожно, двери закрываются…», зашипели закрывающиеся двери вагона. Маринка бросила быстрый взгляд на парня у соседней двери. Их взгляды встретились. Внезапно, повинуясь непонятному импульсу, в самый последний момент она выскочила на платформу. Двери вагона хлопнули, и поезд стал набирать ход. За стёклами соседних дверей Маринка увидела удивлённые глаза того парня. Она продолжала стоять на платформе и смотреть в окна набирающего ход поезда. В тёмном стекле хвостовой кабины машиниста мелькнуло отражение её перепуганной физиономии.

Маринка вздрогнула и очнулась. Бред какой-то! Она просто заразилась паранойей от Руднева. Да кто она такая, чтобы за ней пускать наружное наблюдение! Она села в следующий поезд, заставив себя смотреть в окно, а не вглядываться в лица попутчиков. Когда она вышла из метро, приступ мании преследования уже отпустил. Вокруг всё было как обычно – народ входил и выходил в двери метро, с крыш капала весенняя капель, над соседней пятиэтажкой висел молодой месяц.

Сашка уже был дома. Он выглянул с кухни:

- Привет! Ужинать будешь?

- Сейчас переоденусь только.

- Что с тобой? – он вгляделся в её лицо, – Ты какая-то перепуганная! Случилось чего?

- Пока нет, – ответила Маринка, вешая юбку на вешалку, – А вот если бы я попёрлась к Осине в Швейцарию, то меня бы сегодня уже вызвали на допрос.

Продолжая переодеваться, она пересказала свой разговор с Рудневым.

- Ты думаешь, что всё так серьёзно? – Сашка не разделял её тревоги.

- А ты как думал? – она прошла на кухню, уселась за стол и придвинула к себе тарелку с макаронами.

- Вообще-то это была моя тарелка, – заметил Сашка.

- Ты себе ещё положи, – Маринка шустро орудовала ложкой. Теперь, когда она почувствовала себя в безопасности, на неё напал жорчик, – Вкусные макароны!

- Ну подумаешь – вызвали на допрос! Чего так переживать-то?

- Саня, вот когда тебя будут допрашивать – тогда посмотрим, будешь ли ты переживать, – ответила Маринка, – И вообще, заниматься политикой – это тебе не лобио кушать. Тут всё по-взрослому.

- Ты знаешь, чьи это слова про лобио? – покосился на неё Сашка.

- Какого-то грузинского авторитета.

- Во-во. Маринка, ты как в Думу попала, стала чуть ли не по фене ботать.

- С волками жить – по-волчьи выть.

- Ты не боишься? – Сашка внимательно посмотрел на неё.

- Ну немного, – Маринка отодвинула пустую тарелку, – Иди ко мне.

- Ты о чём-то другом думать можешь? – проворчал Сашка, обнимая подругу.

- Нет, – игриво ответила Маринка, расстегивая ему брюки.

11.4.

Конференция общественного движения «Провинциальная Россия» проходила в доме культуры какого-то предприятия на окраине Москвы. Скорее всего, от предприятия уже осталась только сдаваемая в аренду территория, но довольно помпезный по позднесоветским меркам ДК наводил на мысли, что предприятие знавало и лучшие времена. Все эти подробности мало интересовали Маринку, она только спросила Руднева:

- А почему какое-то непафосное место выбрали?

- Потому что мероприятие чисто техническое, – пояснил Руднев, – Телевидения не будет, приглашённых политиков – тоже. Даже Долотов предупредил, что не сможет приехать – его вызывают в Генпрокуратуру. Ну Осины по понятным причинам тоже не будет. Из сопредседателей приедет только Сергей Михайлович. И профессор Гришин – как председатель Политсовета движения. Вот когда будет преобразовательный съезд – тогда выступим по полной. А сейчас для нас главное – решить технические вопросы. В первую очередь – выборы исполнительных органов. Потому что сопредседателей и политсовет перевыберут на съезде, а исполком как сейчас выберут – так и будет.

Руднев заметно волновался, и Маринка понимала – почему: в повестке дня конференции были перевыборы председателя федерального исполкома движения. До этого Руднев был назначен решением сопредседателей, а сейчас в случае избрания получал полную легитимность.

- Ты мне скажи… - он под руку отвёл Маринку к окну, – Из скольких регионов у нас будут делегации? Кворум будет? Минюст к нам потом не придерётся?

- Сейчас, минутку, – Маринка порылась в своём блокнотике, – Должны приехать 293 делегата из 59 регионов. Во всяком случае, они подтвердили участие. А там регистрация покажет.

- Кто у нас на регистрации сидит? Иди спроси, сколько человек уже зарегистрировалось?

Его волнение передалось и Маринке. Она подошла к столику регистрации участников конференции, за которым сидела Елена Сергеевна.

- Ну как?

- Ты знаешь, сегодня явка на удивление хорошая, – отозвалась Елена Сергеевна, – К десяти часам, думаю, подтянутся почти все из списка.

- То есть кворум будет?

- Мариночка, не волнуйся, – успокоила её Елена Сергеевна, – Считай, что мероприятие уже состоялось.

Ближе к десяти часам зал дома культуры уже не выглядел полупустым, хотя свободные места ещё были. К микрофону вышел Корнев.

- Товарищи, я вас приветствую на конференции общественного движения «Провинциальная Россия», - хорошо поставленным голосом начал он, – На данный момент зарегистрировано 263 делегата из 293 приглашённых. Предлагаю конференцию начать. Кто «За»? Прошу голосовать.